Семья. Измена. Развод

– Ага, – Миша кивает, а сам помогает Марку держать змея, который летать особо-то и не хочет. – За руль садись обратно.
– Зачем? – туплю, а потом соображаю. – А…
Князев засовывает Марка обратно на заднее сиденье и залезает туда сам.
– Даш, люк открой.
Делаю. Миша высовывается в люк, Марка тащит за собой. Сажает на крышу и держит.
Еду по полю в небольшом ужасе. Марк же не свалится оттуда? Судя по визгам и летящему в воздухе змею, он в восторге. А за безопасность отвечает Миша, не я…
После Князев открывает багажник и усаживает туда Марка. В ход идет все, что он насобирал в холодильнике. Соки, бутерброды и ягоды.
Марк без умолку болтает о том, как ему понравилось запускать змея из машины, и жует бутерброд с колбасой.
Солнце начинает садиться. Поднимается ветер. Ежусь и растираю плечи руками. Накинула ветровку прямо на майку же.
Миша снимает с себя куртку и набрасывает ее на мои плечи. Сам остается в одной футболке.
– Папа, а мы еще так поедем?
– Темно уже. На выходных давай?
– Ага, – Марк пьет сок, а когда снова начинает есть бутерброд, чавкает.
– Марк, некрасиво, – прищуриваюсь, а сама улыбаюсь.
– Я чуть-чуть.
Когда приезжаем домой, Марк бежит в мою спальню и тащит туда Мишу.
– Мама, давай сегодня все вместе спать, папа не будет храпеть.
Храп, естественно, «официальная» версия для сына, почему мы не спим вместе.
 
Глава 9
 
Примерно в девять, Марк вырубается у меня на кровати, окруженный игрушками, книжками и родителями. Да, мы с Князевым, все это время лежим рядом с сыном. Искупаем вину за скандал, выходит?
Поправляю одеяло, целую Марка в висок, и поднимаюсь на ноги. Муж встает следом.
Оба молча покидаем спальню и расходимся в разные стороны.
Пока я делаю на кухне для себя чай, слышу, как хлопает входная дверь. Выглядываю в окно и вижу, что Мишина машина покидает территорию дома.
***
– А папа где?
Марк толком не успевает глаза открыть, но уже спрашивает об отце.
– На работу поехал. Там что-то срочное.
– Он не будет с нами завтракать?
– Он был очень расстроен и не хотел пропускать завтрак, но ему было очень нужно поехать на работу, сынок.
Марк кивает, будто и правда понял всю важность отъезда отца и слезает с кровати. Сам идет умываться и чистить зубы. Даже заставлять не приходится. Удивительно. Но что-то мне подсказывает, что ноги растут прямиком из нашего скандала.
Он ведь и правда решил, что мы из-за него ругаемся.
Мой бедный мальчик. Нет, я просто ужасная мать. Ужасная…
Пока готовлю завтрак, включаю телевизор и попадаю на местные новости, по которым показывают Князева. Он расхаживает по территории своего агропромышленного предприятия, и отвечает на вопросы журналиста.
Хочу переключить, но слышу за спиной топот маленьких ножек.
– О, – Марк забирается на стул и с горящими глазами смотрит в экран, – папу показывают. Круто, да?
– Очень, – улыбаюсь и радуюсь, что этот блок не вставили в мою сводку. – Сырники с вареньем или сметаной будешь?
– Сырники? Не каша?
Посмеиваюсь. Завтрак у нас разнообразием не отличается. А сырники на масле я сегодня жарю исключительно из чувства вины.
– Не каша. Могу клубнику потолочь с сахаром, если хочешь.
– Хочу.
Ставлю блюда с сырниками на стол и даю Марку тарелку.
– Спасибо, мам.
– Пожалуйста, – сажусь рядом с сыном, и с улыбкой наблюдаю, как он уплетает завтрак.
Когда во двор въезжает машина отца, которую я вижу в окна, слегка напрягаюсь. Он не должен быть в городе, как минимум до понедельника. Сегодня пятница, и с чего он вернулся раньше, ума не приложу.
Марк тоже замечает машину.
– Деда приехал, – спрыгивает со стула и бежит встречать.
Иду следом, только вот восторга его не разделяю.
 
