Четвёртый долг (ЛП)

- Но мы будем теми, кто изменит историю.
***
 Нила рассмеялась 
 Я оторвался от своего отчета о последней контрабандной партии и прикрыл глаза от ослепительного солнечного света позади нее. 
 Она стояла в ореоле золотистого тепла - словно богиня, которой я ежедневно поклонялся. Она была неземной, волшебной...моей. 
 - Что тут смешного? 
 Она подскочила ко мне и взяла меня за руку. Как только ее кожа коснулась моей, мое сердце замерло. Даже после всего этого времени, проведенного вместе, даже сплетя наши жизни в единое целое, я все еще был безнадежно влюблен. Она была моей королевой - хранительницей моей души, как я и обещал, когда уступил ей в ту ночь, когда рассказал ей все. 
 С нежной улыбкой она положила мою руку на свой растущий живот. 
 Мои челюсти сжались от смеси всепоглощающей любви, гордости и защиты. 
 Она носит моего ребенка. 
 Мы вместе создали это ещё нарождённое существо. 
 Половина от меня, половина от неё. Это будут Уивер и Хоук. Швея и контрабандист бриллиантов. 
 Наш. 
 - Он пнул ногой. 
 - В самом деле? - Я сильнее прижал свою руку. 
 Я не почувствовал никакого движения. 
 Лицо Нилы вытянулось.  
 - Он остановился. 
 Я притянул ее к себе и поцеловал в волосы.  
 - Ты продолжаешь говорить «он». Но ведь мы еще не выяснили пол. С таким же успехом это может быть и девочка. 
 Она покачала головой, ее длинные черные волосы впитывали солнце, как будто она каким-то образом использовала его силу. Мне нравились ее волосы. Мне нравилось, какой свободной она становилась. 
 - Это мальчик. 
 Притянув ее к себе на колени, я поцеловал ее в губы. Эта женщина совершенно пленила меня.  
 - А что, если я не хочу мальчика? А что, если я хочу маленькую девочку, такую же идеальную, как ты? 
- Он приходит в себя.
- Отойдите, пожалуйста.
Громкие гудки наполнили мои уши. Боль захлестнула меня. Тяжесть сковала. Агония хлестала со всех сторон.
Бл*дь, пусть это прекратится.
Мне здесь не нравилось. Я хотел вернуться. Вернуться туда, где сияло солнце, и где моя жена носила моего ребенка.
Боль нарастала. Я перестал бороться.
Черт, остановите это...остановите это!
Мое сердце ускорилось, погружая меня в мое желание.
Со вздохом я отпустил свое тело, проигнорировав призыв, пытающийся вернуть меня к жизни, и упал.
 - Ты хочешь девочку? 
 Я молча кивнул.  
 - Больше всего на свете. 
 - А что, если я хочу сына? 
 - Тебе просто придется подождать. 
 Нила хихикнула.  
 - Подождать? 
 Я притянул ее к себе, вдыхая мягкий аромат полевых цветов и лета.  
 - Пока у нас не появится еще один. 
- Мистер Эмброуз. Давайте.
Теплая иллюзия снова рассеялась.
Я напрягся, готовясь к боли, которая встретит меня снова. Боли не было. Только туман. Что-то будто блокировало лихорадку и мучительную агонию. Впервые за целую вечность я мог думать, не будучи скованным страданием.
Исчез дискомфорт, позволив мне чувствовать всё остальное.
Мое тело устало. Оно было за гранью усталости.
Я не хочу быть здесь.
Я скучала по миру своих грез, где все было залито солнечным светом и улыбками, вдали от тех воспоминаний, которые путали моё сознание.
Я хочу забыть ... хотя бы ненадолго.
Сон захватил мой разум, таща меня назад, проскальзывая под поверхность и возвращая меня к Ниле.
 - Еще один? - Она хлопнула меня по груди, смеясь в ярком свете дня. – Начинаешь жадничать, тебе не кажется? 
 Я уткнулся носом ей в шею.  
 - Жадничать? Я бы не назвал это жадностью. 
 Ее губы приоткрылись, когда я прошелся поцелуями по ее шее, огибая подбородок, приближаясь к ее рту. Ее дыхание стало прерывистым в ожидании поцелуя.  
