Не та война (СИ)

— Хотелось бы, милорд, чтобы такое случилось пораньше. Ведь если выступит Франция, презрев «сердечное согласие», то положение ухудшится — мы не сможем воевать с тремя державами одновременно.
— Нужно было предусмотреть такое, и не вступать в альянс с обезьянами, давая им гарантии. И не нужно было потакать Сити, «продав» наши корабли японцам. Как видите, ни к чему хорошему это не привело — русские все же больше европейцы, чем азиаты, и давно приобщились к цивилизации, со времен их первого императора. Флот у них всегда был на задворках, но этого нельзя сказать об армии — в ней в мирное время миллион, а сейчас полтора, и треть в Маньчжурии и Корее. Наших бедных союзников просто «паровым катком» раздавили. Но пусть гибнут, сейчас уже не жалко — войну они вдрызг проиграли, но долги нам заплатят, до последней нитки свое выбьем. Но сейчас нам нужен мир, и заключать его надобно быстро, пока война далеко не зашла. Иначе мы потеряем намного больше, чем сейчас заплатим! Мир — и ничего больше, приложите все усилия!
— Но как же так, сэр⁈
— У нас нет союзников, все боятся услышать топот сапог германских и русских солдат на своих улицах. И учтите, они уже бывали в Париже, и французам совсем не хочется с ними драться — себе на погибель. Лучше флотом рискнуть, и вот тогда они точно получать за войну с нами гораздо больше. А Париж готов нас предать — ведь потому крейсер, что по русскому заказу строили, они себе взяли. И как только мы потеряем Гонконг, а это произойдет через две недели, не позже, французы тут же начнут воевать. Следом, в чем нет сомнения, нападут и австрийцы, и итальянцы — мы не сможем одновременно воевать уже с пятью державами! А они нападут на нас — тут армия сильнее флота — кто осмелится выступить против «союза двух императоров», к которым, несомненно, присоединится и третий. Стая гиен, мой друг, может запросто растерзать израненного льва!
В кабинете после сказанных слов воцарилась тишина, только в камине потрескивали дрова — потому было тепло. Старик отдышался, и снова заговорил, на этот раз тихо.
— Можно отдать русским на растерзание те части Китая, на которые они глаз положили. И Корею с Японией, пусть творят что хотят. Потом все равно их оттуда выпроводим с помощью колонистов. Кайзеру можно отдать Марокко, признать за ним Эльзас и Лотарингию, да пусть португальский Мозамбик забирают, или еще что-то. Ублажим Вилли, извинения принесем, потери компенсируем. В Китае преференции дадим — лишь бы кайзер угомонился, да поглядывал меньше на Россию. А поодиночке мы их одолеем!
— Лучше будет, если мы стравим немцев с русскими. Ведь Вильгельм будет чувствовать себя единственным победителем.
— Я в вас не ошибся, мой друг…
Колониальная экспансия европейских стран хищническая по своей сути. Борьба шла и продолжает идти исключительно за дешевые ресурсы, которыми беден «Старый Свет». А отобранное всегда будет дешевле покупного…
 Глава 53 
— Азиатам в коварстве не откажешь, вот только эти отличаются еще воинственностью и предусмотрительностью. Сообразили, что англичане их использовали к своей выгоде, а по минование для них надобности просто отбросят на помойку, выжав их как лимон досуха.
Александр Михайлович усмехнулся, такого развития событий он никак не ожидал, хотя все предпосылки к этому сложились. Теперь японцы вполне здраво оценивали перспективы продолжения войны с Россией, вернее отсутствие всяких оптимистических перспектив как таковых, а только из разряда плохих до кошмара. А как иначе — «Объединенный Флот», практически восстановленный за счет передачи английских кораблей от потерь, теперь заново погиб. Остались только два броненосца и пара броненосных крейсеров, да еще «Цукубу» и «Икому» спешно достраивали. Но с шестью кораблями линии страну Восходящего Солнца не защитить, хоть убейся, когда противник имеет втрое больше больших кораблей. Порты будут минировать дальше, морская блокада станет более жесткой, а союзник, прежде казавшийся самым мощным в мире, помощи уже не окажет, сам в ней нуждается. И что хуже всего — полное отсутствие каких-либо перспектив от слова «совсем», кроме тягостного ожидания будущей катастрофы. Ведь стоит русским захватить в качестве плацдарма один из небольших островов, а могут и крупный на севере Хоккайдо, то ситуация станет безнадежной — отбить его без флота невозможно, и помочь своим гарнизонам невозможно.
