Темные века (СИ)

Минута молчания и хором ошарашенно-восхищенное:
– Инквизиция!!!
В комнате задвигались стулья – наверняка они все вскочили на ноги. Вася закончил записывать и покосился на пути отступления. Я покачала головой, повторив жест слуха: убежать мы всегда успеем. Кабинет европейки всего-то этажом ниже, дальше по коридору до конца. А там уже не докажут.
Тем временем мебель в комнате отгрохотала: они успокоились и снова расселись.
– С вероятностью в восемьдесят процентов ты права. Давайте пока будем придерживаться этой версии.
– Интересно, а можно уточнить как-нибудь? Ни у кого знакомого священника нет?
– Не-а.
– Жаль. Постойте… А как же Плотникова?! Верка на православии повернутая, может быть в курсе.
– А с Васей я больше как-то не общаюсь, – грустно, Мирон.
– И что?
– Они, кажется, троюродные брат с сестрой. Вася говорил, когда я про их фамилии спрашивал, на первом курсе. Они не друзья, но вполне общаются. 
Я в изумлении оглянулась, Василий в ответ развел руками, мол, вот так вышло. Я кивнула и пожала плечами, мол, все нормально. Все и в самом деле нормально – с Верой у меня прекрасные отношения, а родство… дело житейское.
– Да, Плотникова может и обидеться за брата. Тараканы у нее в башке откормленные, фиг ее знает. 
– Ну, за спрос денег не берут, – Зимина, – не попытаешься, не узнаешь.
К нам на цыпочках подошла Нина. Мы повернулись, она показала большой палец. В ответ Вася протянул ей блокнот, чтобы прочитала. Пока мы перемигивались, в кабинете продолжился разговор:
– …Значит, решили? Поговорим с Веркой, а там по обстоятельствам. 
– Думаю, можно еще в какую-нибудь церковь зайти, пообщаться. 
– И что ты скажешь? «Не в курсе ли вы, почему местные маги ушли в подполье»?!
– А что такого?..
–Дура! – Вульф.
Зимина, и правда, глупость выдала несусветную. 
– Ладно, давайте по домам. А с Плотниковой я завтра на лекции попробую поговорить, – наверно, Мирон посмотрел на часы и охренел. Дело и правда, шло сильно к вечеру.
Мы переглянулись и поспешили уйти.
– Значит, вы родня с Верой? – спросила, когда отошли достаточно далеко.
– Ну да, – Вася кивнул, – у нас отцы – двоюродные братья. Так-то я с ней мало общаюсь, но когда оказалось, что мы поступили в один колледж, сумел сделать так, чтобы попасть в одну группу. Верка добрая и неконфликтная, ее и в школе еще обижали. Про родство как-то не скрывали, но и не афишировали. Мы с ней не конкуренты, она хочет кафе при монастыре или большой церкви открыть. А я одно время думал коком на какой-нибудь корабль устроиться. По морям поплавать, мир посмотреть. 
– А сейчас?
– Не знаю, посмотрю, подумаю. В любом случае, на такую работу берут не новичков, а хотя бы с двумя годами стажа. Я узнавал.
– Ну да, пока суд, да дело, время пролетит. А там уже будешь по обстоятельствам действовать. 
– Кстати, с кафешкой при монастыре может и выгореть. Сейчас религия в почете. Везде церкви строят, где только можно. Исторических всяких соборов и монастырей даже в Питере на каждом шагу, а там – паломники, туристы, и все кушать хотят.
– Как вариант, – Нина покивала своим мыслям и перевела разговор, – так, Дубину я поймала и соответствующе настроила. Даже если ничего не узнает, нервы этой троице попортит знатно. Я ей мысль подкинула, что сейчас частным детективом работать прибыльнее, чем поваром. Она в кулинарии на троечку с минусом. Может, и клюнет. 
– И денежки любит больше конфет, – согласилась я, – обязательно клюнет. 
Мы подробно обсудили узнанное, но пока не знаем главной цели Захара Федосеева, экстрасенса-психолога – все это не имеет смысла. А об этом, похоже, он не сообщил даже племяннику, используя его втемную. Не по-родственному, конечно, ну, да, это у них в семье, похоже, норма.
Дома я проверила саженцы, полила и прорыхлила землю старой замызганной вилкой. Пообедала и переделала домашние дела. Почитала конспекты и устроилась на диване с очередной фантастической книжкой. На этот раз по совету подруги я занялась циклом про Амбер. Желязны – настоящий художник слова, сумевший простыми словами описать просто невероятный мир! Конечно, сразу все не очень понятно, но я упорная и разберусь. 
 
