"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
В один момент я задумался над тем, а не стоит ли мне ввязаться в это восстание? Конечно, так или иначе борьба Лиги и Ларингии точно продолжится, но можно ведь участвовать не напрямую. Если торговцы не преувеличивают масштабы и количество повстанческих отрядов, то их разрозненные силы могут дойти до пары-тройки тысяч человек. Хватит ли этого для войны в раздробленном королевстве? С натяжкой может и хватить, но у такой армии будет серьёзная проблема – отсутствие опытного и грамотного командования. Откуда такому командованию вообще взяться? У гуситов одним из таких командиров стал известнейший полководец Ян Жижка. Кем же он был? До сих пор достоверно это неизвестно, но по наиболее логичной теории он наверняка являлся рыцарем-грабителем. Да-да, существовали и такие весёлые голубокровые ребята, нашедшие свой заработок в грабеже более удачливых дворян и проходящих торговых караванов. Так что, учитывая ускоряющийся процесс малоземелья дворян, появление такого командира будет вполне себе возможно. Но стоит ли просто ждать этого? Нет ли у меня одного умелого воина, являющегося бедным дворянина, яростно ненавидящего нынешнюю династию Ларингии…?
Глава 9. Зелёный вождь
Я ехал по дороге в окружении своих воинов, искренне «наслаждаясь» хлюпающим звуком проникающих в грязь копыт коней, укутываясь в шерстяной плащ, пытаясь скрыться от промозглого весеннего ветра, от всей души проклиная нависшие свинцовые облака, скрывшие от нашего взора солнце сплошной пеленой. В дороге мы были уже почти две недели и за всё это время заночевать в нормальной кровати удалось всего три раза. В остальные же дни приходилось выискивать хоть немного чистые участки земли, где мы и ночевали в шатрах, насквозь продуваемыми всеми ветрами. Благо, нас была всего дюжина, хоть и ноша оказывалась приличной, а потому удавалось быстро и относительно быстро передвигаться. Тем не менее, пересечь границу с Ларингией было легче двенадцати всадникам при двух повозках, чем целой армии, хоть и приходилось скрываться даже при ощущении приближения разъездов ларингийцев.
Северные земли Ларингии за прошедшую зиму стали казаться обезлюдившими. Не было на дорогах случайных попутчиков и торговцах, деревни больше не шумели, а редкие жители сразу же прятались, успев только заметить приближающийся отряд. Даже леса будто бы замолкли и не слышалось пения возвращающихся с юга птиц, шебуршания бегающих по веткам белок и сопения просыпающихся косолапых хозяев лесов. Покупка провианта и фуража становилась испытанием и бойцам было приказано экономить имеющуюся у нас пищу, а потому иногда приходилось останавливаться в лесах, чтобы пополнить запасы пищи дичью.
Зачем же я со столь незначительными силами продвинулся вглубь Ларингии, на добрые две сотни километров? Причиной этому путешествию стал один из торговцев, который принёс весть в Безал, гласящую о том, что он знает, как найти одну из самых многочисленных группировок повстанцев, скрывшихся на севере королевства. Да, за зиму и даже начало весны крестьянское восстание так и не было подавленно, не смотря на все решения Элиоса. Первые недели он быстро разгонял формирующиеся группки крестьян-грабителей и, казалось, всегда был на шаг впереди любых повстанцев. В один момент мне даже стало казаться, что восставшие ничего не добьются, но к концу зимы Элиос отбыл обратно в ставку Кловиса, оставив заниматься севером королевства своего сына Обена и в этот момент всё опять пошло по не самому хорошему сценарию для Ландсьеров. Хоть Элиос, похоже, смог выкрутиться и с титула маршала его так и не сняли, сын его совсем не справлялся с задачей уничтожения повстанцев, вновь позволив им наносить поражения своим отрядам. Да, были они, по большей части, весьма локального характера, но они всё равно вселяли в сердца восставших неилюзорное ощущение возможности победить.
