Лучший из худших (СИ)

И всё равно, я уже порядком извёлся, прежде чем Оля подошла к моему столу и сказала:
- Я всё. Ты не передумал?
На ней было светлое платье в обтяжку и синий плащик, в руке миниатюрная сумочка, на ногах изящные туфли с тонким каблучком. За это время Оля не только переоделась, но и подправила макияж, став просто неотразимой. Хотя, положа руку на сердце, я находился сейчас в таком состоянии, что был готов наброситься на любую особь женского пола, лишь бы та была чуть красивее Бабы Яги.
- Ты что? Как я мог передумать? — сглотнув, ответил я.
- Тогда собирайся.
Мы вышли из кафе под ручку. На каблуках Оля была практически с меня ростом и выглядела так, что отшибало дух.
- Куда идти? — спросил я.
- Туда, — показала девушка. — На самом деле отсюда недалеко — всего три квартала. Не всегда удаётся найти работу так близко от дома.
При её словах о доме, я невольно вздохнул. Дом в моём мире оказался для меня утерян и, скорее всего, навсегда, да и в этом всё было слишком непросто.
- Ты чего загрустил? — прочитала мои эмоции Оля.
- Так, о доме задумался, — не стал скрывать я.
- О невесте, небось, — усмехнулась она.
- Моя невеста погибла. Её убили, — мрачно сказал я.
Оля остановилась, встала передо мной. Её влажные тёплые губы коснулись моей щеки.
- Бедняжка! — прошептала она. — Ты из-за этого в батальон смертников подался, да?
- В какой-то степени, — кивнул я. — На самом деле у меня не оставалось выбора. Ладно, хватит. Пойдём.
Мы пошагали дальше вдоль ночной улицы.
Благодаря свету фонарей и тёплой погоде, наша прогулка доставлял мне всё больше удовольствия.
- Знаешь, а мне почему-то знакомо твоё лицо, — внезапно произнесла Оля. — Ты, случайно, не тот парень, которого показывали в телеке? Богатенький буратино, который что-то там натворил…
- Тебе сказать правду или соврать? — нахмурился я.
- А какая версия будет романтичней?
- Даже не знаю. Хорошо, пусть будет правда: я — Анатолий Ланской из тех самых Ланских… был.
- Почему был?
- Семья от меня отказалась…
- Как? — воскликнула Оля.
- Да так. На меня напали враги семьи, я защищался и применил магию. Убил пятерых человек. Но суд почему-то не поверил в самооборону, мне вкатили огромный срок. Гнить до старости не улыбалось, так что я решил поиграть в русскую рулетку и поступил на службу в этот самый батальон. Если меня не убьют, через пять лет окажусь совершенно свободным человек.
- Ты маг? — услышала главное для себя Ольга.
- Больше нет, — признался я. — Меня шельмовали. Так что теперь я самый обыкновенный человек. Даже не знаю, плакать от этого или радоваться.
- Бедненький! — сказав это, Ольга вдруг часто задышала, замерла, заставив меня остановиться, и впилась в мои губы жадным поцелуем. — Кажется, я больше не могу терпеть. Давай сделаем это сейчас…
Мы сделали это несколько раз, в разных местах и позах. Откуда только в этой хрупкой девушке было столько страсти и неистовости. Она пылала каким-то внутренним огнём, кипела как лава, извергающаяся из вулкана.
Я вообще не понял, как мы оказались у неё в крохотной квартирке, такое ощущение, что просто отключился и включился, когда зазвенел будильник, поставленный на шесть утра. За всё это время мне удалось поспать минут тридцать — не больше.
Это была сумасшедшая, просто чумовая ночь. Мы едва не сломали кровать, даже на пол перебирались. И, сдаётся, что были и на кухне. Во всяком случае какие-то фрагменты воспоминаний говорили моему сознанию об этом.
Башка абсолютно не соображала, все губы распухли, тело было как ватное… по-моему, меня конкретно изъездили.
Но и Ольге досталось не хуже моего.
- То-о-ля! — жалобно простонала она, с трудом отрывая голову от подушки. — Что это было? В тебя словно вселился какой-то зверь…
- В любого нормального мужика при виде тебя вселится зверь, — совершенно искренне сказал я. — И это не комплимент…
Она усмехнулась.
- Хочешь кофе?
- Хочу.
- Тогда пошли на кухню. Правда, хоть я и работаю в кафе, но готовить у меня не получается. Кофе — это единственное, что я могу нормально делать. Ну, и ещё яичницу.
 