 
Видимо, прикинув все варианты, Токио в тайне предложил наместнику переговоры, на которые великий князь Николай Николаевич охотно пошел. Мало того что затянувшаяся война достала всех до печенок, и страна с опустевшей казной стала испытывать тяготы, так революционных потрясений едва избежали, лишь победы приглушили недовольство подданных. Страшно представить, чтобы случилось, проиграй царь эту войну, заключив с японцами, которых называли не иначе как макаками, позорный мир.
Самураи просили мира на довоенном «статусе кво», но кто же пойдет на такие уступки, когда ты одержал ряд побед и поставил противника в безвыходное положение, основательно проредив армию, выбив ее с материка на острова, и практически уничтожив флот.
— Потому, Сандро я им предложил считать Петербургский трактат денонсированным, а потому признать все острова Курильской гряды отныне и впредь за Россией. Сильно поморщились, но согласились — видимо, такой вариант все же рассматривали. Отдадут и острова в проливе, чтобы мы могли там крепость построить — а как иначе безопасность Владивостока и плавания к нему обеспечить? Нет уж — мы им прошлый раз Цусиму отдали под давлением Англии, хотя могли придержать за собой. Сейчас все иначе обстоит — я вынудил их согласиться. Кроме того, будет проведена денонсация союзного соглашения между японцами и Британской империей — оно нас категорически не устраивает. И впредь Токио не будет входить в союзные отношения ни с кем из европейских стран или кем-то другим, Сиамом или САСШ, и без нашего на то высочайшего согласия.
Великий князь Николай Николаевич жестко усмехнулся краешками губ, постучал пальцами по столу. Разговор между братьями шел в Дальнем, куда фельдмаршал прибыл на крейсере «Изумруд», из затерянной на побережье корейской деревушки, где встретился с принцем «крови», маршалом Ойямой и командующим флотом адмиралом Ито.
— Вместо архипелага Бонин, который мы захватили в прошлом году, японцы передадут два островка из гряды к юго-западу от Японии на наш выбор, или один крупный остров, что станет «вечным владением» Российской империи. Но в свою очередь мы признаем их полную власть над Формозой, и на другие территории посягать не будем.
— Это запросто, хоть обещать не означает жениться, как говорят французы, — улыбнулся генерал-адмирал, и прихлебнул из кружки чай с ромом — ноябрь в Желтом море не «курортный» месяц, пронизывающий ветер, часты шторма. Квантун хоть южнее Крыма, но то по карте — тут холода бывают изрядные, хотя не такие как на севере Кореи и тем более в Приморье. А вот в декабре будет еще холоднее, но он будет на юге — захват Гонконга является первостепенной задачей и означает полное изгнание Британской империи из китайских вод. А это мощнейший удар по интересам Сити — торговля с Поднебесной приносит огромные барыши, особенно когда продают несчастным китайцем крупные партии опиума.
— На переговорах, как ты и советовал, адмирал Небогатов потребовал передачи нам всех кораблей, что были построены вне пределов Японии. Ты бы видел, как окаменели их рожи. Но я, как ты и советовал, отказался от этого требования. Но настоятельно попросил не строить впредь корабли, кроме уже заложенных на верфях, больше таковых по водоизмещению и по вооружению. К тому же впредь не заказывать в других странах, однако разрешил закончить постройку только этих четырех, приведя их названия, и те характеристики, о которых еще Фелькерзам написал. Судя по всему, ошарашены макаки были изрядно, их глаза в щелки превратились. Но согласились дать письменные гарантии, что без нашего согласия новых кораблей строить не будут, а на вновь вступившие в состав флота допустят наши комиссии для детального осмотра и ознакомления — чтоб без обмана.