"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Лиана, 26 лет
Уровень 1, ступень 1, разнорабочая
— Встать можешь? — спрашиваю, все еще оглядываясь.
Придерживаясь за ржавую лестницу, она поднимается на левой ноге.
— Ногу сломала. Опухла вся, болит и не слушается, — она виновато пожимает плечами.
— Сейчас.
Пока ощупываю ее ногу, женщина рассказывает, что потеряла сознание от боли, благодарит не умолкая. Голень горячая, отечная — у нее и правда перелом.
Поддерживаю ее, чтобы она на здоровой ноге, помогая себе руками, вскарабкалась наверх. Под конец вылезаю и вытаскиваю ее, а потом сооружаю шину из подручных средств. Программа вознаграждает меня удовлетворением и одной единицей сострадания. Итого у меня их теперь две. Соберу десять — получу одно очко характеристик. Наверное, это что-то полезное, пока не совершу пятьдесят добрых дел, не узнаю.
Этим моя помощь не ограничивается. Поскольку идти Лиана не может, приходится больше километра ее поддерживать, провожая в ближайший улей, и слушать, какой я смелый и благородный человек. Аж голова пухнет от ее болтовни, уже сам не рад, что ввязался. Греют только заработанные бонусы.
Дома Лиана хочет меня отблагодарить и хотя бы накормить, девочка на мне виснет. Я сутки не жрал, но так задолбался, что еще пять минут, и сам ее прикончу, потому просто шагаю прочь.
Удивительно, но я чувствую себя намного лучше и увереннее, чем когда выбрался на поверхность после встречи с трикстерами. Нужно обсудить план действий с профессором (а то, что он возлагает на меня большие надежды — бесспорно) и мочить деклассированных. Самому интересно, что будет, когда добрых дел перевалит за пятьдесят.
Глава 7
Этот мир не так уж плох
Лежу на животе, упершись в сложенные на кушетке руки. Рэй склоняется надо мной с жужжащей татуировочной машинкой и объясняет то, что знает каждый:
— Татуха — своего рода инициация, подключение к Ваалу, так говорит профессор. — Но если несколько штрихов нанести неправильно, никто не заметит фальшивку — раз, два — подключения (хоть я в него и не верю) не произойдет.
После всего, что со мной случилось, я не отрицаю даже нашествие инопланетян и параллельные миры, а не то что «подключение» к Ваалу.
Жужжание все ближе, машинка с загруженной картинкой будущей тату сперва щекочет шею, нанося на седьмой шейный позвонок и вокруг него эскиз — бычью голову с расходящимися в стороны лучами, затем начинает щипать — работают тончайшие иглы.
— Когда-то это все делали вручную. Запаришься ведь! Сколько тебе осталось до первой Сферы познания или как ее там?
— Пять преступлений…
— Понты! За сегодня управишься, посмотрим, что это тебе дает, и будем думать.
Минут двадцать он сосредоточенно работает молча. Шумно выдыхает и говорит:
— Красота! Через несколько дней, когда спадет отек, будет как настоящая.
Благодарю и, морщась, смотрю на ненавистное рыло Ваала. Ну вот и все, теперь я — один из зверобогих. Волк на псарне, как любит говорить Рэй.
Сегодня, как и предыдущие два дня, иду в парк на открытой части третьей ступени, недалеко от границы влияния Призраков. Место, во-первых, недалеко от логова, не надо пилить через город, а во-вторых, благодатное: только вчера там на пьяного меня клюнуло четыре гоп-компании. Всем выписал люлей и разогнал по домам.
Наполнив водой бутылку водки, демонстративно шатаюсь по закоулкам, замечаю вдалеке двух крепких парней с битами — то, что нужно. Парни точно пасут меня. Отлично. Потянувшись, зеваю и ложусь на лавку, поджав ноги. Из кармана призывно торчит полтинник.
Вопреки ожиданиям парни не спешат потрошить мои карманы, чего-то ждут. Вскоре понимаю чего: в горло упирается лезвие ножа.
Зафиксировано противоправное деяние!
Твою мать, так увлекся, что не заметил настоящих налетчиков. Я мог бы рискнуть и попытаться выбить нож, но уж слишком близко он к сонной артерии. Пока размышляю, что делать, вор шлепает по карманам ветровки.
