Три кварка (из 2012 в 1982)
Тарас только и смог, что хмыкнуть в ответ на столь откровенное «предложение». В принципе, он был не против. Девица по виду свежая, пока не истасканная, а хороший расслабон еще никому не мешал. Однако сейчас об этом думать не стоило. Сперва, как водится, дело.
Пригубив коньяк, Свиридяк взялся за закуски-салаты. Время от времени прикладываясь к рюмке, подливая в нее дорогой напиток из оставленной официанткой бутылки. Грамм сто-сто пятьдесят крепкого алкоголя он вполне мог себе сегодня позволить. Жил Тарас Степанович недалеко, в Лефортово, всего десять минут езды, добраться можно едва ли не на автопилоте. А если и остановит машину какой-нибудь бдительный дорожный инспектор, то вряд ли станет придираться к сидящему за рулем гражданину, требовать подышать в трубочку и тем более клянчить на хлеб с икоркой и маслицем. Ксива товарища полковника действовала на всех гаишников одинаково – они моментально скисали, теряли пыл, служебное рвение сменялось тоской и апатией, а задержанный для проверки водитель тут же становился типичнейшим трезвенником, причем совершенно бесплатно.
Горячее принесли минут через двадцать. Точнее, не принесли, а принесла. Та самая официантка. На сей раз Тарас Степанович успел рассмотреть бейджик с именем, закрепленный на ее блузке чуть повыше груди, кстати, весьма и весьма аппетитной. Девицу звали Ларисой.
В эту игру – подложи под партнера красивую женщину и посмотри, что в итоге получится – господин Зубакидзе играл с Тарасом уже пять с половиной лет, с тех пор как последний развелся наконец со своей стервой-женой. И всякий раз победу в партии одерживал Свиридяк. Девицами он с большим удовольствием «пользовался», но ни поводов для шантажа, ни ценной информации к размышлению Оскару Шалвовичу не предоставлял. Скорее наоборот, спустя пару-тройку недель начинал получать от наивных дурочек важные сведения о темных, как им казалось, делишках хозяина ресторана. Юные «покорительницы Москвы» очень быстро входили во вкус легких, ни к чему не обязывающих, но при этом весьма прибыльных отношений, оценивали открывающиеся перспективы и принимались активно стучать на своего прежнего «благодетеля». Впрочем, красивая жизнь заканчивалась для них месяца примерно через три. Тарас Степанович охладевал к очередной пассии, переключаясь на новую, появляющуюся на горизонте благодаря стараниям неугомонного Оскара. Что происходило потом с получившими отлуп любовницами, Тараса совершенно не интересовало.
Раздев взглядом суетящуюся возле столика официантку, Свиридяк мысленно облизнулся. Формы у этой Лары шикарные, движения соблазнительные, талия жирком обрасти не успела, вульгарности на лице не наблюдается, глаза горят, руки делают… «Хм, а желание-то из дамочки так и прет. Значит, как минимум, до декабря за отдых с интимом можно не волноваться».
Правильно отдыхать Тарас Степанович любил и умел. И в маленьких житейских радостях себе никогда не отказывал…
– Добрый вечер, Тарас Степанович. Не помешаю?
– Ну что вы, Оскар Шалвович? Как можно, – усмехнулся полковник, отвлекаясь от поедания эскалопов, утирая губы салфеткой и жестом указывая на стул по левую от себя руку.
– Как отдыхается? Есть ли какие претензии к персоналу? – поинтересовался господин Зубакидзе, присаживаясь.
– Все прекрасно. Персонал выше всяких похвал.
– На том и стоим, уважаемый Тарас Степанович, – тонко улыбнулся хозяин ресторана и старый знакомый господина полковника, приглаживая зачесанные назад волосы, поворачиваясь орлиным профилем в сторону барной стойки. – Каждого будущего сотрудника проверяем, как минимум, трижды. Почти как у вас в конторе.
– Это правильно, – согласился Тарас. – Хороших работников найти нелегко, а доверие штука важная. Особенно в сфере обслуживания. Да, кстати, как там ваши «юрисконсульты» поживают? Не скучают без дела?
– Работают потихоньку. С разными там должниками и кредиторами, – хитро прищурился оппонент полковника. – Но, в целом, вы правы. Интересных дел пока нет. Сами понимаете, кризис.
– Кризис, говорите?
