Темные века (СИ)

– Вдруг еще что классное найдем?
– Что можно найти тут? – Вася был настроен скептически.
– Например, я купила самовар дореволюционный, на шишках, за смешные деньги, – я тоже приглядывалась к товару, – и прекрасный немецкий сервиз, и чугунную сковородку на ножках. 
– Помнишь, что нам рассказывали про подачу? О важности посуды?
– И, кроме того, антиквариат сейчас – прекрасная инвестиция. Деньги дешевеют, а старина со временем только дорожает. 
– Да? – Василий с сомнением посмотрел на нас, но спорить не стал. 
Я обнаружила дивное блюдо, итальянской фабрики Джинорри. Ну, так следовало думать из-за клейма: красная шестиконечная звезда. 
– Это сколько? – старательно сохраняя невозмутимый вид.
– Четыреста! – тетка прищурилась с подозрением.
– За немецкое-то?! Сто, не больше.
– Ну хорошо, триста.
Видать, торговля совсем стала… я помотала головой:
– Дорого. Бабушка меня прибьет за такую трату. Сто пятьдесят.
– Докинь до двухста, и по рукам?
Я сделала вид, что размышляю, помялась, потопталась. После паузы, когда тетку уже заколбасило, резко отмахнулась рукой:
– Ой… да… ладно, двести! По рукам?
– По рукам, – она торопливо шлепнула мне по подставленной ладошке и схватилась за упаковку.
Я отсчитала деньги, приняла пакет. 
– Ходу!! – подхватила друзей.
– Учись! – Нина, когда мы отошли подальше, захихикала, – ну Криста, ну ты даешь!! А говорила, что торговаться не умеешь!
– Торговаться у итальянцев в крови, – я поддернула пакет, переступая через скользкий помост, – но одной сюда ездить стремно. 
– А причем тут итальянцы? – поинтересовался Вася.
– Мои предки при Екатерине Великой приехали в Россию из Италии. Так что, свои корни я знаю.
– Круто!! – парень уважительно покрутил головой, – а мы из рязанских крестьян будем. Ну что, домой? Товар сбыли, что-то купили. 
– Пожалуй. Ты ничего себе не хочешь?
– Не, я лучше родителям деньги привезу, а не новый пылесборник. Папа будет рад, что от вещей избавился, мама порадуется прибыли, а я – приключению. 
– Тут летом классно, – Нина помогла мне с блюдом, пока мы перелезали через наледь, – осторожно, скользко!
– Ну да, обязательно как-нибудь съездим еще и летом. 
В машине, уже выезжая на дорогу, заметила:
– Бабушка будет рада такой вещице с исторической родины.
– Ты же сказала, что блюдо немецкое? – удивился Василий.
– Нет, судя по клейму – ранняя «Дионорре-Дочья». Век семнадцатый, восемнадцатый, не позже. Потом они добавили на клеймо звезде уголков. 
– Ух, ты!! – он покрутил головой, – ну ты даешь!
– У нас от предков ваза осталась, с таким клеймом. Потому и знаю. А теперь еще и блюдо будет.
– Чудо, что оно так хорошо сохранилось, – добавила Нина, – фарфор такой хрупкий!
– Чудо, – мы согласились.
Обратный путь прошел в незначительных разговорах. Я подбросила друзей до метро и вернулась в родной дворик. Припарковалась, забрала пакет с блюдом. 
Дома было, как всегда: соседи занимались хозяйством. У Люськи, кажется, гостила Лиля – из ее комнаты опять была слышна «тяжелая» музыка.
Бабушка порадовалась обновке:
– За двести рублей купить такую редкость!.. Ну, вот это порадовала, так порадовала!
– Хорошо, что я увидела клеймо, а продавщица, наоборот, про него ничего не знала. Немецкий фарфор стоит дешевле итальянского, тем более, такого старого. 
  
Глава 7. Новый год.
 
