Вирус

Брайерли кивнул.
— Майкл О’Брайан? Он направлен в отряд из округа Колумбия. Хотите, чтобы его удалили?
— Если только сумеете сделать это по-тихому, — проговорила она, и я поморщился.
Секретные службы иначе, чем «тихо», и не работают. Конечно, их предназначение не в том, чтобы устраивать яркие шоу.
Однако я понял, чего добивается Грейс. Она дает Брайерли возможность сделать правильный шаг, и мы многое узнаем из того, как он себя поведет.
— Ждите, — ответил он и переключил канал.
Почти сейчас же двое из его агентов начали огибать А зал по периметру, направляясь к О’Брайану.
Чутье подсказывало мне, что паутина натянулась. Я велел Грейс зайти ирландцу в тыл.
На возвышении первая леди толкала скучнейшую речь, представлявшую собой выдержки из истории Колокола Свободы, с момента зарождения этой идеи и, минута за минутой, до сегодняшнего дня.
— В тысяча семьсот пятьдесят втором году, — выводила она. — Ассамблея Пенсильвании заказала двухтонный колокол для колокольни нового Государственного дома, который мы сейчас называем Залом независимости.
Один из сотрудников, посланных Брайерли, приблизился к О’Брайану и зашептал ему что-то на ухо. Должно быть, передал приказ передислоцироваться, потому что тот просто кивнул в ответ и начал пробираться к выходу. Он с трудом протискивался сквозь ряды репортеров, оба агента следовали за ним.
— Он не стал скандалить, — сказала Грейс. — Может, ты ошибся.
— Если так, я потом извинюсь, — отвечал я, продолжая следить за О’Брайаном.
— Заказ на отливку колокола был направлен в Уайтчепел, — повествовала первая леди, — и известный кузнец Томас Лестер согласился изготовить первый Колокол Свободы и написать на нем исторические слова: «И объявите свободу на земле всем жителям ее». К несчастью, тот первый колокол треснул вскоре после отливки и был заменен…
Что-то из сказанного ею встревожило меня, в мозгу вертелось: «…известный кузнец Томас Лестер…»
— …И вот сегодня мы открываем новый колокол, спроектированный и отлитый Андреа Лестер, которая сегодня присутствует здесь. — Супруга президента указала на маленькую неулыбчивую женщину в желтом брючном костюме. — Мисс Лестер — последний потомок первого создателя колокола, она проживает в Северной Каролине и приехала для участия в церемонии посвящения…
Голова у меня гудела. Руди, наверное, тоже догадался, он смотрел на меня широко раскрытыми глазами. И произносил одними губами: «Беллмейкер  [25]— колокольный мастер».
Томас Лестер. Кузнец, который отлил первый Колокол Свободы.
Его потомок Андреа Лестер, автор нового колокола.
Лестер… Беллмейкер!
Господи! Алдин не успел объяснить…
Тут Андреа Лестер быстро перевела взгляд с подиума на дверной проем, в котором замер агент О’Брайан, держась за стеклянную дверь. Он обернулся и смотрел прямо на нее. Агенты, стоявшие рядом с ним, подталкивали его потихоньку, не желая поднимать шум.
Я вцепился в руку Грейс с такой силой, что она вздрогнула от боли и едва не уронила телефон.
— Грейс! О боже… Лестер Беллмейкер — это Андреа Лестер, колокольных дел мастер! Она сделала Колокол Освобождения!
В это время помощники первой леди потянули за веревки, которые удерживали драпировки над Колоколом Освобождения, и красно-бело-синее полотнище упало на пол. Падающий флаг показался мне ужасным предзнаменованием. Я увидел, как на противоположной стороне зала агент особого назначения О’Брайан стряхнул с себя сотрудников службы безопасности, его улыбка сделалась еще шире, и он достал из кармана маленькую вещицу.
Это был детонатор.
  
Глава 104
 
 Амира. Бункер 
Она стояла на металлических мостках, которые протянулись по периметру главной лаборатории в двадцати футах от пола, наблюдая, как весь ее персонал выстроился рядами в терпеливом ожидании. Рукава у работников были закатаны, медсестры ходили между ними, делая инъекции. Все казались такими гордыми. Они знали, что участвуют в невероятно важной миссии, которая поможет победить в войне с неверными.
 
