И 3 (СИ)
- Не — покачал я головой — Тупой план от тупого аборигена живущего лишь плаксивой ненавистью.
- Пла… плаксивой ненавистью?! — затрясшаяся бородатая голова фыркнула слюной — По… погляди на меня! Погляди! — он почти орал, и услышавшие его соплеменники поспешно отвернулись, сгорбились, показывая лопатки — За что меня так?! За что?!
- Ты не видишь разницу — ответил я, стряхивая пепел с сигары в большую глиняную миску, поставленную сразу же, едва я запалил огонек. Живя в деревянном доме над полной злобных тварей реке поневоле научишься осторожности с огнем.
- Разницу в чем?!
- Разницу между тобой и вон той антилопой — указал я тлеющим концом сигары в воду, где какая-то копытная мелочь чудом ускользнула из клыкастой пасти хищника и, припадая на окровавленную ногу, торопилась прочь.
- Она убежала!
- Я не о том. Даже искалечь ее хищник, обезножевшая антилопа либо сдохнет, либо каким-то чудом продолжит жить на трех ногах. Или даже ползком будет таскать свою безногую жопу и жрать траву до тех пор, пока не сдохнет от заражения или зубов другого хищника. Но при этом страдающая от боли и не имеющая больше ног антилопа не будет спрашивать: «За что?!». Она просто будет стараться выжить.
- Я не антилопа! У меня есть разум!
- Но нет ее стойкости — буркнул я и, выбросив руку, сжал его щеки стальной хваткой — Ты тюфяк! Размазня! И в этом я виню не тебя — а твое племя. Вас детей… слишком мало. И от этого проблемы…
Поняв, что еще чуть-чуть и я ему выломаю зубы, я разжал пальцы, взглянул его заслезившиеся, но наконец-то ожившие глаза:
- Вас мало. Десяток детишек на все племя? Плюс минус… ну еще сколько-то еще молодежи. А бывают годы, когда вас наказывают и женщины вообще не рожают… Тогда на все племя три-четыре драгоценных малыша… Вас изнежили. Вам слишком многое прощали.
- И что? Поэтому я виноват? Я виноват в чем?
- Вас слишком мало — повторил я — А вот я… когда я был пацаном… в то время детей было как грязи. Мне нехило прошлись внутри башки миксером, почти все воспоминания заперли или перемололи в бессвязную кашу. Но я помню, как мы, целой визгливой детской оравой плескались у бетонных ступеней одного из этажей затопленной Небесной Башни. Грязная вода, грязные дети и мусор плавающий вокруг. Этот мусор был нашими игрушками. Мы даже спали на нем… И всем было плевать. Знаешь почему? Потому что детей было как того мусора — дохрена и больше. В нашей башне только и делали что трахались и рожали. Выплевывали все новых младенцев как с конвейера… И поэтому всем было плевать, если кто-то из нас тонул или падал с подоконника. Пара дней скорби под бутылку самогона — и снова трах, беременность и роды! Нас никто не окружал вечной любящей заботой. Если нас кормили раз в день — уже хорошо! Потому что старшие были вечно заняты поиском жратвы…
- Я…
- Четыре подростка отправились поглядеть на дракона? Вам уже было немало лет! Вы должны были понимать, что дракон реален! Вы должны были знать, что дракон разорвет вас от жоп до макушек, а потом сожрет! Вот что такое реальность! Но вы, избалованные детишки… вы жили в славной розовой сказке и непринужденно отправились воевать с ненастоящими копьями с настоящей тварью…
- Мать Святая… да мы даже не думали… пусть ты был умнее в наши годы… А мы нет!
- Умнее? Да я бы не пошел не из-за большого ума! Хотя я никогда не был таким как вы и мне не понять… Но я помню, насколько тяжела рука старших, когда они тебя херачат не сдерживая силы за любой твой тупой проступок! У нас служб опеки не было! И нас воспитывали так, что порой все тело черное было! Я бы не пошел смотреть на дракона из-за инстинкта выживания, зная, что меня потом так отмудохают тонкой пластиковой трубой, что я неделю только стоять и смогу! И ведь хер поспоришь со старшими — как еще воспитывать ораву непоседливых детей, что то и дело суются к пустым лифтовым шахтам Небесной Башни или прыгают через метровые трещины в полу! Наглядный пример — идеален. И никому из нас не хотелось быть опухшим от кровоподтеков наглядным примером… Мы росли умными злобными зверятами. Правильно ли это? Не знаю. Но я еще жив. А тут дракон… да будь я вашим вождем, я бы тебя еще тогда обратно бы к дракону зашвырнул — чтобы другим детям, кто это видел, неповадно было!