Именно из-за безалаберности Обена мне удалось уговорит Альбара на одну рискованную операцию. Он выделил нам из казны дополнительные средства в размере пары тысяч золотых монет, пеналами аккуратно уложенные сейчас в сундуках. Все эти деньги нужны были исключительно для поддержки крестьянского восстания. Конечно, лучше было бы переправить к ним эквивалентное количество мечей, копий или топоров, но организовать такие поставки куда как сложнее.
К концу тринадцатого дня мы устроились в небольшой низине. Последние пару дней солнце стало понемногу прогревать землю и можно было не копошиться в грязи, устроившись с относительным комфортом. На улице от силы было градусов пять от силы, и мы собрались вокруг костра, закутываясь в свои плащи. Над костром был подвешен котелок, в котором аппетитно булькала похлёбка, распространяя гастрономические флюиды, терзающие пустой желудок. Я смотрел на огонь и от нечего делать затачивал колышек, наслаждаясь непривычной природной тишиной.
- Вадим, ты уверен, что мы найдём этих повстанцев там? Уже больше месяца прошло всё-таки с момента, когда тот торгаш видел повстанцев.
Я посмотрел на Вирта. Непонятно, где он находил алкоголь, но сейчас в его руках вновь была глиняная бутылка с забродившим ягодным составляющим внутри. Именно на его плечи я запланировал возложить полководческие функции ларингийского крестьянского восстания. У меня были планы превратить такие разношёрстые группки грабителей и мародёров в полноценную революцию. Правда, для этого нам не хватало нескольких довольно важных факторов, включая отсутствующее классовое самосознание ларингийцев. В королевстве ситуация складывалась ничуть не лучше, чем в Рюгленде и люди делили себя по принадлежности к графствам.
- Анселм, ты если не хочешь на свой пост, то давай лучше прямо сейчас повернём назад. У нас не так много времени, чтобы мотаться просто так.
- И упустить возможность пустить кровь Ландсьерам?! Ты смеёшься, командир?! – ухмыльнулся старый дворянин, - К тому же, я там не навсегда, но уверен ли ты в том, что они не успели сняться с лагеря и уйти куда-то?
- Ты представляешь себе, что такое увести с одного лагеря несколько сотен человек? Тут следов должно быть столько, что даже слепой отследит. Так что даже думать об этом не стоит.
Я потянулся к котлу и помешал булькающее варево длинной деревянной ложкой. Один из наших бойцов, не смотря на своё высокое происхождение, отлично разбирался в местных ларингийских травах, отчего жирная свинина, варящаяся до того с пшеном, теперь заиграла новыми запахами, будоражившими желудок. Попробовав вкуснейший бульон, я довольно промычал, но тут же напрягся.
На грани слуха мелькнуло какое-то шуршание. Учитывая, что мы расположились всего в нескольких сотнях метров от склонов гор, где спрятались повстанцы, то гадать об источнике звука не стоило.
- К оружию! – заорал я, одним движением вынимая из ножен свою саблю.
Бойцы, до того разомлевшие от тепла костра и желающие только еды, мгновенно подорвались, обнажая своё оружие. В несколько мгновений моя дюжина собралась вокруг двух повозок, готовая к кровавому сражению.
Поняв, что засада не вышла, из невысокого подгорного леса вывалилось три десятка разношёрстных мужиков. Их оружие, что характерно для повстанцев, по большей части было переделано из крестьянского инструмента и только у пары засадников были корявые мечи. С доспехами у них было намного лучше и большинство имели толстые стёганные куртки, а некоторые и вовсе поверх них носили короткие кольчужки.
- Эй, дворянское отродье, бросайте оружие, выворачивайте сумки и, может быть, мы не вздёрнем вас на ближайшем дереве!
Мужики грохнули заливистым хохотом, и я стал просчитывать свои дальнейшие шаги. При своём практически трёхкратном численном преимуществе, они не смогут одержать победу, как бы они не хотели. Но послушают ли они меня, если я скажу, что мы для них не враги? Далеко не факт, но попробовать всё же стоит.
- Кто тебе сказал, что мы враги? Да-да, не смотри так на меня. Думаю, что вашему предводителю будет интересно услышать моё предложение.