Практикум (СИ)

Козлович встал на ноги и дошел до двери. Выглянул наружу, оглядывая коридор. А чего смотреть? Пять минут назад обед начался. Все, кто могут ходить, пошли в столовую, чуть позже начнут разносить еду лежачим. В коридоре никого.
— Мы называли их иншии, — негромко произнес он, вернувшись. — Их всех так зовут.
— Значит, она не одна?
Козлович кивнул.
— С подобными ею нельзя справиться. По крайней мере, мы не смогли. Все было, как ты рассказывал. Ни одно заклинание не сработало. Артефакт заключения души разрушился. И тогда Яков закинул ее обратно, в Иномирье. Туда, откуда ее привели. А вернулся уже… таким.
— Получается, мерзлыня может путешествовать по мирам? — спросил я.
— Ты не слушаешь. Я же сказал, не пришла, а привели.
— Что это значит?
— Кто-то или что-то помогло ей. Она появилась здесь очень слабой, но быстро набрала мощь. Мы успели в самый последний момент, иначе пришлось бы задействовать патриархов.
— Неужели нельзя ее никак убить?
— Не знаю, — честно ответил Козлович. — У Павла был зачарованный клинок. Но он не сработал.
— Какого еще Павла? — растерялся я.
— Эх, Максим, неужели ты до сих пор не знаешь имя своего наставника?
Филиппов Павел, значит? Никаким Якутом и не пахнет.
— Кто такая мерзлыня? — спросил я. — Ведь она похожа на человека. Ну, если очень отдаленно.
— Она и была когда-то человеком. Давно, до разделения миров. Часть магов ушла отсюда и поселилась там. Они взяли с собой все, что могли. Перенесли большую часть волшебных существ. А потом грянул катаклизм. Никто не знает, что произошло. Известно лишь, что сила стала уходить из нашего мира туда. И люди, и существа оказались неспособны справиться с ней.
Я слушал, открыв рот. Это что получается, мы сражались с человеком? Точнее с тем, что когда-то было человеком?
— Многие умерли. А те, кто выжили, трансформировались. И со временем стали такими. Та же участь постигла драконов, единорогов, василисков. Под воздействием силы они превратились в…
— Теневиков, — догадался я. — Викентий Павлович, а какие отношения между иншиями и теневиками?
— Нейтральные. Они стараются не пересекаться. Почему мне кажется, что ты хочешь рассказать что-то очень интересное? — спросил Козлович.
Нет, а что оставалось делать? Я немного помялся и вывалил всю информацию на куратора. Об артефакте Терлецкой, перемещении в Иномирье, конфликте «снежной красотки» с теневиком. Рассудил так — раз уж Козлович друг Якута, то хуже точно не будет. И выяснилось, что честность действительно лучшая политика. Только куратор сразу внес несколько поправок в эту поговорку.
— Скоро к тебе придут из МВДО для составления рапорта.
— Я думал, что мне надо будет только отчет составить?
— Это у вас, школьников отчеты, а в министерстве рапорты. Запомни, лучше чего-то не сказать, чем ляпнуть лишнего. Есть мнение, что рапорты уходят далеко за пределы министерства. К примеру, про хронотиумный артефакт лучше ни слова.
— Почему? — удивился я.
— Они подлежал изъятию, как наиболее ценные. Думаю, в скором времени он вам еще понадобится.
Меня немного покоробило это «вам». Почему-то казалось, что Козлович имел в виду не группу, а именно меня и Терлецкую.
— По поводу Иномирья тоже молчать?
— Нет, — покачал головой Козлович. — В Министерстве же не совсем дураки. Скажешь правду. Проходить в Иномирье тебя научил наставник. Они проверят Пашу, он подтвердит. Молчи про теневика.
Я даже спросить ничего не успел. Куратор стал объяснять сам.
— В буйных фантазиях никому в голову не приходило приручить теневика. Краснокнижных драконов до сих пор пытаются одомашнить, а тут… Признаешься в этом, с тебя до конца жизни не слезут. Скажи, что удалось закинуть мерзлыню в Иномирье, а потом успеть вернуться обратно. На любые наводящие вопросы отвечай, что не помнишь, сил много потратил. Ну, и в таком духе.
— Кузнецов?! — донеслось из коридора. — Почему на обед не идешь? Мне что, за вами всеми бегать?!
— Иду! — крикнул я. — Викентий Павлович, а мерзлыня, вернее иншия, точно не могла попасть к нам самостоятельно?
 
