"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

- Занятная вышла история, - протянул Гоблин.
- И за то, что Юрий мне помогал, я ему вроде как… обязан.
- Как земля колхозу, - с самым серьезным видом кивнул головой Гоблин, и я так и не понял, говорит ли он всерьез, или это сарказм. – В противном случае, твоя тюремная биография началась бы на четыре года раньше. Хотя… возможно, это было бы и к лучшему. Сейчас бы уже вышел, работу нашел. А не связался бы с друзьями – олигофренами, и не светил бы еблом с каждого фонарного столба. Кстати, мы почти приехали.
Погрузившись в воспоминания, я даже не заметил, как Филин въехал на Северо – Запад, и теперь колесил по Лесной в поисках нужного нам дома.
- К слову. С чего ты взял, что Паук все еще обитает на Лесной?
- Ни с чего, - пожал плечами я. – Просто, пока это – единственная ниточка, которая приведет нас к искомой цели. Ну, а если он переехал – всему нашему мероприятию придет пиздец.
- Ну, тогда будем надеяться на лучшее.
Но в этот раз удача от нас отвернулась. 
- Кто там? – спросил из динамика домофона приятный женский голос.
- Эм-м-м-м.. – замялся я. – Я ищу Юрия Крамцова…
- Какой еще, блять, Юрий? – вмиг пришла в ярость женщина, отчего ее голос враз потерял всяческую привлекательность. – Вам совсем делать нехуй? Живо уебывайте отсюда…
Я быстро нажал на отмену вызова.
- Видимо, Паук все – таки переехал, - задумчиво подвел Гоблин итог нашей поездки. – Какие еще есть варианты?
- Ну, может Чума знает, куда перебрался его родственник? – неуверенно предположил я. 
- Вот! – мигом обрадовался Гоблин. – Вполне может быть. Стоит навестить твоего старого друга. Поехали.
Он хлопнул меня по плечу и торопливо спустился с лестницы. 
- Теперь куда? – спросил Филин, едва мы вернулись в машину.
Я задумчиво почесал подбородок:
- Раньше Чума жил на Освободителей. Он был настолько беспокойным соседом, что родители купили ему квартиру, чтобы поскорее отъебаться от деточки.
- Даже так? – удивился Гоблин.
- Угу. Чума пил. Часто и много.
Гоблин озадаченно посмотрел на меня:
- Многие пьют в подростковом возрасте
- Пьют многие, - согласился я. – Но Чума именно пил. Точнее, не так. В двенадцать лет, Чума ушел в запой, который продлился продолжительный в его жизни период. Его даже кодировать пытались.
- И он, как водится, избавился от торпеды?
- Не угадал, - покачал головой я. – Он вызвал неотложку, и пока машина ехала на нужный адрес, залпом влил в себя бутылку водки. Прямо из горла. И когда «скорая» прибыла, он был в такое говно, что трудно себе представить. В тот раз, его еле откачали.
- Это гениально, - прокомментировал Гоблин решение, которое избрал Чума.
- Очень, - саркастично ответил я. – Он едва ласты не склеил.
- Ну, не склеил же, - Гоблин пожал плечами. – Все обошлось. 
- Угу. Кстати, Чума – это единственный из моих знакомых, кто переплюнул все подвиги героев «Сказок Темного Леса». 
Дорога через весь город, казалось, заняла у нас целую вечность. На мостах стояли такие пробки, что навигатор посоветовал нам сидеть дома, едва Филин его включил. А на ближайшем к нам мосту так и вовсе творился форменный пиздец. Большую часть времени мы простояли, чтобы время от времени проехать пару метров. Водители сигналили и крыли хуями дорожные службы, которым в «погожий» дождливый осенний день приспичило вдруг менять асфальтное покрытие. Из-за дорожных работ на мосту, поток машин едва полз. Люди опаздывали на работу, домой, проебывали важные встречи, которые могли бы круто изменить их жизнь, кабы они успели, а не простояли в пробке на этом ебаном мосту. 
- Ненавижу эти ебаные мосты, - проворчал Гоблин, глядя на вереницу стоявших впереди машин. - Их вечно, сука, ремонтируют. Больше деньги некуда девать?
- Скорее, другие схемы их присвоения куда сложнее, - усмехнулся я.
- Святая правда, - согласился Гоблин.
- Мы можем бросить машину здесь и пойти дальше пешком, - ответил я.