— Только полтинник, — жалуется он подельнику, вор напал со спины, я не вижу его, но чувствую вонь перегара.
— Штаны проверь, — советует второй.
А ведь у меня пистолеты! Надо как-то выкручиваться… Внимание привлекают парни с битами, бегущие к нам, у одного из них фингал под глазом. На ходу второй вытаскивает пистолет и целится в грабителей.
— А ну отошел от него! — кричит тот, что с бланжем.
Грабитель убирает нож, хватаю его за руку, вскочив, бью локтем в солнечное сплетение, разворачиваясь, поддеваю подбородок апперкотом. Щелкают остатки зубов, заросший алкаш падает и замирает, его подельник, подняв руки, ретируется. Программа уведомляет о предотвращенном преступлении.
Выхватываю пушку, целюсь в того, что с пистолетом, думая, что это двойное ограбление: парни решили отбить меня, чтобы ограбить самим, но противоправное деяние не фиксируется.
— Эй, ты чего! — восклицает парень с подбитым глазом. — Мы ж помочь хотели!
Охреневаю так, что рука с пистолетом опускается.
— Ну, спасибо. На фига так напрягаться?
— Да пару дней назад меня убивали, так простой прохожий разогнал налетчиков. Просто пушку достал, и они свалили. Я заново родился. А ночью приснился сон, что какой-то мужик, типа бог, но не Ваал, говорил, что мне надо сделать так же. И две ночи подряд снился! — Он поглядывает на напарника. — Ну, мы с братом и пошли.
С губ срывается смешок. Вспоминаю, что какого-то парня недавно избивали толпой… Получается, я сделал добро, и оно вернулось? На всякий случай уточняю:
— Как выглядел тот человек?
— Ночь была, кровь заливала глаза — не разглядел.
— Еще раз спасибо.
Разворачиваюсь и бреду прочь, удивленный так же, как когда в первый раз обнаружил, что могу считывать информацию о людях. Это что же, у меня появились последователи? Или парень с фингалом тоже под программой? Оборачиваюсь, бегу к спасителям, еще раз читаю его характеристики:
Сефф, 18 лет
Уровень 1, ступень 3, автомеханик.
Кричу, вынуждая их обернуться:
— Эй! Мужики, — оба поворачивают головы, и я останавливаюсь. — У вас тоже установлен интерфейс?
Сефф прищуривается:
— Чего? Где установлен?
Его удивление так искренне, что машу рукой.
— Ладно, проехали.
— Пил бы ты меньше…
— Еще раз спасибо.
Проскальзывает мысль, что я засветился, нужно продумать маскировку, чтобы спасенные не могли меня опознать. Я делаю странные поступки, и скоро обо мне поползут слухи, чего не хотелось бы. Потому вместо того, чтобы благополучно добивать достижения в парке, приходится потратить час, чтоб перебраться в аналогичный в другой части города.
Солнце светит не по-апрельски жарко, но ветровку снимать не рискую, ведь воротник прячет распухшую татуировку. Народу в парке, как в метро. Бесконечное множество мамаш выгуливает детей на солнышке, те долбят и без того разбитый бетон, орут, рвут траву и ломают сирень. Женщины разбились по группкам, и, вопреки первому впечатлению, они не так уж беззащитны, у каждой точно есть ствол.
В конце парка у разбитого фонтана высится над растрескавшимся асфальтом Ганнибал-Завоеватель верхом на слоне. То ли вандалы, то ли ветер и дождь поработали над изваянием — слон покрылся бороздами, лишился части ноги и целиком — хобота.
Осталось предотвратить три преступления, и мне откроются новые возможности. Прохаживаюсь по парку и понимаю, что здесь ловить нечего, единственное, что может случиться: мамаши сцепятся друг с другом.
Направляюсь к подземному переходу, чтобы попасть в метро, и на меня ложится тень, соскальзывает в сторону. Запрокидываю голову и вижу снижающийся флаер. Появляется дурное предчувствие. В парке поднимается крик: мамаши зовут своих чад, а я ускоряю шаг. Предотвращать преступление, которое собираются совершить зверобогие с верхних уровней, слишком рискованно, потому надо поскорее отсюда свалить. Ор усиливается, мимо проносятся женщины с детьми. Флаер зависает над парком. Ускоряю шаг, но не успеваю скрыться под землей.