- Лучше бы обратно! Посмотри на меня! Я уж точно заплатил за свою глупость! Сейчас знаю! А тогда не знал!
- У вас гиппо с атомными батареями в жопах вокруг плавают и регулярно на крепость нападают… Этого не хватило понять, что дракон пострашнее будет?
- Мы просто хотели стать героями!
- Как? Хотели победить дракона?
- Хотя бы увидеть!
- Увидел?
- Увидел!
- Ну вот ты и герой — криво улыбнулся я и похлопал его по бугристому от давным-давно заживших ран плечу — Поздравляю.
Миг… и уронив голову на грудь Соррос беззвучно заплакал. Неспешно докурив сигару и швырнув окурок в реку, я сделал еще один бодрящий глоток коктейля и тут Соррос меня удивил:
- Мне бы хотя бы ноги… и я бы сумел научиться! Я бы стал воином! Хотя бы одну ногу! Я бы стал крутым! Нашел бы шагоход! Я бы вернулся в те руины и убил бы дракона!
Заглянув в его глаза, я увидел пылающую ненависть. Удивленно хмыкнув, я спросил:
- Тогда почему ты этого не сделал? Лень?
- Что? — опешил Соррос, уставившись на меня залитыми слезами глазами — Ты о чем, чужак?! Посмотри на меня!
Протяжно зевнув, я безразлично дернул плечом:
- А что это еще? Лень… Знаешь… один из моих бойцов, что сейчас где там наверняка трахает очередную шлюху в очередном борделе… когда мы с ним встретились, у него была только одна рука. Как у тебя сейчас. И он дрался из-за сраной тележки с вполне здоровым мужиком, что обещал ее отдать, но не отдал… Ну или примерно как-то так было… помню они еще спорили кто у кого сосать будет… Того бойца зовут Рэк. И он можно сказать рожден в таком страшном месте, что по сравнению с ним ты живешь в чудесном сытном раю, где тебе девушки, те самые на кого ты смотреть не хочешь, фрукты приносят и жопу твою вонючую моют. А он… он каждый день сталь зубами грыз, чтобы доползти куда-нибудь, что сделать что-нибудь, чтобы прожить хотя бы еще один день! Потому что, если сдохнешь — все! Конец пути. Ведь он знал главное — жизнь надо ценить. Не потому, что она дар божий, а потому что она одна. Хочешь отомстить? Надо жить! Хочешь научиться чему-то? Надо жить! И Рэк жил! И благодаря его жизнестойкости, храбрости и огромному накопленному запасу черной злости и жестокости, я заметил Рэка и не прошел мимо, как прохожу мимо таких вот мягких червей вроде тебя… Так он получил свой новый шанс — и воспользовался им. Теперь он ходит на своих ногах… и убивает кого и когда захочет. Потому что он может. И потому что он живой. Ведь он не настолько дебил, чтобы пытаться зарезаться…
Соррос молчал. Остолбенело пялясь на меня он молчал и лишь беззвучно шлепал губами. Подошедший осторожно Мигель двумя руками протянул мне уже зажженную сигару и сразу ушел. Ну да… все собравшиеся здесь слышали наш разговор. Ведь всем с самого начала было интересно расскажет ли Соррос о драконе и что же он такого поведает — единственный считай очевидец… Остальные видели лишь что-то огромное и движущееся за деревьями…
- Правда? — тихо прошептал он наконец.
Поморщившись от его чисто бабского ангельского выражения преисполненного какой-то потусторонней надеждой личика, я воткнул сигару в зубы и поочередно задрал сначала рукава новой футболки, а затем и шорты, показывая кольцевые шрамы. У Сорроса отпала челюсть.
- В этом мире система почти бог — продолжил я — Она может пришить тебе новые конечности, может заменить требуху и даже член новый присобачит вне зависимости от пола — главное ей понравиться, а затем просто попросить. Главное заработать баллы… заслужить доверие… быть полезным. Но ты… ты всего лишь никчемный тюфяк что жрет свежие фрукты и думает о смерти… Знаешь… хотел бы ты сдохнуть — ты бы сдох. Шесть раз пытаться и не суметь? Кого ты смешишь?