- Это было бы быстрее, - согласился Гоблин. И судя по лицу товарища, он крепко и всерьез задумался над этой идеей. По счастью, пока Гоблин думал, Филин миновал знак «объезд» и резко вдавил газ, ускоряясь и вновь начиная играть в «шашечки» с нерасторопными, по его мнению, водителями.
 
- Ну, наконец – то, блять, - с облегчением вздохнул Гоблин, когда машина миновала мост, выезжая в нужный двор. – Добрались. Пошли, поговорим с твоим старым другом.
Домофон запищал, едва я хотел набрать номер нужной квартиры. Дверь открылась, выпуская девушку, которая вела на прогулку здоровенного ротвейлера.
- Устроим товарищу сюрприз, - хитро подмигнул я, заходя в подъезд.
В отличие от Паука, Чума и не думал никуда съезжать. Он жил все в той же квартире, купленной ему родителями много лет назад. И после долгих и настойчивых звонков, дверь квартиры распахнулась, и на лестничную клетку выглянул хозяин.
- Привет, брат? – криво усмехнулся я, глядя на друга детства. – Решил вот тебя навестить.
Сказать, что я прихуел, увидев старого друга – это не сказать ничего. ЗА время моей отсидки в СИЗО, Чума сильно сдал. Помятое от постоянного пьянства и веществ лицо украшала щетина. Грязные свалявшиеся волосы всклокочены, топорщась в разные стороны. Впечатление он создавал отталкивающее. Казалось, передо мной стоял мужик лет сорока, но никак не парень двадцати двух лет от роду.
Чума был объебан в щепки. Он непонимающе смотрел на меня обессмыслившимися глазами, все пытаясь понять, кто же стоит перед ним. Мозг, отравленный большой дозой веществ, подсказки давать отказывался, и поэтому Чума продолжал стоять и бессмысленно таращиться на меня. Это начинало порядком утомлять, поэтому я вошел в квартиру, бесцеремонно подвинув хозяина. Гоблин вошел следом, затаскивая хозяина квартиры внутрь и закрывая дверь.
- О, успел сделать ремонт, - произнес я, оглядывая квартиру. 
Чума и вправду сделал ремонт в совей студии, худо – бедно ее обставив до того, как ушел в долгий наркотический трип. Диван, на котором спала, наполовину прикрывшись грязной простыней, какая – то голая девица. Два кресла, огромный телевизор с подключенной к нему игровой консолью, стеклянный журнальный столик, на котором лежала трубка, и развернутый пакет, в котором еще оставалось немного «льда». 
Видимо, Чума уже в путешествия по астралу довольно давно. Исцарапанный паркет покрылся слоем грязи, а стены квартиры были безбожно изрисованы граффити. В раковине стояла гора грязной посуды, а на кухонном столе валялась недоеденная снедь, над которой жужжал целый рой мух. В квартире нестерпимо воняло потом и успевшими окончательно испортиться продуктами. И от этой мерзкой картины, открывшейся моему взору едва я вошел в квартиру, меня едва не выверннуло прямо на грязный пол. Я прошел через комнату и открыл окно, чтобы впустить в душную квартиру холодный свежий воздух и хоть как-то проветрить помещение. 
- В кого ты превратился, - с тоской пробормотал я, глядя на старого друга. Где - то в глубине моей сумрачной души остро кольнуло сострадание к товарищу, потерявшему всяческий человеческий облик и превратившемуся в законченного наркомана, который плотно зарылся в ил на социального дна общества. Остатки человечности пытались взывать к тому, что ему еще можно помочь, Но здравый цинизм подсказывал мне, что ничего тут уже не исправишь. Уж больно плотно Чума торчал на этой дряни. 
- К-к-к-костя? – ошарашено спросил Чума. Видимо, он еще не до конца понимал, я ли это, или галлюцинация, навеянная токсичным дымом жженого "льда".
- О, кажется, тебя начало отпускать. Это добрый знак. Да, это я. Решил заглянуть в гости после того, как освободился условно – досрочно. А у тебя, смотрю, полный пиздец. Это кто? – я кивнул головой на спавшую обьебанную в щепки девку. 
- Катя, - отрешенно ответил Чума. 
При близком рассмотрении этой особы, у меня от ужаса зашевелились волосы на голове. Бледную дряблую кожу покрывала сетка глубоких морщин. Лицо и плечи покрывали незаживающие язвы. На торчащей из-под простыни руке виднелись красные воспаленные точки «дороги», оставленной иглой. Лично я не стал бы ебать подобное тело даже напившись в сопли, замотавшись в брезент и надев поверх костюм ОЗК.