- Согласен получить и то, и другое! — глядя на неё с умилением, произнёс я.
- Дай мне пару минут — и всё будет! — пообещала она. — Можешь на это время пока занять душ, хотя… — Оля чувственно втянула воздух. — Мне нравится запах мужского тела. Очень возбуждает!
- Может, ещё разок? — обрадовался я и потянулся к ней, но она хлопнула меня по шаловливым ручкам.
- Некогда. Тебе на службу пора, а мне на работу.
Чтобы окончательно проснуться и прийти в себя, я постоял под контрастным душем. Струйки попеременно то горячей, то холодной воды сделали своё дело.
Я снова стал человеком, а не сгустком похоти.
Из кухни потянуло ароматом свежезаваренного кофе.
В части нам иногда его тоже выдавали, но казённый напиток не шёл ни в какое сравнение с тем божественным нектаром, что приготовила женщина, с которой ты провёл ночь… Возможно, одну из лучших ночей в жизни.
- Кофе, тосты, яичница, — Оля сноровисто расставила передо мной чашки и тарелки.
Я довольно потёр руками. Домашний завтрак — как часто в последние дни я грезил о тебе во снах. И вот оно — свершилось! Вкушаю наяву это чудо.
И не беда, что яичница пересолена, а тосты подгорели. Главное, что напротив меня сидит и улыбается тёплая, ещё не отошедшая от постели женщина, моя женщина… И плевать, что причёска растрёпана, а на лице нет макияжа. Она хороша естественной, природной красотой.
- Хватит лыбиться, — не выдержав, прыснула та.
- А что? — удивился я.
- Да вид у тебя странный. Словно под кайфом.
- Так и есть, я под кайфом, но не от дури, а от тебя, — сделал я не самый «уклюжий» на свете комплимент.
Но ей понравилось, она ответила довольной улыбкой.
Покончив с завтракам, я потянулся к ней и поцеловал.
- Спасибо! Было вкусно.
- Особенно тосты, — засмеялась Ольга. — Ты из-за них чуть зубы не сломал.
- Не знаю, не заметил.
Я с тоской посмотрел на циферблат часов. Стрелки неумолимо приближали к тому моменту, который так хотелось оттянуть… Возвращаться в часть, после шикарной ночи! Лучше пристрелите меня!
Но чувство долга заставило встать и начать собираться, пусть делал это, скрепя не только сердцем, но и зубами. Да я их чуть не стёр их от тоски и злости.
Перед тем, как надеть мундир, прошёлся по нему щёткой, счищая грязь. Досталось ему вчера, изрядно: успел побывать и в драке и в сексе. Даже не знаю, где больше прилетело.
Но, военная форма — штука практичная. В огне не горит и в воде не тонет. Тут протёр, здесь подшил, там прогладил — и как новенькая.
- А тебе очень идёт, — заметила Оля, когда я оделся.
- Молодцу всё к лицу.
- Не скажи, — почему-то печально произнесла она.
Похоже, не я первый военный в её жизни, однако вникать в подробности было некогда. Захочет, сама расскажет… как-нибудь потом.
- Мне пора, солнышко, — вздохнул я.
- Ты ведь ещё навестишь меня, да?
- Конечно. Только не знаю, когда ещё доведётся получить увольнительное. Ради этого пришлось чуть ли не подвиг совершить.
- А ты его соверши снова, — с улыбкой попросила она. — В жизни всегда есть место подвигу.
Внезапно в дверь позвонили. Оля напряглась.
- Ты чего? — удивился я.
Вместо ответа она на цыпочках подкралась к двери и посмотрела в глазок.
- Ты чего?
- Тише! — прошептала она.
- Хорошо, — уменьшил громкость голоса я. — Что стряслось? На тебе лица нет.
- Муж явился, — печально изрекла она.
- Муж? Какой муж? Ты о нём ничего не говорила.
- Самый обыкновенный. Правда, мы с ним почти в разводе: полгода живём раздельно. Даже на работу строилась, чтобы от него не зависеть.
 
- А! — легкомысленно протянул я. — Это херня! Хочешь, поговорю с твоим мужем, чтобы он тебя больше не доставал.