Корпоративная этика (СИ)

В кабинете, куда нас направила администратор, за большим столом сидела женщина в возрасте и, увидев нас, мило улыбнулась. Это место было лучше, чем детская поликлиника. Я даже улыбнулся, глядя на милых зверушек, похожих на кайдзю.
— Проходите. Рю Аракава? — женщина сделала пометку. — Ваше время через пять минут. Присаживайтесь. — женщина увидела позади нас ту дамочку с коляской и резко поднялась из-за стола. — Госпожа Аоки, — женщина поклонилась. — Заходите в кабинет, вас уже ждут. Вы вне очереди с Хинатой-чан.
Люксовая женщина прошла и победно улыбнулась. Девчушка подняла голову из коляски и повторила за мамой, молчаливо говоря, что смерды должны ждать. Больно надо. Что нам сделают пять минут ожидания? Хотя поднасолить этой госпоже Аоки захотелось. Да и Хината выглядела слишком победоносно, особенно для своего возраста.
Когда они проходили мимо двери, то ваза с цветами вдруг упала рядом с коляской, напугав Аоки. Девочка от испуга заплакала, и уже я победно улыбался. Хех, а я учусь всё быстрее. Уже второй раз, и лучше вышло.
Госпожа Аоки не стала заходить с плачущей Хинатой, а осталась в комнате ожидания. Нас провели внутрь, чтобы девочка успела успокоиться перед тестами. Вот что делает с людьми надменность. Будет им уроком.
Мама и отец совсем растерялись от такой перетасовки. Но Рика сориентировалась быстрее папы и вошла в кабинет, где сидела молодая женщина с довольно привлекательной фигурой. Жаль, что я ещё младенец… Хотя, до мамы ей далеко.
— Проходите-проходите, это Рю-кун? А ты совсем не боишься, — удивилась Накамура-сама, насколько помнил я по табличке перед кабинетом. — Ты смелый мальчик. Обычно дети начинают плакать в незнакомых помещениях в этом возрасте.
Отец глупо засмеялся и вновь загордился, а мама лишь покраснела. Очень им нравилось, когда меня хвалили.
— Ну, Рю-кун, готов? — подмигнула мне Накамура. Я чуть не кивнул, засмотревшись на её улыбку. Дети, вроде, чутко реагируют на хорошее расположение к себе, и тело едва не предало меня. Но улыбку заценил, зачёт. Как у гипнотизера. — Отец может подождать здесь, а мы с госпожой Аракавой пройдём в процедурную.
Тецу замялся, но тут же плюхнулся на пятую точку в одно из кресел, а госпожа Накамура прошла вместе с Рикой в соседний кабинет, который уже выглядел, как огромная комната для игр.
Всё пестрело красками, и я вновь засмотрелся и даже рот открыл, чуть не начав пускать слюни. Соберись, Рю, ты что, сорока, чтобы на цацки вестись? И не такое видели!
— Вот, Рю-кун, смотри, сюда нужно будет положить свою ладошку, — села за маленький столик проверяющая. Выглядело это нелепо. Будто она собралась сейчас пить невидимый чай, но быстро достала яркую цветную коробку и показала матери, чтобы садилась рядом. Чувствовал себя странно. Даже ощущал некое волнение. — Ничего сложного? Вот так, — она ещё раз показала, как нужно положить ладошку в центр ящичка, и улыбнулась.
Да это запрещённый приём. Я чуть снова не кивнул. Нужно быть с ней осторожнее. Она опаснее чем кажется.
Ладно, делать было нечего, и я радостно засмеялся, улыбаясь во весь свой пока что беззубый рот. Громким шлепком я уронил свою ладонь в центр ящичка, и там что-то запищало разными звуками и заискрилось разными цветами.
Я даже засмотрелся и натурально раскрыл рот. Эй, тело, прекрати, мы же взрослые люди! Ну почти.
Накамура улыбнулась, глядя куда-то в маленький экран. Мама пыталась заглянуть к ней, но проверяющая уже убрала ящичек и сказала идти за ней обратно в кабинет. Там села за стол и подождала, когда мы с мамой устроимся поудобнее. Отец нервничал, но изо всех сил показывал, что всё в порядке. Даже вспотел, бедолага.
— Поздравляю, госпожа Аракава, господин Аракава, — улыбнулась Накамура. — У вашего сына есть способности, их появления стоит ждать. Только…
Родители напряглись.
