Влюбленная принцесса (Принцесса)
Вскоре возле палатки уже ярко пылал костер, а в котелке над огнем кипела вода. Ловко, привычным движением Джей-Ти проколол панцири всем трем омарам, прежде чем бросить их в кипяток. Эти омары отличались от тех, к которым он привык дома, в Мэне: они были мельче, пятнистее, но при варке краснели точно так же.
Час спустя он зашвырнул пустые панцири в воду и с блаженной улыбкой забрался в гамак, который натянул между двумя деревьями. В неподвижном воздухе разливался нежный аромат цветов, море тихонько плескалось о берег, от сытного ужина клонило в сон. Почти забытое чувство покоя неожиданно вернулось к нему, впервые с того дня, как Джей-Ти покинул дом.
Спал он необычайно крепко (такого с ним не случалось уже год), и снились ему горы креветок на завтрак. В первый раз за долгие три недели он не видел во сне тот жуткий пожар и себя в огненной ловушке, не просыпался в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем.
На рассвете он еще спал и во сне безмятежно улыбался, оттого что рядом не было вышколенных сестер в накрахмаленных чепцах, чтобы в пять утра сунуть ему под нос стерильно чистый стальной лоток со словами: «Ну, как мы себя сегодня чувствуем?» Со счастливым вздохом он повернулся на другой бок и принялся досматривать сон про желтохвостую рабирубию, поджаренную на костре.
Когда раздались первые выстрелы, Джей-Ти так крепко спал, что даже не услышал их, а проснувшись, не сразу сообразил, что это за звук. Засыпая, он чувствовал себя в полнейшей безопасности, и теперь чутье подсказывало ему, что выстрелы предназначались кому-то другому.
Джей-Ти стряхнул с себя сон и уселся, прислушиваясь к шороху листвы. Что-то случилось. Знать бы, что именно. Он спрыгнул с гамака, не обращая внимания на боль в левом боку, натянул ботинки, поспешно завязал шнурки, схватил винтовку и как был – в одних шортах, с ножом на поясе – бросился к берегу.
Выйдя к воде, он не увидел и не услышал ничего подозрительного.
– Это был просто сон, – пробормотал он, и его разобрал смех. – Надо же было так всполошиться из-за пустяка. – Джей-Ти повернулся и шагнул было обратно к тропе, но в этот миг выстрелы прогремели снова.
Низко пригнувшись к земле, Джей-Ти побежал на звук. Вскоре он их увидел. В моторной лодке было двое мужчин. Один сидел у руля, другой стоял, целясь из винтовки в какое-то пятно на воде. Джей-Ти прищурился, вглядываясь в море, солнечные блики мешали рассмотреть таинственный предмет. Темный и круглый, он напоминал… человеческую голову!
В военное время случается всякое, и голова на воде вполне могла принадлежать какому-нибудь немецкому шпиону, заслужившему смерть, но Джей-Ти действовал не раздумывая. Двое против одного – нечестно, это единственное, что занимало все его мысли. Он спрятал винтовку за деревом, сбросил ботинки и вошел в воду.
Джей-Ти старался плыть бесшумно, внимательно следя за мужчинами в лодке и за темной головой на поверхности воды. Когда голова исчезла под водой и больше не показалась, он нырнул, незаметно проскользнул под носом лодки и поплыл вниз, в глубину, в темную толщу воды.
– Вот ты где! – крикнул мужчина в лодке, заметив движение под водой, и в следующий миг воду прошили пули, а Джей-Ти почувствовал, как плечо обожгло болью.
Он продолжал плыть, опускаясь все ниже и ниже, широко открытыми глазами всматриваясь в воду. Он уже довольно долго пробыл под водой и собирался подняться к поверхности, глотнуть воздуха, когда заметил безжизненное согнутое тело, медленно погружавшееся на дно. Джей-Ти резко брыкнул ногами и нырнул еще глубже. Он обхватил тело за талию и рванулся вверх. Справа виднелись корни мангровых деревьев, и Джей-Ти устремился к ним. Его легкие горели огнем, кровь бешено стучала в ушах.
Вынырнув на поверхность, он думал лишь о глотке воздуха, а вовсе не о мужчинах в лодке. Непослушными руками он ухватил за волосы человека, ради которого рисковал жизнью, и высунул из воды его голову, но тот не подавал никаких признаков жизни. Мужчины в лодке заглушили мотор. Они были всего в нескольких футах от мангровых корней, Джей-Ти отчетливо видел перед собой корму моторки и согнутые спины мужчин, напряженно вглядывавшихся в толщу воды.
