ИзменаЛюбовь

– Да, он изменил мне. Вернее, он изменял мне все три года нашего брака. Я узнала об этом случайно, как в классическом анекдоте: «Возвращается муж из командировки…» Только тут была жена. В смысле, это я вернулась из деловой поездки раньше времени.
– Судя по вашему досье, замужем вы были не три, а почти четыре года. Все-таки не сразу ушли от него? – уточнил мужчина, все также не сводящий глаз с моего лица.
– Сразу. Но мой бывший к тому моменту успел получить гражданство Великобритании, где мы с ним и жили. Развод он затеял там же. Наш брак никак не расторгали, пока мы не уладили все финансовые вопросы. Вернее, пока он не забрал все мои деньги.
– И много у вас их было? – вот теперь в его голосе мне почудилась насмешка.
– Не особо много, конечно. Но эти деньги мне дал мой отец в качестве компенсации алиментов, которые он никогда не платил, пока я росла. Он никогда не интересовался моим существованием, словно меня вообще не было в его жизни. Потом что-то на него нашло, и он прислал мне эту сумму.
Знаете, почему-то для меня было важно, что отец сделал это. Как будто этим актом он признал меня. Подтвердил, что я его ребенок. А теперь эти деньги стали собственностью моего бывшего мужа, вместе с почти всеми моими личными сбережениями.
Вывалив все это, я тут же смутилась – ну зачем раскрываю ему подробности своей личной жизни?
– Я рад, что вы поделились со мной этим, Павла. Это поможет нам больше доверять друг другу, – голос мужчины прозвучал неожиданно мягко. – Что касается меня, то, говоря о своих женщинах, я имел в виду маму, бабушку и своих двоюродных сестер, коих у меня целых три. Так что подарки и цветы вы будете покупать в первую очередь для них.
– И еще, Павла, что бы вы обо мне ни думали, я сторонник моногамии. И от своих женщин ожидаю того же. Это так, к сведению. Пойдемте, мы уже приехали.
Он вышел из машины, помог выбраться мне. Придерживая под локоть, повел по запорошенному снежком асфальту к дверям ресторана, вывеску которого я не раз видела, проезжая по центру города. Место это было известно своей потрясающей кухней от повара-француза и запредельными ценами.
Приветливый швейцар распахнул двери, и мы очутились в царстве светлого мрамора и европейских интерьеров. В холле играла негромкая музыка и девушка-хостес сияла нам приветливой улыбкой.
– Павел Александрович, мне нужно отойти на минуточку, – попросилась я, когда мы сняли верхнюю одежду. – Попудрить носик.
– Пудрите сколько нужно, но не задерживайтесь. Я подожду вас здесь, Павла, – голосом заправского зануды известил шеф, и я с облегчением нырнула в неприметную дверь в дальнем углу.
В туалете, таком же мраморно-европейском, как и холл, торопливо достала телефон. Подрагивающими от волнения пальцами набрала номер.
– Маш, приветик, – поздоровалась как можно беззаботнее. – Как на счет встретиться сегодня вечером? Сто лет не виделись.
– Не-ет, Павли-иша, никак не получится, – протянула подруга томно. – Извини, сегодня у меня свида-ание. Платоша пригласи-ил меня провести с ним вечер.
– Поняла, тогда в другой раз, – прошептала я, обессилено опуская руку с телефоном.
Вот и все… Сегодня вечером у моей лучшей подруги свидание с мужчиной по имени Платон…
 
Глава 13
 
Платон 
Интересно, что с моим личным помощником случилось за те пять минут, что она пудрила носик? Отчего у нее сделалось такое бледное, до синевы, лицо и больные глаза…
– Павла, что с вами? Выглядите так, будто вот-вот потеряете сознание. Вы это прекращайте, у меня на вас большие планы на сегодня, – попытался пошутить, рассматривая ее кривящийся в расстройстве рот и судорожно стиснутые кулачки. – Вас опять расстроил бывший муж?
– Все в порядке, Платон Александрович. Устала, наверное, все-таки примерка нарядов страшно выматывающее занятие, – отшутилась она, но как-то вяло, без огонька.
– Тогда пойдемте, поедим и, надеюсь, после этого вам станет получше. У нас, действительно, еще много работы на сегодня. Мы и так полдня провели… – я оборвал себя, но было поздно.
 
