История всемирной литературы Т.8
Поэтическая теория 90-х годов отрицает реалистические принципы в поэзии, декларирует свободу творческой индивидуальности и в качестве универсального выдвигает одно лишь требование: не описывать внешний мир, а передавать субъективное восприятие его художником, воспроизводить впечатление и вызывать у читателя определенное настроение. Наряду с «воссоздающими настроение» импрессионистскими принципами в формировании поэтического стиля «Молодой Польши» большую роль сыграли также символистские тенденции. К отличительным чертам «младопольского стиля» в поэзии относится перенос абстрактных понятий в сферу осязаемого, жизненно-конкретного: персонификация символистского, идеалистического понятия души, а также чувств, настроений. Появляются причудливые эпитеты и метафоры, основанные на сближении абстрактного и конкретного, на ассоциативном переносе значения: «великих стремлений птицы», «души золотые ворота», «цветы мечты», «белые цветы тоски», «голубая снов глубина» и т. п. Для выражения вторичности материального мира используются условные символистские эквиваленты — тени, зеркала, отражения в воде. В целом это довольно однообразный стиль, отличающийся напыщенностью, инфляцией эпитетов и лирического экстаза, утомительными инверсиями. Но талантливым поэтам удавалось вырваться за пределы младопольской поэтики и создавать ценные художественные произведения, в которых черты стиля проступали ненавязчиво, придавая им своеобразный колорит.
Характерные для «новой поэзии» идейные и художественные тенденции наиболее ярко представляет лирика Казимежа Тетмайера (1865—1940):
Все веры рухнули; столетье истекло...
Где твой надежный щит? Чем ты поборешь зло,
Премудрый человек? Но он в ответ ни слова...
(Перевод А. Штейнберга)
Последние строки стихотворения Тетмайера «Конец века» передают ощущение безвременья, так свойственное поэтам той поры. Поэзию Тетмайера пронизывают индивидуалистические настроения, противопоставление художника-творца мещанской толпе, беспрестанно повторяются мотивы безграничной и безутешной тоски, усталости души.
Выдающимся поэтом «Молодой Польши» был Ян Каспрович (1860—1926). Он начал с гражданской лирики в духе М. Конопницкой, с деклараций солидарности с угнетенными, сочувствия крестьянской доле, горю народному («Поэзия», 1888; «С крестьянского поля», 1891). В 90-е годы характер его поэзии меняется: сознание социального неблагополучия находит выражение уже не в реалистических образах, а в символических картинах страдающего и гибнущего мира, проникнутых бунтарско-богоборческим настроением. Импрессионистско-символическая манера наложилась на имевшийся опыт социально-психологической лирики. Это соединение дало своеобразный результат. Центральный мотив его поэзии — связь между душевными явлениями и явлениями внешнего мира, природы (сб. «Anima lachrymans», 1894; «Куст дикой розы», 1898; «Баллада о подсолнухе», 1908; «Мгновения», 1911; и др.). Славу среди современников Каспровичу принес цикл «Гимны» (напечатанный в сборнике «Гибнущему миру», 1902). «Гимны» — это и метафизические поиски источников добра и зла на земле, попытка с помощью символических и апокалипсических видений постичь тайну «абсолюта», «тайный смысл человеческой жизни». Это и свидетельство обостренного нравственного чувства поэта, страдающего за все человечество, во имя человека, то негодующего на создателя этого неустроенного мира, то примиряющегося со всесильным творцом. Простоты и гармонии художественного выражения достигает Каспрович в философской лирике «Книги бедных» (1916), отмеченной стремлением проникнуться народным мировосприятием и мироощущением.
Интеллектуально-философская лирика, направленная на разгадку тайн творчества и бытия, представлена в творчестве поэта и переводчика Антония Ланге (1861—1929), теоретика символизма, прозаика, поэта и драматурга Ежи Жулавского (1874—1915) и др. Многие поэты видят задачу художника в совершенствовании техники стиха. Поэтом символистского склада и ярким представителем тенденции языкового экспериментаторства был Вацлав Ролич-Лидер (1866—1921), ратовавший за создание особого поэтического языка, принципиально отличного от повествовательно-прозаического. В шести книгах своих «Стихов» Лидер, исходя из Верлена, стремился к музыкальности стиха, изысканным размерам и строфике.
