Гремучая смесь (СИ)


Для этого необходимо было задать одни единственный вопрос одному совершенно неприметному с виду человеку — владельцу маленькой лавочки в Кампале — столице Уганды. Пашке удалось выяснить, что хозяин магазинчика, в котором продавали всякую ерунду, начиная от жевательной резинки и заканчивая подержанными колесами, на самом деле являлся главарем одной из крупнейших банд города. И именно его наняли для слежки и возможного похищения ребенка — альбиноса. Пашка почти на сто процентов был уверен, что главарь банды знал нанимателя лично. Слишком хорошо были известны методы министра Акинтола и его крутой характер, вряд ли заказчик стал бы рисковать, привлекая много людей. Скорее всего, цепочка заказчик — исполнитель была до невозможного короткой. Если бы речь шла о европейской стране, исполнитель мог бы и не знать заказчика. В таких случаях все переговоры проводились при помощи Интернета и левого мобильного номера, а деньги за заказ переводили со счета, открытого где-нибудь на Каймановых островах. Но здесь Африка, а это совершенно другой менталитет. Здесь до сих пор предпочитают наличные и не верят обещаниям, полученным в мессенджере. А это значит, что у Африканца есть нехилый такой шанс поймать заказчика.
Он привез ребенка в дом Аданны. Слуга, встретивший их, доложил, что госпожи нет дома, но он получил указания присматривать за маленьким господином.
Пашка оставил вещи и попрощался с Иму.
— Я приеду завтра, чтобы отвести тебя в аэропорт, — сказал ребенку. — А пока ты побудешь здесь. Договорились?
— Да, — Иму давно уже перестал дичиться и отвечал четко и громко. Иногда, даже чересчур громко. — Я буду тебя ждать.
В машине Пашка сделал одни звонок и поехал, чтобы завершить начатое.
За мальчика он был спокоен — сегодня его безопасность обеспечивали доверенные люди Асита Акинтола.
  
22.
 
К завтрашнему дню все было готово: Африканец успел «побеседовать» с главарём местной банды, и тот спустя каких-нибудь два часа «беседы» сдал заказчика, с утра аэропорт будет оцеплен подчиненными Акита Акинтола, Иму проведет эту ночь в доме своей матери, и, кто знает, может им удастся наладить взаимоотношения. Завтра маленький альбинос улетит в Лондон, Пашка выполнит обязательства по контракту, получит гонорар, и дело сделано. Можно ехать на сафари, а потом лететь на все четыре стороны. Кстати, самое время подумать о новом доме. Пашке очень понравилась идея Кира — арендовать дом в ЮАР и пожить так некоторое время. Он был уверен, что Ваньке эта мысль понравится. И Катерине, несомненно, тоже.
Ну, а пока самое время отдохнуть. Уже поздно, Африканец был уверен, что домашние уже спят. Припарковал машину, заглушил двигатель, по привычке огляделся. В глубине сада красиво светились огоньки бассейна. Чуткое ухо Африканца уловило голоса. Женский и мужской. И кому это не спится в столь поздний час?
Прошел к бассейну, так и есть: на бортике сидит Катерина, рядом пристроился Сашка. Этому-то что нужно от его воспитательницы? Бывают такие моменты, когда действие опережает мысли. Вот именно так и случилось сейчас с Африканцем. Он подошел к сидящей парочке и вместо приветствия довольно грубо произнес:
— И что же вам не спится?
Катерина удивленная не столько вопросом, сколько тоном, которым он был задан, вскинула на него темные глаза:
— Но еще не поздно.
— Время детское, — одновременно с ней произнес Сашка.
Пашка окинул пристальным взглядом своих собеседников и, проигнорировав начальника охраны, обратился к воспитательнице:
— Мне кажется, Катерина Алексеевна, вы должны быть со своим воспитанником. Или я что-то путаю?
— Но Ванечка уже спит.
— А если он проснётся? — не унимался Родимцев. — Позовет вас, а вы на на романтическом свидании.
Теперь удивленно на него смотрело уже две пары глаз.
— Где?! — уточнила Катерина изумлённо.
Саша не стал комментировать слова начальника, только многозначительно хмыкнул.
— Тебе не пора своих ребят проверить? — обратился к нему Родимцев.
 
