Развод. Нас не вернуть (СИ)

В доме, казалось, повисло неловкое молчание. Неужели мой свекр спит с моей мамой? О боже, он же женат на свекрови! Я, конечно, предполагала, что он изменяет ей, раз часто не ночует дома под любым предлогом, но и в страшном сне не могла представить, что одной из его любовниц окажется моя мама. В голове не укладывается. У Кривицких это что, семейное? Что младший, что старший. Одного поля ягоды. Ужас. А мама? Она ведь знала, что и мой брак был разрушен вот такой вот любовницей? Как она могла?!
Из-за полнейшей тишины, я слышала, как за закрытой дверью маминой спальни, находившейся так же на первом этаже, что и кухня, вовсю происходил разговор. Слышала я лишь отрывки, разобрать было сложно, о чем именно они говорили, но, видимо, решали, как лучше мне преподнести свое объяснение ситуации.
Спустя десять минут Станислав Львович, одевшись, все-таки вошел на кухню.
– Кхм. Здравствуй, Ася.
Он как-то неловко улыбнулся, но в глаза мне посмотреть не смог. От стыда, видимо. Я же, напротив, сверлила его вопросительным взглядом. Он прокашлялся в кулак и только открыл рот, чтобы что-то сказать, как на кухню следом вошла мама. Волосы ее были взъерошены, она пыталась пятерней их пригладить, но это не имело смысла. Она дрожащими руками держала полы халата, и даже если бы я не застала их за пикантной сценой, то и без того всё поняла бы. Их красные лица говорили сами за себя.
– Ась, ты всё не так поняла, – начала вдруг мама.
– А что здесь непонятного? Мой свекр – изменщик, как и его сын. А моя мама… Даже произнести этого слова не могу, – я не знала, как продолжить, сглотнула горький ком и зажмурилась. Отчего-то измена свекра повлияла на меня сильнее, чем измена мужа. Возможно, потому что действующим лицом в этом предательстве выступала моя собственная мать, которую я считала образцом благочестия.
– Ну перестань, Анастасия, делать из этого трагедию, – вдруг вступил в диалог Кривицкий. – В конце концов, мы с Алевтиной – взрослые люди, сами можем решать, что нам можно, а что нельзя.
– А вы помолчали бы, Станислав Львович! Постыдились бы! В этой паре именно вы – глубоко женатый человек! – не выдержала я и понеслась вразнос, чувствуя при этом, как щиплет в носу от желания расплакаться в голос. – Ладно бы, если бы вы не родственниками были. Да где это видано вообще, чтобы сваты таким занимались?! Что с вами не так? Хотя так и так это адюльтер!
Воцарилась тишина. Мама тревожно переглянулась со Станиславом и кивнула ему, словно дала добро рассказать мне правду.
– Никакого предательства, Настя, – выдал он как на духу. – Я максимально честен перед твоей матерью и своей семьей. Жене вчера сказал, что подаю на развод. Я просто люблю твою маму, разве это преступление?
– Ч-ч-чего?
От его слов у меня даже коленки задрожали, не то что голос. Вот только это оказалось еще не всё. Они решили вдруг со мной разоткровенничаться.
– Ну понимаешь, мы же не просто так не общались с твоими родителями после вашей свадьбы с Артемом. Причина была. Очень веская, – вздохнул он глубоко, – твоя мама.
– В каком смысле? – в шоке спросила я и ошалелыми глазами посмотрела на мать.
– Ты никогда не задумывалась, почему я сначала был против вашей женитьбы с Артемом, а как твою мать увидел, так и передумал?
– Я думала, вам мои родители понравились…
– Твоего отца я всю жизнь ненавидел. Как и он меня, впрочем. Алевтина – моя первая любовь. Мы встречались с ней со школы. Потом меня забрали в армию, а когда я вернулся, твой отец отбил ее у меня. Я оправился, конечно, но первая любовь, она такая, на всю жизнь. Понимаешь?
– Нет, не понимаю. Не понимаю, – повторила я несколько раз, не желая во всё это вникать. Всё сказанное рушило мое представление о браке моих родителей. Я хотела знать лишь одно и перевела взгляд на мать.
– Не смотри так на меня, Ася. Твоему отцу я никогда не изменяла. Как ты могла подумать такое?!
Голос ее звучал сурово, и я покаянно опустила голову. В это же время продолжил свой рассказ свекр.
– Наверное, мне стоило запретить Артему жениться на тебе, Ася, но когда я увидел твою мать, то надеялся хоть так видеть ее. Это было опрометчиво, мы с твоим отцом ведь не ладили, и он сразу понял, что к чему. Тоже не одобрял ваш брак, но было уже поздно. В конце концов, мне пришлось свести всё общение со сватами на нет, лишь бы не разрушить все наши семьи. Я бы всем жизнь испортил. Засунул свои чувства куда подальше и старался не вспоминать никогда. А когда твой отец умер, я понял, что это мой шанс. Я начал ухаживать за твоей мамой, но она гордая женщина и не принимала от меня никаких подарков. Поэтому мои ухаживания были никому незаметны. Но я был слишком упрям, и она наконец согласилась, что нужно жить дальше и дарить свою любовь кому-то еще. Теперь мы вместе. Не осуждай свою маму, а меня ненавидь сколько хочешь. Ты и сама знаешь, что между мной и Лидией любви никогда не было.
 
