Бывших плейбоев не бывает

Она задержалась после ухода гостей, чтобы убедиться, что все убрано. Оставлять за собой порядок было одним из правил ее фирмы.
– Вы живете одна?
– Да. Я живу в доме своей бабушки, куда переехала три месяца назад. Она недавно умерла, а я единственная, кто остался у нее из родственников.
– Мои соболезнования. – Зара удивилась, когда Брэйден потянулся к ней и легонько сжал ее руку. Она не считала его человеком, способным на сострадание, но чувствовала, что его слова и его прикосновение идут от сердца. – Мой отец умер шесть месяцев назад, – продолжил он. – С одной стороны, все случилось словно вчера. Но с другой, мне кажется, что я вот-вот проснусь от этого кошмарного сна, и отец будет жив и здоров. Никто из нас понятия не имел, что у него такое больное сердце.
Зара сглотнула. Она знала не понаслышке, что такое потерять дорогого сердцу человека. Зара так увлеклась мечтами о своем спутнике, что не приняла во внимание тот факт, что он все еще переживал боль утраты, такой огромной, как и ее собственная.
– Это тяжело. – Впервые после смерти бабушки Заре захотелось излить кому-нибудь душу. У Шейна абсолютно не получалось выслушать ее за те несколько раз, что они встречались. Еще один аргумент не в его пользу. – У меня возникают какие-то странные чувства в этом доме. Я помню, как оставалась у бабушки на ночь, когда была маленькой, но сейчас дом кажется слишком огромным и слишком пустым.
Зара никогда не боялась жить одна, но в доме таких размеров по ночам ей бывало немного страшно. Возможно, когда она избавится от каких-то старых вещей и наконец распакует свои собственные, она немного успокоится. Но ей ни к чему торопиться. Было бы неправильно прямо сейчас убирать то, чем дорожила ее бабушка.
Позади них замигали красно-синие огоньки. Брэйден посмотрел в зеркало заднего вида и стиснул челюсти, осторожно съезжая на обочину.
Что случилось? Они ведь не нарушали никаких правил. Зара вдруг вспомнила слухи о незаконных операциях Аукционного дома О’Ши. Она не знала, верить услышанному или нет, и не ее дело судить этих людей, но такие вещи заставляли задуматься. Ей было известно только то, что О’Ши были влиятельными и очень хорошо платили, а Брэйден оказался самым привлекательным мужчиной из всех, кого она когда-либо встречала.
– Ничего не говорите, – глянул на нее Брэйден.
Зара потрясенно кивнула. А что она могла сказать?
– Добрый вечер, инспектор, – опустил стекло Брэйден.
Инспектор наклонился и заглянул в машину.
– На дорогах объявлен второй уровень опасности, и поговаривают, что он может подняться до третьего. Вы выехали из дома по какому-то чрезвычайно важному делу?
– Нет, сэр. Я отвожу домой свою сотрудницу. Мне показалось, что будет небезопасно отпустить ее одну.
Инспектор внимательно посмотрел на Зару и слегка улыбнулся:
– Как далеко ее дом?
– Вверх по улице, – ответил Брэйден, махнув рукой в сторону дома Зары. – Мы почти приехали.
– Полагаю, вы планируете остаться, потому что всех водителей, задержанных после объявления третьего уровня опасности, будет ждать штраф. Я проеду за вами, чтобы убедиться, что все в порядке.
Зара вдруг осознала, что сказал инспектор. Брэйден пробудет у нее до утра? Ее босс, которого она считала невероятно соблазнительным и почти неотразимым, останется у нее на ночь? И это притом, что между ними успело возникнуть взаимное притяжение? «Конечно, какие могут быть проблемы», – занервничала Зара.
– Спасибо, инспектор, – ответил Брэйден. – Мы ценим вашу заботу.
Зара рискнула глянуть на своего спутника, но он казался абсолютно спокойным. Брэйден не спускал глаз с дороги, время от времени посматривая в зеркало заднего вида. Он заехал во двор, а полицейская машина, посигналив на прощание, направилась дальше.
Не в силах дальше выносить возникшее между ними напряжение, Зара поспешно отстегнула ремень безопасности и повернулась к Брэйдену.
– Мне очень жаль, – начала она. – Если бы я знала, что вам придется остаться, я бы поехала домой сама.
– Не стоит извиняться, – криво усмехнулся Брэйден. – Я не против провести ночь в компании красивой женщины.
 