– Кризис, – удрученно подтвердил Оскар Шалвович. – А что? Наклевывается интересная тема?
– Да как вам сказать? Есть немножко, – пожал плечами Тарас Степанович, наливая себе еще коньяку. – Думаю, вашим понравится.
– Что именно? – тут же подался вперед Зубакидзе, сверкнув глазами из-под кустистых бровей.
Свиридяк не спеша выпил коньяк, коротенькими глотками, смакуя и перекатывая его во рту, затем поставил рюмку на стол и, вытащив из кармана конверт, небрежно подтолкнул его к собеседнику. Грузин так же неспешно взял в руки «письмо», заглянул внутрь, хмыкнул и, выудив наружу небольшой лист с фотографией, внимательно просмотрел исходные данные будущего «клиента».
– Желаете, чтобы с шумом или по-тихому? – спросил он через пару секунд, оторвавшись, наконец, от бумаги.
– Да бог с вами, Оскар Шалвович. Я же не изверг какой, – рассмеялся в ответ Свиридяк.
– Понятно. Значит, обычный контроль, – разочарованно выдохнул Зубакидзе.
– Зато по деньгам выгодно, – успокоил его Тарас. – Очень выгодно. И, возможно, надолго. Так что можете не волноваться.
– Это радует, – кивнул Оскар. – Сколько?
– Умножьте на три стандартный тариф.
– Даже так? – удивился партнер.
– Да. Именно так. Только очень вас прошу – без самодеятельности. Связь стандартная, все движения исключительно по команде. По моей личной команде.
– Понял, – нахмурил брови грузин, о чем-то сосредоточенно размышляя. – Что ж. Поставлю на это дело лучших. Но тариф будет пятьдесят деревянных за сутки, не считая мелких брызг.
Вместо ответа полковник разлил «Хеннесси» по двум рюмкам и протянул одну из них Зубакидзе.
– Никогда не работал с учеными, – покачал головой хозяин ресторана, чокаясь с партнером по «бизнесу».
– Никогда не говори никогда, – ухмыльнулся Тарас, подтверждая достигнутое соглашение…
Глава 9
Вторник. 7 сентября 1982 г.
Все прошедшие выходные я был занят исключительно важным и нужным делом. Ваял сочинение на тему «как я провел лето». Описывал, правда, не лето, а осень, самое ее начало, первую неделю моей «новой» жизни. Читателем (возможно, единственным) этого полного драматизма рассказа должен был стать Шура Синицын образца 2012-го. Кстати, запихнуть листок с текстом в портфель будущего гения от науки оказалось задачей нетривиальной. Чтобы решить ее, пришлось попотеть. Причем изрядно. На это дело ушла вторая половина воскресного дня. Тем не менее с задачей я справился. Тетрадный листок упокоился в недрах тайного отделения Шуриного саквояжа, никто ничего не заметил.
Вчерашний же понедельник выпил из меня все соки. Что, в общем, немудрено: понедельник, как правило – день тяжелый. Для нашего курса он вылился в пять пар сплошной мозголомки. С девяти ноль-ноль и до половины седьмого. Правда, с обеденным перерывом, по большей части потраченным на стояние в очереди в институтской столовой.
С утра нас «мучили» аналитической геометрией. Три часа подряд, сначала лекция, потом семинар. После обеда – матлогика, затем – общая физика. А под самый конец – семинар по химии. На кой черт ее вообще включили в учебный курс, понять невозможно. Одна радость – на нашем факультете химию преподавали всего лишь семестр, а экзамен мы не сдавали. Только зачет, правда, с оценкой, которая шла в диплом. Этот предмет на физтехе не то что бы ненавидели – просто не слишком любили. Точнее, относились с прохладцей. Даже фраза такая была крылатая: «Курица – не птица, Сергей Петрович – не Капица, химия – не наука, ФАЛТ [32] – не физтех».
Про первое, второе и четвертое утверждения ничего говорить не могу, поскольку они спорные и требуют строгого обоснования, но насчет третьего наши шутники были абсолютно правы. Химия и впрямь нифига не наука. И доказательство этому тезису есть. Железобетонное.
Как известно, в Союзе издавалось большое количество газет и журналов. В том числе, и такие популярные, как «Наука и жизнь» и… «Химия и жизнь». Из чего легко можно было сделать вывод: химия и наука – предметы суть разные, имеющие некое отношение к жизни, но никак не друг к другу… такие дела. Гы.