– Мама? – обратилась я к ней, желая услышать хоть какие-то слова уже от нее.
Несмотря на заверения свекра в любви к моей матери, вся их связь для меня выглядела банальной изменой. Мама в моих глазах выглядела любовницей женатого. Возможно, не случись в моей жизни Карины, я бы не отреагировала на их связь так бурно.
– Прости, Ася. Ты не должна была узнать это так скоро, я хотела поберечь свои чувства, но жизнь идет, а я не молодею, – сказала она и опустила глаза в пол. – Но то, что говорит Станислав Львович, чистая правда. Я не могла смириться с потерей твоего отца, и мне было так плохо. Я всю жизнь думала, что я сильная сама по себе, но нет. Я была сильной только благодаря твоему отцу. Когда его не стало, я почти опустила руки, но тут в моей жизни появился Станислав и вытащил меня из депрессии и апатии, и я снова захотела жить. Я тоже люблю его, Ася. Может, это и не правильно всё, но сердцу не прикажешь. Я влюбилась в него так же сильно, как и он, но мне, в отличие от него, понадобилось время. Твой отец был бы рад, если бы знал, что я снова счастлива и не живу прошлым.
– Мне надо подумать, – всё, что я смогла выдавить из себя.
Мне было так плохо, что слезы сами катились по щекам против моей воли.
Я выбежала из дома, когда эмоции взяли верх. Не могла я поверить в происходящее. Никак не могла. Дочка радостно качалась на качели, и я выбежала за угол дома, чтобы она не увидела моих слез. Из-за глухих рыданий не сразу осознала, что мой телефон просто разрывается от многочисленных звонков. А когда увидела абонента, то оцепенела.
Лидия Павловна. Свекровь. Бывшая.
– Станислав с твоей матерью? Такая же потаскушка, как и ты. Передай ей, что жизни ей я не дам! – рявкнула она сразу, как только я приняла вызов. – Пусть смотрит по сторонам, гадина! Всю вашу семейку удавлю!
  
Глава 12
 
Артем
Мать ревела уже который день после разговора с отцом. Выносила мне на пару с Кариной мозг, хотя последняя больше жаловалась на то, что ей приходится выслушивать жалобы моей матери, а ей, дескать, нельзя нервничать во время беременности.
– Вдруг инвалид родится или урод какой, – капризно сказала она мне в очередное утро. – Так что угомони мать или отправь ее в санаторий, если не хочешь, чтобы наследник у тебя бракованный родился.
– Ты мне условия тут ставить собралась?
Я иронично взглянул на Карину, не собираясь потакать ее глупостям. Мы сидели в столовой. Я во главе, она – справа от меня. Это было место матери, но она отказывалась спускаться вниз и требовала еду к себе в комнату.
– Не условия, Темочка, – почувствовала тревогу Карина и заискивающе заулыбалась, даже погладила меня по сжатому кулаку, который лежал на столе. – Просто я забочусь о нашем сыночке. Ты ведь хочешь, чтобы он родился здоровеньким?
– Допустим, да.
Я видел ее насквозь. Знал, к чему она клонит, и ждал, когда скажет о наболевшем вслух.