Третий не лишний? (СИ)

Всего неделя — и они снова будут вместе, думал Брайан, сидя в самолете и наблюдая, как город внизу превращается в море горящих в темноте ночи огней, а потом исчезает за облаками. Марк задремал, прислонившись к его плечу. В этот раз Брая ждала в Америке не работа, а отпуск. Он собирался повидать друзей, побродить по городу и показать его сыну. Но самым главным для Брая была поездка в Мексику.
Они и раньше проводили вместе свободное время, но никогда еще так долго. Брайан не мог дождаться, когда Макс и Ханно присоединятся к нему на пляже Канкуна.
***
Марк носился вдоль кромки воды и хохотал всякий раз, когда волны окатывали его солеными брызгами. Во второй половине дня солнце не было уже таким жгучим, и Брайан с удовольствием подставил лицо солнечным лучам.
Соленый ветер приятно овевал разгоряченное лицо и перебирал волосы. Неожиданно плечо обожгло холодом. Брай вздрогнул и, резко обернувшись, едва не столкнулся ухмыляющися Максом.
— И ты чуть было не остался без пина колады, — тот протягивал ему стакан, украшенный кусочком ананаса и парой зонтиков. — На, освежись.
Ханно подошел к ним, держа еще два напитка в руках. Глядя на него, невозможно было не улыбнуться. В то время как Макс и Брайан щеголяли в шортах таких попугайских расцветок, что рябило в глазах, тот остался верен себе — они у Ханно были темно-синие, с единственным белым морским коньком на правой штанине.
Мелкий нежный песок под босыми ногами, теплый ветерок в лицо и сладкая прохлада коктейля, а впереди, насколько хватает глаз — безбрежное лазурное море, где-то вдалеке встречается с таким же голубым небом. В прибое играет сын, а рядом — самые любимые, самые близкие люди.
Наверное, это и есть счастье. Глаза Брайана защипало — должно быть, ветер занес песчинки. Он поставил пустой бокал на стойку пляжного кафе: от неожиданно охватившего его волнения руки и ноги не слушались. Сердце зачастило, оно будто с каждым ударом становилось все больше и больше. Осознание, насколько же он сейчас счастлив, казалось слишком большим для одного человека и не вмещалось в его душу.
Прикосновения, ласковые и любящие, помогли унять эту бурю внутри. Ханно взял Брая за руку, с легкой улыбкой смотря в лицо; Макс приобнял его за плечи, его рука также нашла руку Брая, и они переплелись пальцами.
Слова сейчас не были нужны — они просто стояли рядом, держась за руки и смотря, как солнце медленно опускается в море. Всех троих пронизывало и связывало друг с другом одно и то же чувство. И пусть у них ушло много времени и усилий, чтобы признать и принять его. Пусть их любовь была не такой, как у других — разделенной не на двоих, а на троих. Главное — она взаимна и сильна, и никому ее не разрушить.