 - Ммм…а как бы ты это назвал? 
 Я задержался у ее губ. Мне так хотелось поцеловать ее. Чтобы выпить ее вкус и влить мою любовь в ее горло. Я так отчаянно хотел исцелить ее. Забыть о прошлом и напомнить нам обоим, что все кончено. Что мы свободны. 
 - Я назвал бы это построением лучшего будущего. 
 Голова Нилы откинулась назад. Я схватил ее за затылок, удерживая её голову. Мой рот наполнился слюной, все еще в миллиметре от поцелуя. 
 - Сколько? - прошептала она, когда мои губы наконец коснулись ее губ. 
 Мой язык скользнул в ее рот, соприкасаясь с ее языком, танцуя тот же танец, который мы знали наизусть. Я узнал бы Нилу, даже если бы все мои чувства были украдены. Я узнал бы ее, даже если бы был слеп, глух и нем. Я всегда буду знать ее, потому что я могу чувствовать ее. Ее любовь имела определенный привкус - игристый ликер, который опьянял меня всякий раз, когда я опускал свои стены и чувствовал то, что чувствовала она, жил тем, чем жила она. 
 - Столько, сколько сможем, - пробормотал я. 
- Мистер Эмброуз, вы должны открыть глаза.
Опять этот проклятый голос. И это имя...это было неправильно. Это было не мое имя.
Я снова попытался не обращать внимания на дерганье, желая снова провалиться в сон, но на этот раз ворота были закрыты. Я не мог проскользнуть.
Я парил там - в промежуточном мире, где тьма постепенно становилась светлее, а мир медленно затвердевал.
Боль все еще оставалась невыносимой, усталость - не такой всепоглощающей, но всё было странным.
Странный запах.
Странный звук.
Чужие люди.
Где я нахожусь?
- Вот так, просыпайтесь. Мы не будем кусаться.
Я съежился от фальшивого, оптимистичного тона. Я не терпел неискренности, и тот, кто подбадривал меня, скрывал свои истинные мысли.
Вернувшись, я впитывал чувства человека рядом со мной - человека, который заботился, беспокоился и клинически оценивал меня. В его сознании я принадлежал ему. Мой прогресс, мое выздоровление - все это было свидетельством его мастерства как моего…
Врач.
Незнакомое место и незнакомые запахи вдруг обрели гораздо больший смысл.
Яркие огни стали ярче, и одеяло, скрывающее меня от боли, жило глубоко в моих венах.
Наркотики.
Я не мог пошевелиться. Я не мог говорить. Я едва мог дышать.
Но я был жив.
И по ошибке меня называют Мистером Эмброузом.
Звуковой сигнал стал быстрее, когда я снова вернулся во все грани своего тела. Это было похоже на одевание в дорогой кашемир после нескольких недель ношения колючей шерсти. Это был мой дом.
- Он приходит в себя.
- Вот так. Вы уже здесь. Не надо бояться. Вы в безопасности.
Голос доктора проник в оставшуюся темноту моего мозга, выдергивая меня на поверхность. Мои глаза были тяжелыми шторами, затхлыми и полными мотыльков, отказывающимися открываться.
Волна разочарования пришла из ниоткуда - выдергивая меня быстрее из моего тумана, швыряя меня в тело, которое я больше не хотел.
Я открыл глаза.
- Прекрасно. Отличная работа, мистер Эмброуз.
Я быстро закрыл их снова. Комната была слишком яркой, чтобы что-то разглядеть.
- Подождите минуту, и дискомфорт пройдет. - Кто-то похлопал меня по плечу. Барабанный бой резонировал в моем теле, пробуждая все остальное.
Я попробовал снова, щурясь на этот раз, чтобы ограничить количество света.
Сцена передо мной кристаллизовалась из моря невыразительных акварелей в знакомые мне очертания.
Я знал этот мир. И все же я не знаю этих людей.
Я снова был в сломленном, разбитом теле, в дюйме от моей жизни. Я замерз, чувствовал тошноту и бесконечную усталость. Я предпочитал мир своих грез, где Нила была в безопасности, мы были счастливы, и не было безумного зла, угрожающего разлучить нас.