— Их процент силы составляет… — Накамура сделала паузу, но продолжала улыбаться. Вот давай без этих твоих завлекающих улыбок, дамочка! Теперь я уже не поведусь. — 0,5. Но вы не пугайтесь! Силы ещё можно развить! Он же ещё маленький!
 
А мама с папой и не пугались, а просто радовались. Это означало лишь одно.
— Значит, его возьмут в садик «Аэда», — прошептал отец. — Сын, ты молодец!
Я и без тебя об этом знал. Но приятно.
* * *
Возвращалась наша команда в хорошем расположении духа. Даже я не сильно печалился по поводу процента способностей. Это всё фигня. Любую силу можно развить, а раз она у меня уже проявилась, то дело плёвое. Пусть никто об этом и не знает.
Но родителей радовало другое. При корпорации «Аэда» были не только университет и школа, чтобы выявить борцов с самого детства, но и садик. И раз у меня есть сила, то туда мне и прямая дорога. Это считалось одним из лучших дошкольных заведений в стране.
Корпорация, а я в частности, заботилась о подчинённых, но и выстраивала плотную систему, похожую на паутину, чтобы находить таланты внутри корпорации и не дать хорошим борцам с кайдзю уйти к конкурентам.
Ловко я это придумал. И на себе узнаю, каково это — быть в садике. Не сейчас, а через два с половиной года. Туда принимали с трёх лет, а для меня сейчас — это ого-го какой срок. Ещё почти пять раз по столько, сколько я уже прожил в этом теле.
Мы подходили к дому. Мама внушала отцу, чтобы сразу подал заявление на садик, а то вдруг не будет мест к моему взрослению. Так, мама! Правильно делаешь! Хотя, вряд ли всё будет так, как она говорит. Всё же детей было намного меньше, чем взрослых. Да и свободные места всегда были. Я следил за этим.
Но если что, за мной было закреплено место в другом садике. И в случае чего, смогу пойти сразу в школу при компании.
Где-то над головой раздалось воронье карканье.
И стоило нам подойти к дому, перед нами упало что-то. Отец наклонился и поднял нечто, сразу же отбросив в сторону. Но я успел заметить, что это была нога мёртвого голубя.
Ворона закаркала вновь, но уже злорадно.
«Получи, мелюзга!» — услышал я едва различимый голос.
Ах ты, мерзкая птица!
 Глава 4 
 Сорвавшаяся прогулка 
Из моего рта доносились устрашающие звуки. Я расправлялся со своим злейшим врагом! Я был неистов. Меня боялись все.
В одной руке у меня был зажат молот, а взрывчатку я бросал другой. Сидел в засаде и пытался достать до врага, но тот был огромным, и мои снаряды не долетали до него.
Удар, ещё удар. Работай от плеча!
— А-гу-у-у-у-у! — крикнул я победный клич и ударил игрушечным молотком по ноге отца, который наблюдал за моими играми.
Шарики были пущены следом, но Тецу лишь засмеялся над моими попытками причинить ему боль. А детский лепет, который вырывался сам по себя, явно не походил на боевой клич.
Отец вмешался в мою тренировку и должен был быть наказан, но с семимесячным телом это оказалось невозможно. Гадское время. Отец, вот я вырасту и покажу тебе, где раки зимуют! Я знаю, что в Российской Империи, но ты-то ещё не знаешь.
— Так быстро летит, — стёр слёзы отец, приподняв очки. — Вот ты уже и сам играешься. Ах, семь месяцев пролетели в мгновение ока.
Я бы поспорил с этим утверждением. Но, учитывая моё плотное расписание, то можно и согласиться.
После того, как отец подал документы на принятие меня в садик «Аэда», мама решила больше заниматься со мной развивающими играми. А лучше бы о моём меню подумала, оно иногда было совсем странным. Пюре из овощей, особенно брокколи… Лучше бы зубами вгрызться в кусок мяса. Ну или хотя бы рыбку…
Кстати, о зубах. Они у меня начали прорезаться. И это было больно. Хотелось засовывать в рот различные предметы и чесать, чесать, чесать…
Увидели бы меня старые друзья, то решили бы, что я просто свихнулся. Слава ками, они, не знают меня в этом теле. Еще одно постыдное действие в моей биографии.
У отца был выходной и мама оставила меня на него, чтобы провести некоторое время с подругами. Это был ого-го какой поступок! Да и отец уже не боялся быть со мной наедине. Взаимное сотрудничество, как говорится.