Монтгомери начал бесшумно протискиваться в самую гущу корней. Когда острые как бритва раковины моллюсков, покрывавшие корни, полоснули его по обожженному боку, Джей-Ти едва не вскрикнул, но не издал ни звука и продолжал пятиться, таща за собой бесчувственное тело. Раковины впивались в кожу, и малейшее движение причиняло жгучую боль. Мужчина у руля взялся за весла и принялся разворачивать лодку.
– Ты в нее попал, – проворчал он. – Пора убираться отсюда.
– Я хочу убедиться, что она мертва, – возразил тип с винтовкой.
«Она?» Джей-Ти повернул голову и заглянул в бледное лицо жертвы, за которой шла такая жестокая охота. Это была молодая девушка, красивая, с тонкими чертами. Похоже было, что она мертва.
Джей-Ти внезапно охватил гнев. Ему хотелось расправиться с двумя негодяями в лодке, стрелявшими в девушку, но его единственным оружием был короткий нож, ожоги на боку еще не зажили, и вдобавок он даже не представлял себе, насколько глубоко вошла пуля в плечо.
Он крепче прижал к себе девушку, пытаясь защитить ее хрупкое тело от острых раковин, и ощутил прикосновение мягкой женской груди. Его захлестнула волна сочувствия к этому слабому, беззащитному созданию, он прищурился и окинул злым взглядом спины мужчин в лодке.
– Я слышу какой-то шум. Похоже на моторку, – с беспокойством заметил сидящий. – Она мертва, поехали отсюда.
Второй мужчина молча повесил на плечо винтовку, уселся на скамью и сделал знак своему приятелю заводить мотор.
Джей-Ти дождался, когда моторка скроется из виду, и начал пробираться сквозь переплетение корней в открытую воду, прикрывая собой девушку от острых раковин. Раненой рукой он прижимал к себе неподвижное тело девушки, а здоровой греб, пока не достиг берега.
– Только не умирай, милая, – твердил он, вытаскивая девушку на песок. – Пожалуйста, не умирай.
Он осторожно положил девушку на живот и принялся делать ей искусственное дыхание, стараясь вытолкнуть воду из легких. Незнакомка была одета в закрытое платье с длинными рукавами, высоким воротом и пышной юбкой. С ее темных волос, собранных в узел на затылке и сколотых шпильками, ручьями текла вода. Под мокрым платьем угадывалась великолепная фигура, высокая, стройная, с узкими бедрами и тонкой талией, которую Джей-Ти легко мог бы обхватить ладонями. Намокшая ткань отчетливо обрисовывала высокую грудь. Девушка лежала, повернув голову набок, ее щека, оттененная густыми черными ресницами, казалась белой и гладкой, как фарфор. Это хрупкое существо напоминало редкий, драгоценный цветок, никогда не видевший солнечного света. «Как можно было поднять на нее руку?» Джей-Ти захлестнул гнев, сейчас он готов был убить тех, кто посмел обидеть прекрасную незнакомку.
– Дыши, детка, дыши ради папочки Монтгомери, давай, милая. – Он осторожно сдавил ребра девушки, а затем поднял вверх ее руки.
Из раненого плеча струилась кровь, а порезы от острых раковин (их было не меньше полудюжины) кровоточили еще больше, но Джей-Ти этого не замечал. Не переставая ритмично нажимать девушке на ребра, он закрыл глаза и прочитал коротенькую молитву.
– Ну давай же, постарайся, пожалуйста, – шептал он. – Сейчас не время сдаваться. Ты в безопасности. Я не дам тебя в обиду. Пожалуйста, малышка, ради меня.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем по телу девушки пробежала дрожь. «Жива!»
Джей-Ти, не помня себя от радости, поцеловал ее в бледную, холодную щеку и принялся с новой силой нажимать ей на ребра.
– Давай, милая, осталось немного. Сделай глубокий вдох, ради папочки. Дыши же, черт тебя побери!
Ее снова сотрясла дрожь, изо рта у нее хлынула вода, и Джей-Ти пронзила острая жалость к бедняжке. Девушка попыталась подняться, но тут же скорчилась в приступе кашля.
Джей-Ти улыбнулся, его охватило невероятное облегчение. Он коротко поблагодарил про себя Господа и порывисто прижал девушку к груди.