– Ничего себе, – слышу папин голос, – да ты подрос. Сколь я тебе не видел? Пять дней? А ты уже выпахал.
Папа сидит перед Марком на корточках, улыбается, заметив меня, кивает.
– Привет, – взмахиваю рукой, а внутри все содрогается.
Зачем он приехал? Он никогда не появляется просто так.
– Мам, смотри, что деда подарил, – сын показывает мне коробку с новым смартфоном.
– Пап, – вздыхаю.
– Не пыхти, – отец морщится, – могу я внука порадовать или нет? Маркуш, беги пока, коробку вскрывай, я сейчас подойду.
– Хорошо.
– Марк, доешь сначала.
Сын кивает и несется обратно в кухню, по пути срывая защитные полоски с телефонной коробки.
– Я хочу с тобой поговорить, – притормаживаю отца на пороге.
– О чем?
– Я хочу развестись.
– Опять старую пластинку зажевало? Чего тебе снова не так?
– Я стала свидетельницей его измены.
Папа смеется.
– Изменил, и что? Ты теперь сына без отца решила оставить? О ребёнке совсем не думаешь? Какой ещё развод?
– Я застала его с другой. А если Марк это увидит?
– Детонька, мало ли где и с кем ты его застала. У вас ребёнок. Ему полная семья нужна
– У него другие женщины есть, я знаю. Много. Он нас всех с грязью мешает. Как ты не понимаешь, папа?
– Перетерпи. Нагуляется и вернётся. Зря я столько сил приложил, чтобы ваша свадьба состоялась?
– Я его ненавижу. Понимаешь? Ненавижу!
– Я поговорю с Мишей, а ты о сыне думай. Домой я тебя обратно не приму. Даже не надейся.
– Я так больше не могу, ты меня слышишь вообще?
– Он тебя бьет? Голос повышает? Может быть, не дает денег или сына лупит? Оскорбляет вас как-то?
– Нет.
– То есть у него есть другие женщины и все? Тебя не устраивает, что он как-то супружеский долг не выполняет или что? Я понять не могу. Ты сама орала, как он тебе противен. Вот он тебя не трогает. Мы это с ним обговаривали, чтоб без твоего согласия и пальцем не трогал. Чего тебе еще надо? Живешь на всем готовом, но при этом постоянно ноешь. Все тебе вечно не так. Зря я тебе не лупил в детстве, мать все твою слушал.
– А Марк? Он вырастет и все узнает. Разве ты не понимаешь? А я? Я всю жизнь должна жить с тем, кого не люблю?
– Так полюби. Создай нормальную семью. За такие вещи женщины в ответе. А если мужик не на тебя, а на других баб смотрит, так сама виновата. Надо как-то поактивней быть, значит. Я не допущу, чтобы мой внук без отца рос. Хоть раз в жизни о ком-то другом, кроме себя любимой подумай! У нас общий бизнес. Ты хотя бы своей пустой головой представляешь масштабы? На что ты так хорошо живешь? На чьи деньги? За счет кого?
Отец недовольно поправляет галстук и проходит в дом.
Закрываю дверь. Выдыхаю.
Бессмысленный разговор со стеной. Он меня никогда не услышит и не поймет.
На что я вообще надеялась?
– Если опять выкинешь какой-нибудь фокус, я тебя собственными руками, – папа понижает голос до шёпота, так чтобы Марк не услышал, но почему-то звук, что слетает с его губ, кажется еще более устрашающим. – Марк, ну что там? Разобрался?
– Конечно.
В одной руке сын держит сырник, а в другой уже распакованный и включенный телефон.
– Не нужно приучать его к гаджетам, – забираю айфон, – сначала едим, потом играем.
– Ну мам!
– Марк, – говорю чуть строже.
– Миша где? – папа осматривается.
– Папу на работу срочно вызвали, – вставляет свои пять копеек Марк. – там что-то срочное.
– Когда? А я почему не знаю?
Прищуриваюсь и смотрю на отца. Давай уже, быстрее соображай, по каким делам и куда мог свалить твой любимый зять.
Поджимаю губы и кошусь на Марка. Отец приподнимает брови.
– Ну точно, – хлопает себя по ноге, – забыл. Склероз у деда. А ты чего не в саду сегодня?
– А у меня выходной, – врет с широченной улыбкой.