— Исключено, — рубанул здоровой ладонью воздух Козлович, — избыток силы отрицательно действует на разум. Мы вообще-то изучали это на первом курсе. Иншии давно не люди, ими движет лишь самая главная базовая потребность — голод.
— Викентий Павлович, тогда еще один вопрос. А когда появилась первая иншия, там, у Терново, сколько лет было Уварову?
  
Интерлюдия
 
Уваров смотрел на присыпанные снегом камни и заметно волновался. Совсем как тогда, много лет назад. Правда, в тот раз место он выбрал другое, мало населенное иншиями. И не зря. Только полный идиот, не знающий Иномирья, переместился бы туда из Аркаима. Или безумец. Но высокородный не считал себя ни тем, ни другим.
Два десятка отборных магов, укрытых зачарованными плащами, с посохами в руках, с трепетом ожидали его. Шестеро из них никогда не были в Иномирье. По ряду причин. Не всегда даже сильные волшебники оказывались способны перешагнуть порог. И дело не в концентрации. Иномирье пускало не всех. Иногда требовался проводник.
Уваров наконец взял булыжник поувесистей и поднял свободную руку. Маги, не сговариваясь, облепили его со всех сторон, желая притронуться к высокородному, точно тот был богом. С другой точки зрения, не так все это и далеко от истины. По крайней мере, таковым себя ощущал волшебник вне рангов.
Капля Кардинала, невероятно могущественный артефакт, названный в честь Армана жан де Плюсси, лишь легонько задрожал, но не разрушился. За обладание его кроваво-красными гранями когда-то целые страны, не задумываясь, объявляли друг другу войны. Уваров даже не знал, как амулет, сейчас покоившийся под одеждами на груди, оказался в его семье. Просто благодарно принял этот факт.
Артефакт был действительно невероятным по своей мощи. Он мог накапливать колоссальные запасы энергии лишь для того, чтобы маг в нужный момент ими воспользовался. Более того, являлся не разовым. Тогда, больше ста лет назад, отец здорово всыпал ему за перемещение иншии. Говорил, что «недотепа» мог попросту разрушить Каплю. О смертях, которые последовали за появлением здесь иномирца, речи не шло. Уваров-старший, да упокоит сила его черную душу, был не менее циничным, чего его сын.
Вот и сейчас Капля Кардинала справилась превосходно. Уваров намеренно не использовал собственную силу. Она могла ему пригодиться. К тому же зачем? Артефакт спокойно перенес его и еще двадцать магов сначала в Коридор, а потом выплюнул у окрестностей города. Чужого города.
Могучим колоссом возвышалась над развалинми Башня. Пусть наполовину срезанная мощным магическим катаклизмом, она напоминала о былом величии города. Вокруг нее, вниз, кольцами расходились районы посления, каждый окруженный крепостными стенами. Проникнуть внутрь можно было лишь по широкой лестнице с полуотбитыми ступенями.
Приспешникам Уварова не требовалось жаться к нему, переход состоялся. Но ноги магов точно вросли в землю. И этому было вполне логичное объяснение. Существа без плоти и крови, медленно, будто во сне, бродили вокруг. Их оказалось не очень много, меньше десятка, однако никто из них не подходил Уварову. Зачем брать самых слабых, если с ними могут справиться практиканты из Терново?
Еще один амулет укрывал высокородного и его приспешников от взоров инший. Сейчас пришельцы были в относительной безопасности. Если можно вообще чувствовать себя в безопасности вблизи города павших. Уваров читал множество рапортов из секретного проекта Конклава «Башня», целью которого было изучить поселения инший в Иномирье. Проект оказался неудачным и был закрыт. Слишком многими магами приходилось жертвовать ради крупиц информации.
 
Конклаву удалось пробиться лишь в первый круг. Уваров рассчитывал дойти до конца. До центра города, где над безжизненными землями высилась полуразрушенная башня самого короля.