Амира улыбнулась им сверху.
Одна из медсестер быстро подняла на нее глаза, и они обменялись краткими улыбками. Никто не замечал, что жидкость в бутыли с вакциной несколько отличалась по цвету и казалась чуть зеленее, тогда как в других емкостях она была золотистой. Девушки в белых халатах двигались быстро, после каждого укола протирали иглу смоченной в спирте ваткой, снова наполняли полупрозрачные шприцы, подходили к следующему человеку.
Амира посмотрела на собственную руку и рассеянно потерла красную точку на коже. Черные линии расходились от нее лучами. Вдруг все тело покрылось обильным потом, платье промокло на спине, стало невыносимо жарко и душно. Амира схватилась за перила, чтобы не упасть, комната завертелась перед глазами.
— Где же ты, Себастьян? — прошептала она.
Часы на стене отсчитывали секунды.
  
Глава 105
 
 Центр Колокола Свободы. 
 Суббота, 4 июля, полдень 
Все застыли на местах. Раскаленная добела доля секунды тянулась невыносимо долго. Первая леди начала было аплодировать открытию Колокола Освобождения.
Андреа Лестер сунула руку в карман. Грейс откинула полу пиджака, чтобы достать оружие, и уронила телефон. Агент О’Брайан протянул вперед руку с детонатором.
У меня в руке оказался пистолет.
Я услышал свой крик, словно издалека.
Все глаза в зале были прикованы ко мне. Агенты схватились за свои пушки.
Я не мог стрелять в О’Брайана — между ним и мной стояла супруга президента. Андреа Лестер двинулась к ней. Что-то сверкнуло у нее в руке, и я понял, что это нож.
Не стальной — служба безопасности отняла бы его, — наверное, сделанный из полимеров. Такое лезвие может быть убийственно твердым, зато его не вычислит ни один металлоискатель.
С криком «Аллах акбар!» она накинулась на первую леди.
Я дважды выстрелил Андреа в грудь. Пули отбросили ее от предполагаемой жертвы, однако нож из полимера оставил длинный порез на рукаве великолепного платья.
Все завопили, поднялась паника. Я бросился вперед, хватая людей и отшвыривая с дороги, стремясь к возвышению, откуда мог взять на мушку О’Брайана. Он рвался навстречу. Оба агента, которые сопровождали его, ожили и наконец-то зашевелились, один из них пытался перехватить его, а второй отступил назад и выхватил из кобуры оружие. Затем толпа разделила нас, и я потерял их из поля зрения.
Одиночные выстрелы загрохотали на дальнем конце зала, и, оттолкнув с дороги Руди и секретаря, я увидел, что сотрудник Линдена Брайерли, который успел поднять оружие, падает с дыркой в голове. Стрелял не О’Брайан — кто-то пальнул слева. Я обернулся. В руках Олли Брауна мелькнул ствол, но он уже направил его в другую сторону. В следующую секунду его заслонила толпа. Это он убил агента? Вокруг свистели пули, казалось, все присутствующие участвуют в перестрелке. Было слишком суетно, чтобы разобрать, где люди Линдена, а где террористы ударной группы. Кругом царил хаос.
Я крутанулся на месте. Ага, вот О’Брайан. Но пока я высматривал его в орущей толпе, упал второй человек Брайерли, кровь хлынула из порезанного горла. Агент секретной службы двигался к подиуму, по-прежнему сжимая в могучей руке детонатор. И внезапно я понял.
Колокол!
— Запереть помещение! — проревел я, снова поднимая пистолет.
Андреа Лестер лежала неподвижно, упал один из телохранителей. Первая леди застыла на возвышении, остальные охранники рвались к ней с оружием в руках, стараясь защитить ее. Выстрелы доносились из всех углов зала. Атлетического вида парни в синих пиджаках целились в штатских, человек в ярких карнавальных шортах охранял пару конгрессменов, агент безопасности рядом с ним вырывал пластиковый пистолет из руки человека, похожего на репортера. Мне было необходимо забраться на подиум, чтобы отыскать О’Брайана, остановить его, пока он не нажал на кнопку.