Брэйден прекрасно осознавал влияние, которое оказывал на других людей. Авторитет его семьи был у всех на слуху. На них работало даже несколько местных полицейских и федеральных агентов, что не раз помогало им выбраться сухими из воды.
Но даже Брэйден не смог бы лучше спланировать время этой метели или состояние дорог. Если бы обстоятельства сложились по-другому, он, может быть, рискнул вернуться домой, несмотря на предупреждение инспектора. Нарушать закон ему не впервой. Но разве он мог уехать? Будучи вынужденным остаться на ночь в доме Зары, Брэйден получал зеленый свет, которого он ждал с таким нетерпением. Он ни за что не вернется домой. Особенно теперь, когда их взаимное влечение только усилилось после того, как он потанцевал с Зарой, сжимая ее в своих объятиях.
Когда Брэйден подъехал к гаражу, уличные фонари коротко замигали и погасли.
– Похоже, мы остались без света, – чертыхнулся он.
– Великолепно, – пробормотала Зара. – А у меня нет генератора. Зато есть газовые камины. Тот, что в спальне, я уже включала, но не знаю, как работает камин, который стоит в гостиной. Придется разбираться с ним в темноте.
Брэйден не знал, что заставляло его кровь бежать быстрее: то, что у него появился шанс исполнить просьбу умирающего отца и обыскать этот дом, или то, что он останется в темноте наедине со своей привлекательной сотрудницей.
– Оставайтесь на месте. Я помогу вам выйти из машины.
Брэйден не стал ждать ее ответа и выскочил на морозный февральский воздух, включив фонарик на телефоне. Как хорошо, что он обдумал все заранее и переобулся в ботинки.
Рванув заледенелую ручку, Брэйден открыл дверцу. Зара протянула ему затянутую в перчатку руку и через секунду оказалась в его объятиях. Снег мягко падал на ее длинные черные ресницы, обрамляя ее темно-карие глаза. Ненакрашенные губы Зары почти умоляли о ласках, когда снежинки таяли на их бледно-розовой коже.
Проклятье. Вспыхнувшее желание могло помешать исполнить задуманное. Зара была всего лишь средством для достижения его цели. Как ни жестоко это прозвучало, но Брэйдену нужно было думать о последней воле своего отца и отыскать потерянную семейную реликвию. Он почти не сомневался, что манускрипты спрятаны где-то в доме Зары… Этот дом когда-то принадлежал его семье, пока они не лишились всего во времена Великой депрессии.
– Знаете, я ведь могу идти сама, – рассмеялась Зара, держа в руках туфли. – Я переобулась, так что все в порядке.
– Может, я держусь за вас, чтобы мне самому не упасть, – ответил Брэйден, закрывая машину.
Он держал ее за талию, пока они шли по направлению к задней двери дома. Снега нападало по щиколотки, но метель продолжалась.
Зара достала связку ключей из кармана пальто, открыла дверь и жестом пригласила его в дом. Войдя внутрь, она повернулась к кнопочной панели и попыталась заново включить сигнализацию.
– Я привыкла заходить в дом и включать сигнализацию. Но, судя по всему, она тоже отключилась, – пожала плечами Зара.
Брэйден осветил фонариком просторную кухню и сводчатый дверной проем, ведущий в гостиную. Ему бы не помешало чуть больше света. Отец, наверное, сейчас смотрел на него и смеялся. Какая ирония: Брэйден, наконец, попал в этот дом и ничего не мог разглядеть. Но, несмотря на отключение электричества, он ни за что не упустит представившейся ему возможности.
– У вас есть фонарики и свечи?
 
– Знаю, где у меня лежат свечи, но сомневаюсь насчет фонариков. Я здесь всего пару месяцев. По правде говоря, я даже не распаковала свои вещи. – Зара сняла пальто и повесила его на вешалку рядом с входной дверью. – Давайте сюда свое пальто, раз уж вы остаетесь.
Брэйден снял пальто и протянул Заре, но она в темноте промахнулась и задела его рукой по лицу.
– Ой, простите. Я не хотела ударить вас.