Любовь как... (СИ)

 Вместо ответа Динь разжал пальцы, крепко сжимающие безвольную ладонь Роя. Переносной реанимационный монитор, подключенный к пострадавшему, тотчас тревожно запищал.
 — Остановка сердца! — Но прежде, чем второй медбрат успел потянуться за дефибриллятором, Динь снова взял Роя за руку, и умная техника заткнулась.
 — Чудеса! — выдохнул медик.
 — Я еду с вами, — твердо повторил Динь, глядя в глаза руководителю бригады. — Чтобы вы не испортили себе статистику по смертям.
 ***
 Дальше приёмного покоя его не пустили, но Динь и не настаивал. Главное, что довезли.
 Алла сняла трубку практически сразу.
 — Дэн, ты где? Почему ты уехал? — голос невесты больше не дрожал — значит пришла в себя.
 — В Третьей городской, понадобилась моя помощь. Лисёнок, как ты?
 — Плохо, — зло ответила Алла. — С каких пор у тебя прорезался врачебный дар?
 — Полиция приехала? — Динь не хотел тратить время на провокационные вопросы.
 — Приехала. Меня уже отпустили, Лизку до сих пор допрашивают. Дымов, ты вернёшься?
 — Прости, лисёнок, — Динь обречённно прикрыл глаза. — Пока не могу. Пусть Лиз тебя проводит, хорошо? И отзвонись мне из дома.
 — Ты охренел?! — с интонациями давешнего бугая-врача рыкнула Алла.
 — Всё, солнышко, до связи, — Динь нажал отбой и сразу же набрал номер Эльзы.
 Вот тут пришлось подождать.
 — Да?
 — Дымов. Лиз, проводи, пожалуйста, Аллу. Я пока не могу к вам выбраться.
 — Без проблем. Что у тебя?
 — Потом; дай мне знать, когда доберётесь домой, ладно?
 — Ладно. Дымов, слушай…
 — Спасибо, Лиз. До связи, — Динь снова невежливо дал отбой. Умом он прекрасно понимал, насколько сволочной поступок совершает, но угрызений совести почему-то не чувствовал. Алла цела и невредима и с ней Лиз, которая легко даст фору иным представителям сильного пола. Там всё в порядке, а вот здесь… Динь решил, что пришла пора слегка вынести мозг дежурной медсестре.
 К счастью, его окликнули раньше.
 — Молодой человек, обождите!
 Динь обернулся. К нему быстро, но с достоинством шёл благообразный седой дед в белом халате.
 — Здравствуйте. Это вы были сопровождающим пострадавшего в ДТП на Московской?
 — Здравствуйте. Да, я.
 — Горич Вячеслав Всеволодович, — представился дед. — Врач-реаниматолог.
 — Дымов Денис Александрович. Как он?
 — Стабилен, без сознания. Кто вы ему, кстати?
 — Друг и должник по гроб жизни. Он спас мою невесту.
 — Вот как, — Вячеслав Всеволодович пригладил окладистую бороду. — А какое «чудо» вы сотворили, что вам позволили настолько грубо нарушить инструкции «скорой»?
 — Просто держал его за руку. Кстати, могу я увидеться?..
 — Денис Александрович, ваш друг в реанимации. Посещения запрещены.
 — Даже если получится ещё одно «чудо», и он очнётся?
 — Юноша, я не верю в чудеса, — холодно сказал реаниматолог. — Он очнётся в любом случае — повреждения не настолько серьёзны.
 — Хорошо, — отступил Динь. — Но если вдруг передумаете, то я буду здесь.
 — В приёмном покое? Вас выставят.
 — Зависит от суммы.
 — Самоуверенно. Что ж, доброго вам вечера, Денис Александрович.
 — Доброго, Вячеслав Всеволодович.
 ***
 Дежурной медсестре хватило тысячной бумажки, ещё столько же ушло охраннику, который разрешил Диню посидеть в его будке пока схлынет поток врачебной пересменки.
 Цифры на электронном табло мерно отсчитывали часы и минуты. Динь ждал.
 — Всё ещё здесь? — Вячеслав Всеволодович уходил домой после десяти вечера, одним из последних.
 — Да.
 — Всю ночь собираетесь сидеть?
 — Сколько потребуется.
 — Потребуется до чего?
 — До того, как он придёт в сознание.
 Доктор Горич огладил бороду. Посмотрел на часы.
 — Обождите меня на крыльце.
 — Зачем?
 — Затем, что я не могу внаглую провести вас под камерами через проходную.
 Умышленно или по недосмотру, но «травма» Третьей городской имела вход «для своих», обделённый видеонаблюдением.
 — Я предупрежу дежурного по этажу, — говорил Вячеслав Всеволодович, пока они шли пустынными коридорами. — Сколько вы дали сестре внизу?
 — Тысячу.
 — Достаточно. Дадите ему столько же.
 — А вам?
 — А я делаю это не ради денег. И даже не ради вашего упрямства. Видите ли, Денис Александрович, ваш друг, Родион Романович, уже был моим пациентом.
 «Родион Романович?»
 — Год назад, когда произошла та трагедия, я вытаскивал его с того света. И не хотел бы повторения.
 — Всё плохо? — у Диня похолодело в груди.
 — Ему снова повезло — похоже, что удар пришёлся по касательной. Травм сложнее сильных ушибов и вывихов нет, однако он крайне истощён и слишком долго находится без сознания. Пока не на искусственном жизнеобеспечении, но кто знает, как пройдёт ночь, — Вячеслав Всеволодович открыл дверь с табличкой «Реанимация». — Ничего из приборов не трогайте, — Динь кивнул, заставляя себя не смотреть в сторону неподвижной, опутанной проводами фигуры на больничной койке. — Табурет вам сейчас принесут. Если, не дай бог, что-то случится — уходите сразу же. Автоматическая система сама даст сигнал тревоги.
 — Хорошо, — В горле вдруг стало сухо, как в пустыне.
 — Времени на «чудо» вам до утра. Потом извините — у нас рабочий день.
 — Я понимаю. Спасибо вам, Вячеслав Всеволодович.
 — Не стоит, Денис Александрович. До свидания.
 — До свидания.