— Уже ухожу, — Саша встал и спокойно пошел прочь.
Катерина проводила его глазами, потом поднялась следом.
— А вы куда?!
— К воспитаннику, — она подошла к креслу, взяла полотенце и завернулась к него.
Только сейчас Пашка обратил внимание, что Катерина была в купальнике. Ах, даже так? Это пока он на работе, в его доме черти что происходит. И это на глазах у ребенка! Ну что что, что Ванька уже спит, это совершенно неважно.
— Катерина Алексеевна, а что здесь происходит?
Воспитательница поплотнее запахнула на себе полотенце и ответила:
— Это я вас хочу спросить, многоуважаемый Павел Петрович. Что это вы себе позволяете?
— Я? — искренне вознегодолал Африканец.
— Ну не я же. Мы сидели, разговаривали спокойно, а вы приходите и начинаете орать.
— В купальнике разговаривали? — ехидно поинтересовался Пашка.
— Да вам-то какое дело?
— Вы моя воспитательница, — возразил Африканец.
— Не ваша, — язвительно поправила Катерина, — а вашего сына.
— Тем более, — Пашка не готов был уступать, — а если бы Ваня увидел?
— Что увидел?
— Сашу. И вас. В купальнике.
— Знаете что, господин Родимцев, — рассердилась Катерина, — я не понимаю, что вы хотите мне сказать. Ваши намеки неуместны. Да, я была в бассейне и, представьте себе, о ужас, в купальнике! И да, я разговаривала с начальником вашей охраны! Я не знала, что это запрещено. А Ваня уже давно спит, и я имею право немного отдохнуть. Кстати, рядом с его кроватью стоит радио-няня, и он в любой момент может меня позвать.
Пашка немного опешил от такой гневной отповеди.
— Мы давно перешли на «ты», — зачем-то напомнил он Катерине.
Воспитательница посмотрела на него, как на идиота.
— Да идите вы к черту, — она развернулась и пошла в сторону дома.
— А вы куда?
— Спать! Имею право?
Африканец почувствовал себя дурак дураком, но Катерина стояла и явно ждала ответа на свой вопрос.
— Конечно, — согласился Родимцев и добавил: — Спокойной ночи.
— И вам не хворать, — буркнула Катерина и ушла.
Африканец огляделся вокруг. Вот что он сейчас не так сделал? Как он должен был отреагировать, застав свою (хорошо-хорошо, не свою, а Ванькину!) воспитательницу полуголой в компании другого мужчины? «Спать пойти», — ответил внутренний голос. И что, оставить их вдвоем? «А какое тебе дело до чужих девиц?» — продолжил голос.
Пашка не любил спорить сам собой. Когда вокруг так много проблем, жизненно необходимо жить в мире с собственными голосами. Поэтому он мысленно согласился с внутренним голосом: нет ему никаких дел до чужих девиц. И решил пойти спать.
Но по дороге передумал и решительно свернул на дорожку, ведущую к домику охраны. Искать Сашу долго не пришлось — он тихо-мирно курил на крыльце. Пашка подошел и присел рядом. Помолчали.
— Я на нее не претендую, — нарушил тишину Александр.
— Я тоже, — буркнул Африканец.
— Угу, — Саша затянулся, — я только что видел.
— Это другое.
Сашка затушил сигарету в стоящей рядом пепельнице и задал вопрос:
— Что другое?
Пашка неопределенно пожал плечами. Сформулировать он отчего-то не мог, но точно знал, что другое.
Александр не дождался ответа и продолжил:
— Помнишь мою несостоявшуюся свадьбу?
Африканец кивнул, разве такое забудешь? История была, как в дешевой мелодраме. Герой, прикованный к больничной кровати, возможно навсегда. Невеста, самоотверженно ухаживающая за ним сутки напролет. Ожидание свадьбы. Кольца, цветы, гости. Регистратор из ЗАГСа, вызванная прямо в госпиталь, ведь жених все еще лежачий. Белое платье. Вот, собственно, и все. Сбежала невеста. Хотя почему сбежала? Просто объяснила, что передумала связывать свою жизнь с инвалидом, вызвала такси и уехала. Каждый человек имеет право передумать. Только почему так подло?
 
— Еще бы, — Пашка полез за сигаретами. — Разве такое забудешь?