– Вот и не надо было тратить полдня на дурацкие наряды! – тут же показала она зубки. – Если уж вам так хотелось видеть меня в приличном виде, просто сказали бы, что купить, и я бы сделала это сама.
– Вы однажды уже сделали это сами, Павла. Я до сих пор в шоке от вашего выбора.
– Это всего лишь платья, Платон Александрович, не стоит так увлекаться и превращать это в серьезное дело.
– Платье никогда не бывает просто платьем. Платье – это всегда про желание. А у вас с этим, судя по всему, все очень плохо, уважаемая Павла Сергеевна, – отрезал я, почему-то начиная злиться. В очередной раз подумал, зачем взял на работу эту языкастую, ехидную и никогда не оставляющую за собеседником последнего слова девицу?
Ведь было как минимум две кандидатуры, более подходящие на позицию моего личного помощника. И опыт, и софт-навыки там явно были получше. И уж точно, те две кандидатки не стали бы так яростно отказываться от оплаченного компанией гардероба, как эта бледная вредина…
Но нет, едва взяв в руки ее резюме, я уже знал, кого приму на должность. И непонятно, что было тому причиной. Или оставшееся в памяти приятное послевкусие от нашей с ней пикировки в самолете. Или ее решительный отказ поужинать со мной. А может старое воспоминание о нашей первой встрече, о которой она, судя по всему, благополучно забыла.
Я усмехнулся про себя – первый раз за последние лет десять встречаю женщину, которая не запомнила меня, и не попыталась использовать наше мимолетное знакомство в собственных целях.
– Спрашивайте, Павла, – предложил, когда мы сделали заказ, и излучающая приветливостью официантка удалилась танцующей походкой. – Я же вижу, что вас просто распирает какой-то вопрос.
– Зачем по дороге из аэропорта вы пригласили меня на ужин, если у вас уже есть девушка? Раз вы приверженец моногамии в отношениях? – выпалила она после секундного раздумья и злобно уставилась на меня.
Дьявол, ну зачем я взял ее на работу? Вожусь с ней вместо того, чтобы загружать делами. На обед какого-то черта пригласил. Сижу и думаю, что в Австрию, куда еду через три дня на подписание контракта, надо бы взять с собой не Светку, а эту язву. Еще и на вопрос провокационный придется ответить, раз уж сам предложил. И ведь правду не скажешь, и врать не хочется. Черт…
– Боюсь, ответ вам не понравится, – ответил, рассматривая ее сердитую физиономию.
– Ничего, переживу. Можете начинать каяться, Платон Александрович, – процедила мой персональный помощник и глянула на меня, как на врага.
Миленько… Ладно, ограничимся полуправдой…
– Мне показалось, что вы откажетесь от ужина со мной. И от завтрака тоже. Захотелось проверить, прав я или нет. Оказался прав, как видите.
– А если бы нет? Если бы я согласилась? – фыркнула возмущенно.
Я пожал плечами:
– Поужинали бы. Потом я проводил бы вас домой и через полчаса забыл о вашем существовании.
А вот тут уже вру. Да так, что самому неловко становится.
Спасло ситуацию появление официантки с нашим заказом. Пока ловкие ручки расставляли тарелки и раскладывали приборы, Павла упорно смотрела в окно. Хмурила брови, часто моргала – видно, что мой ответ ее не устроил. Злится, сомневается и явно хочет спросить что-то еще. Совсем не умеет держать лицо, все эмоции наружу. Не для большого бизнеса такой характер.
Но мне плевать, она не для бизнеса, а для меня. А мне как раз в кайф видеть рядом настоящее, искреннее, живое. Не тот пластик, что давно покрыл не только лица, но и души большинства в моем окружении. Может, именно поэтому я и взял эту Павлу на работу, что живая. Хотя и к ее деловым качествам особых претензий у меня нет…
– Приятного аппетита. Если что-то потребуется, я рядом, только позовите. Меня зовут Оля, – расставив тарелки, официантка, словно невзначай, поправила бейдж на своей немаленькой груди и нежно улыбнулась, глядя только на меня.