Времена, которые породили тип женщины-бунтарки, восставшей против условностей света, ищущей равных прав с мужчиной в частной и общественной жизни, дали поэзии много новых женских имен. Правда, ни одна из вступивших в эти годы в литературу поэтесс не достигла в ней такого уровня, как в предшествующем литературном поколении М. Конопницкая. Но произведения Казимеры Завистовской, Марыли Вольской, Брониславы Островской и ряда других заняли прочное место в польской лирике рубежа веков.
Самым оригинальным поэтом польского символизма был Болеслав Лесьмян (1878—1937). В 900-е годы он печатался в польских («Химера») и русских («Золотое руно», «Весы» — в них он писал по-русски) символистских журналах, в 1912 г. издал сборник стихов «Сад на распутье». Расцвет творчества Лесьмяна приходится на 20—30-е годы, но основные принципы его поэтики сложились в начале века. Для поэзии Лесьмяна характерно слияние условного сказочного мира с реальным, стремление, иногда окрашенное мистицизмом, к полному «растворению» в природе. В деформированном, фантастическом, порой гротескном мире поэзии Лесьмяна оживают мотивы народных легенд и верований.
Выражением символистских и экспрессионистских тенденций, неспокойной, активно-бунтарской позиции художника явилась поэзия Т. Мициньского. Он издал всего один, но очень примечательный по форме и по тематике сборник лирических стихов «Во мраке звезд» (1902). Странная деформация действительности, образы, находящиеся на грани сновидения и реальности, призванные передать ощущение хаоса, неразберихи, страдания роднят Мициньского с поздними экспрессионистами и сюрреалистами. Во время революции Мициньский создал символико-экспрессионистскую драму «Князь Потемкин» (1906), посвященную восстанию на броненосце «Потемкин». В драме есть и сцены, рисующие в полном соответствии с исторической правдой ход восстания на «Потемкине», но в целом в ней идее классовой борьбы противопоставлена вера автора в моральное очищение народа.
Хронологически последним течением в поэзии рубежа веков является неоклассицизм. Неоклассицисты обратились в своих программных заявлениях к так называемому классическому Возрождению во Франции (Л. И. Морштин в издававшемся им в Кракове журнале «Музейон», 1911—1913, и др.). Крупнейшим поэтом, связанным с этим течением, был Леопольд Стафф (1878—1957). Истоки его поэзии связаны с символистскими мировосприятием и образностью (сб. «Сны о могуществе», 1901; «День души», 1903), но поэтическая философия Стаффа, в отличие от символистской, рациональна, в ней сильно оптимистическое, жизнеутверждающее начало. Книги стихов Стаффа «Цветущая ветвь» (1908), «Улыбка мгновений» (1910) и другие воплотили его идеал поэзии, равняющейся на античные образцы, воспевающей гармонию, красоту и полноту жизни.
Камерная самоуглубленная поэзия «Молодой Польши» в очень небольшой степени и по большей части весьма опосредованно отражала общественную проблематику своей эпохи. Однако нельзя сказать, что гражданские мотивы совсем исчезли из новой поэзии. Особенно выразительно они проявились в стихотворениях, посвященных революции 1905 г., которые были созвучны реалистическому направлению в поэзии. Его лидером и на рубеже веков продолжала оставаться М. Конопницкая. В годы революции поэтесса заканчивает последние главы своей поэмы «Пан Бальцер в Бразилии» (1910) и вводит в них яркую сцену мощной демонстрации бастующих рабочих, поднявших красные знамена.
Революции посвящают стихотворения многие поэты (Л. Стафф, К. Тетмайер, Я. Каспрович, А. Ланге, А. Немоевский и др.). В 1905 г. Я. Каспрович, например, написал вдохновенное, боевое стихотворение «Варшавянка». Эхо революции отозвалось и в его томе «поэтической прозы» «О геройском коне и рушащемся доме» (1906), резкой сатире на буржуазные нравы и образ мышления. Л. Стафф пишет посвященные русским и польским рабочим сонеты «Гнев справедливый» и поэму «Весна народов».