В комнаты вошла бабушка:
– Криста, я дома!
– Привет, – я соскочила с дивана и чмокнула ее в щечку, – как дела? Ты, вроде, должна была встретиться с Юденичем…
– Встретилась, а как же, – она разделась и взяла в руки домашний костюм, – пообщались, поговорили. Встретились, кстати, в одном из этих торговых центров. Новомодная штучка, я тебе доложу!
– И что?
– Народу валом, можно хоть на голове стоять – никто ничего не заметит и не вычислит. 
– Ну?!
– Пообщались. Он пока только следит за ситуацией и курирует процесс создания лакун. Правда, ведающие сообщили, что кое-какие лакуны из старых, в частности, у шакти, начали постепенно преобразовываться в полноценные домены. 
– Это как?
– Это уже не просто кусок выделенного пространства. Там начал создаваться полноценный пространственно-временной континуум, разумеется, полностью подконтрольный хозяевам. Кстати, размеры его, обычно, тоже увеличиваются. У одной из шакти диаметр лакуны с полукилометра сразу скакнул в три раза, в придачу к лугу, лесок и речушка образовались. А это уже – целая экосистема! И возможности соответствующие.
– Ого! А почему так?
– Да как сказать?.. Шакти в том ритуале тоже участвовали, Криста. Так что, возможно – ответ богов на ритуал. А может, все вместе: ритуал, массовое создание лакун, повышение количества разных магических действий… к чему гадать впустую?
– И то верно. Поживем – увидим. Кушать будешь?
– Мы в ресторанном дворике кофе попили, но все равно, пока доехала до дома, уже снова голодная. Да и ужинать пора.
Я достала из холодильника кастрюльки и отправилась готовить ужин: куриные ножки с соусом, картошка и салат. 
После еды и уборки ба снова села к телевизору: надо держать нос по ветру, чтобы успеть среагировать на какие-нибудь неожиданности. Впрочем, особых неприятностей не случилось, кроме присутствия на совещании в Кремле представителей всех основных религий. Патриарх занял там, кстати, центральное место, и пытался выглядеть даже значительнее, чем президент. 
– Это плохо? 
Бабушка пожала плечами:
– Наш президент не лыком шит, и наверняка еще устроит всем похохотать. Сейчас же он на камеру работает, не забывай. Посмотрим, что будет дальше. Все-таки, он бывший контрразведчик. 
  
Глава 4. Сотрудничество и конкуренция.
 
Неделя прошла ровно: учеба, посиделки втроем в библиотеке или где-нибудь в уютном уголке. Пару раз к нам подсаживалась Вера, но – так, чисто что-то спросить по делу. Мне понравилось вот так, сообща, готовиться к занятиям: у Нины был хорошо развит художественный вкус, Василий неплохо разбирался в технике и технологических тонкостях, мне хорошо давалась готовка и все, что касается рецептуры и вкуса-запаха-подачи. Поэтому, если тема задания касалась рецепта и собственно готовки, то старалась я, Василий прорабатывал тему оборудования и технические регламенты, а Нина сводила все это в приятно выглядящий и хорошо читаемый формат. Такое сотрудничество позволило нам выбиться в лидеры успеваемости без излишних трудозатрат. 
Троица «детективов» скатилась в троечники, но все также упорно шпионила за мной и о чем-то секретничала. Бабочкина как-то пожаловалась, что у нее сорвалось перспективное свидание из-за того, что комната у горниста была постоянно занята Мироном с присными. Мы с Ниной переглянулись, но промолчали. Когда же встретились с Василием и рассказали такую новость, он нахмурился:
– Мда… Мироша в последнее время ходит чернее тучи и почти забросил учебу. А еще – пытался с Верой по-дружески поболтать, расспрашивал про церковные порядки и вообще, про православие, но только ее напугал.