"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
- А почему не пошел в полицию? – спросил я.
- Потому что не взяли без службы в Вооруженных Силах.
- А в армию тебя психиатр не пропустил? – ехидно поддел его я. – Признал тебя невменяемым?
- Нет, - абсолютно спокойно ответил Гоблин. – Я прошел комиссию. Мне пришлось бежать с распределительного пункта. Ох, и забавная же тогда приключилась история…
При воспоминании о побеге, его голос наполнился такой неподдельной радостью, что я потрясенно замолчал. Чем больше нового я узнавал о своем знакомом, тем больше его боялся. Филин же вопросительно посмотрел на Гоблина, словно ожидая истории.
- Дело было так, - начал Гоблин свой рассказ. - Когда мне было девятнадцать, я понял, что учиться мне не надо. Шарагу бросил и предавался пьянству да приключениям. Хуевые истории в то время, надо сказать, случались очень часто. В один из таких дней меня, абсолютно невменяемого от похмелья, прямо возле дверей моей квартиры скрутил военный комиссар в сопровождении милицейского патруля. Под таким конвоем, как преступника какого - нибудь, меня доставили на распределительный пункт, откуда должны были призвать куда - нибудь в хуево - кукуево, охранять никому не нужную, но очень важную ебанину. Признаться честно, в те времена я в армию пойти хотел, поэтому прошел комиссию, и принялся спокойно ожидать дядьку, который заберет меня служить. Место там было хорошее. У стены военкомата стояли гаражи, забравшись на которые, можно было легко перемахнуть через стену и покинуть территорию призывного пункта. Что я частенько делал, время от времени выходя в город и затариваясь пивом и водочкой в ближайшем магазине. Поэтому, все эти дни я был такой пьяный, что мне плохо запомнились обстоятельства и подробности моего нахождения в военкомате. Только вот день шел за днем, деньги, что у меня с собой были, закончились а дядька все не появлялся. И на третий день, когда выпитое в военкомате пойло стало меня отпускать, я подумал: “какого хуя я тут сижу? Кому это, блять нужно? Мне или Армии?”.
Этот вопрос я задал военкому. Так и предупредил мол: не уйду в армию сегодня - сьебусь отсюда и ищите меня потом. Военком мне не поверил, и очень зря. Этим же вечером я перелез через забор военкомата и был таков. Такая вот история.
Гоблин сокрушенно вздохнул и покачал головой, словно бы сожалея, что ему так и не довелось отслужить. Филин же довольно заржал, до того веселой ему показалась эта история
Желтый сигнал светофора замигал, сменяясь зеленым – и наша машина поехала по улице ночного города. Я уставился в окно, рассматривая мигающие витрины магазинов и редких прохожих, неторопливо прогуливающихся по тротуару.
- И что дальше? - попытался было я вернуть разговор в предметное русло.
- Ты о чем - не понял Гоблин. - Про армию? Дальше мне пришлось из города бежать. Военком был такой злой, что пообещал найти меня и собственноручно заслать в такие ебеня, где волки срать боятся. Но не вышло. Спустя некоторое время, военком сменился, и историю ту все забыли. А потом я ненадолго в город вернулся. Аккурат в то время, когда провожали в армию моего хорошего товарища....
- Я не о том, - перебил я плавный рассказ напарника. - А про сегодняшние события. С ними что дальше?
- А, ты про это... Полицейские оцепят дом. Прошерстят его от подвалов до крыши. И нихуя не найдут. Только бедолагу – кабельщика, который, матерясь, пытается устранить неисправности. Он опишет двух парней в серых кофтах. Лица не рассмотрел, темно было, да и капюшоны закрывали. И привет - пока.
- Нас начнут искать.
- Ну, во - первых, - Гоблин начал загибать пальцы, - тебя и так ищет вся полиция этой страны. Во-вторых: проще будет найти в темной комнате черную кошку, чем нас в городе – миллионнике. Первого же ты вообще без свидетелей зажмурил, так?
Я кивнул.
- Вот. А второго… двое неизвестных в серых толстовках и масках. Черные джинсы… Короче ищут давно, но не могут найти парня какого-то, лет двадцати. Под такую ориентировку полгорода можно смело подписать. А был ли мальчик? Хуйня все это, короче, не парься.