Магическое сообщество относилось к Новому Году с прохладцей, отмечая только день зимнего солнцестояния или языческие праздники. Так что 22 декабря мы с бабушкой съездили в Пушкин и провели все положенные ритуалы – благодарения магии, просьбы о защите и обычные восславления всех богов, что чтят стреги. Хорошо, что это был выходной – выехали рано и успели до наплыва посетителей в парк. А потом вернулись домой и занялись обычными делами. 
Сессию мы с друзьями закрыли досрочно и наслаждались дополнительными свободными деньками. Пару раз встретились для совместной прогулки – Василий показал нам горки и развлечения в Юсуповском саду – скрытом от обычных глаз уголке зелени среди каменных лабиринтов центра. Покатались со склонов пруда, подурачились на расчищенном катке – коньков у нас не было, кататься мы не умеем, но все равно было весело. 
 
Юденич сдержал слово и устроил меня на время каникул к своему племяннику. Хозяин – Егор Вадимович отвечал за снабжение, денежные вопросы, набор персонала и остальное. Еще был шеф-повар Иван Александрович, в запарные часы охотно откликающийся на Саныча, второй повар Артем, мойщица Катя и администратор кафе Алиса. Еще были два официанта – братья-близнецы Ярик и Коля. Чтобы хоть как-то отличаться друг от друга, они обычно одевали разноцветные бабочки и фартуки к ним в цвет. В сущности, я там делала то же самое, что и в столовой – заготовки для различных блюд. Чистила овощи и фрукты, шинковала, резала мясо на порции.
Вася, как и планировал, устроился на салаты в кафе по соседству с домом. Нине пока не везло – места для подработки она не нашла, но мы дружно решили, что это даже хорошо – мало ли, что случится, и срочно потребуется свободный человек?
Сегодня у нас с Васей оказались выходные, и мы решили встретиться – он сообщил, что в Юсуповке построили большую горку, и получится славно покататься втроем. Конечно, можно было сказать, что мы слишком взрослые для такого развлечения, но я думаю – это просто ханжество. Нет особого занятия под каждый возраст! Если любишь кататься на санках, – какая разница, сколько тебе лет – семь, или семьдесят?!
В общем, мы встретились возле ближайшего метро – «Садовой» и неспешно отправились по Садовой улице к нашей цели. Вася рассказывал, чему научился в последнюю смену, я поделилась интересным способом разделки мяса, освоенным недавно. Мы обсуждали новости и дурачились, когда Нина вдруг резко остановилась и показала вперед:
– Ой! Это не Мироша, часом, со своими курицами чапает?!
Мы присмотрелись.
– И правда, – я задумчиво оглядела их наряды, – только странно как-то они одеты, не находите?
– В смысле?
– Вась, ну посмотри, все вещи на них явно очень старые.
– Парни на других понятиях, это нормально, – пояснила Нина, – а Криста права, они будто под бомжей косят. 
– Интересно, – протянула я, – и у всех сумки… как их? «Мечта оккупанта», кажется?
– Точно, как бомжи… 
Мы переглянулись, и Нина жестом предложила за ними проследить. Я только пожала плечами, но Вася согласился:
– Согласен, интересно, что это за маскарад. Ни за что не поверю, что Мироша согласится надеть рванину просто так!
Мы чуть сбавили скорость и пристроились следом. К счастью, по улице шло достаточно народа, чтобы мы смогли остаться незамеченными. Мирон прошел мимо Юсуповского сада, перешел через пешеходный переход на переулке Бойцова и свернул по Вознесенскому в сторону Фонтанки, снова перейдя на другую сторону проспекта. Пройдя два дома, недо-Пинкертоны нырнули в подворотню. Вася вызвался пойти за ними одному: 
– Втроем намного больше шума, а в подворотне офигительная акустика. 
– Хорошо, мы тебя здесь ждем. Давай твои санки!
Он передал Нине свою ледянку, и мы остались его ждать. Вернулся он минут через десять:
– У них какой-то прибор, похожий на электромагнитный индикатор. Проверяют им все закоулки, уголки, электрощиты и прочие приметные вещи.
– Интересно, – я сняла варежку и задумчиво почесала нос, – наша физичка в школе, помнится, говорила, что есть гипотеза, что привидения, по сути, электромагнитные аномалии в природном фоне.
– Физичка?
– Ага. Была увлечена летающими тарелочками и спорными разделами науки, когда я училась, а теперь, говорят, окончательно свихнулась на этой почве. 
– Повезло.
– Да как сказать? Заставлять учить физику ей это не мешало. 
Друзья покивали.
– Ну что? Идем кататься? Мне кажется, дальше следить за ними бесполезно.