Скажи мне, друг Гоблин, - задумчиво протянул я. – А вот ты с детства такой ебнутый, или какое-то событие твою жизнь так поменяло?
- С чего ты взял, что я ебнутый? - Гоблин обернулся ко мне, удивленно приподняв брови уставился на меня.
- Потому что ты неадекват, блять. Очевидно же.
- Хм, - Гоблин задумчиво почесал подбородок. - Филин, я неадекват? - обратился он к водителю. Тот невозмутимо кивнул, не отвлекаясь от дороги.
- Ну вот, - со сделанным разочарованием протянул Гоблин. – А я думал, мы друзья, Филин.
Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья, уставившись на дорогу.
Машина свернула, въезжая через арку в двор-колодец и останавливаясь у высокой семнадцати этажной свечки
- Приехали, - пробурчал Гоблин, обернувшись ко мне. - Слезайте, ваша станция.
- Эй! – возмутился, было, я. – А ангар? Куда вы меня привезли?
– Не паникуй. Ангар уже догорает небось, чтобы огонь все улики уничтожил. С утра в новостях расскажут историю о том, как в тсаром заброшенном производственном здании вспыхнул пожар, и виной тому - замыкание неисправной проводки. Не все время нам жить в каких-то гаражах. Это твоя новая берлога, снятая на левого человека. Какое-то время поживешь здесь.
Гоблин вытащил из кармана ключи и бросил их мне
- Двадцать шестая квартира. Не перепутай.
Я растерянно кивнул, рассматривая ключи.
- Давай, вали уже, - раздраженно протянул Гоблин.
Я, молча, вышел из машины. Хлопнул дверью – и машина сорвалась с места, выезжая из двора и растворяясь в ночи, увозя моих новых друзей.
- Хуйня какая-то происходит, - пробормотал я и направился к дому.
***
Проснулся я от грохота, доносящегося с кухни. Кто-то без зазрения совести гремел посудой, абсолютно не думая о тех, кому он может помешать этим шумом. Этот шум мешал закрыть глаза и вновь провалиться в сон. Поэтому, после нескольких бесполезных попыток, я забросил эту идею. Открыл глаза и огляделся:
Обстановка была мне незнакома. Просторная комната, залитая солнечным светом. Окно было прямо напротив моей кровати, и пока я спал, кто - то раздвинул шторы, и теперь яркие солнечные лучи били мне прямо в лицо. Что-то бормотал висящий на стене телевизор, который я забыл вчера выключить. Стеклянный журнальный столик на колесиках, рядом с которым стояла пустая четырехгранная бутылка из-под текилы. На столе же расположились пустой стакан и тарелка с несколькими дольками засохшего лимона и грязным ножом.
«Кто я? Что я здесь забыл?»
Мне было дурно. Виной всему была бутылка текилы, которую я приговорил вчера вечером как лекарство от бессонницы. Этанол пришлось покупать в круглосуточном магазине из тех средств, что я нашел в конверте, лежавшем на столе кухни. Видимо, Токарев решил оставить мне какую - то сумму на первое время. Как водится, спиртное, купленное среди ночи втридорога, оказалось паленым. Поэтому с утра я мучался похмельем. Голову словно стянул стальной обруч, Во рту было сухо, словно в пустыне. К горлу подкатывала тошнота. Я облизал губы сухим шершавым языком, да вот только толку от этого было мало.
Кто-то опять зазвенел тарелками на кухне, и от этого грохота в голове словно взорвалась бомба, рассыпав перед глазами снопы разноцветных искр. Очень захотелось встать и с особой жестокостью забить источник шума ножкой от табуретки. После чего наконец-то урвать еще хотя бы пару часов сна.
Воспоминания пробивались, словно сквозь плотные клочья черного тумана. Я и какой - то парень, Гоблин кажется, едем к общаге. Я поднимаюсь по лестнице наверх. Удары отверткой. Обмякшее тело. Резкая спонтанная атака в парке. Бег, катание по тросу с дома на дом...
- Подъем!
Кто-то заорал от двери. И в этом крике было столько садистского веселья, от издевательств над болеющим человеком… от этого крика, словно прямиком проникшего в мозг, я беспокойно заворочался.
Гоблин ворвался в комнату как ураган, держа в руке кружку с горячим чаем: