Что–то новое (СИ)

— Да тут метеоритные дожди должны идти как по расписанию! — ругнулся Стэнли. — Как эта планета еще нахрен не сгорела? Это же просто невозможно!
— На орбите планеты каменюки слишком мелкие — сам ведь видел. Сгорают в атмосфере. Глядишь — через миллион — другой лет Ярр сожрет их все и будет тут чисто и опрятно! — ответил ему Думбийя — командир группы абордажников.
Он почесал короткий ежик волос на своей лысой темной башке рукой в бронированной перчатке. Нужно было надевать шлем — скоро боты войдут в тропосферу и придется несладко. Защелкнув крепления он переключил канал связи и буркнул:
— Дум — Дум на связи.
— Волосан на связи. Скажи Стенли чтобы садился у обелиска — проверите черный ход. Хосе сядет у ворот, мы с Питерсом облетим окрестности — он не мог далеко уйти. Если начнутся проблемы — подключимся. Скорее всего он завладел арсеналом — будьте осторожны. Действуйте!
— Ага! — сказал Думбийя.
Он был родом с Зумбы и воевал с самого детства. И дезертировал при первой же возможности — и потому ненавидел всё, что было связано с армией. Кроме возможности безнаказанно применять оружие, конечно. Шагистика, приказы, выправка — от всего этого его тошнило. Поэтому он просто хлопнул Стэнли по плечу — аккуратно, чтобы не сломать кости — и сказал:
— Давай к обелиску.
— Понял, — отозвался пилот и вывел бот на вираж, выруливая к цели. — Приготовьтесь к десантированию.
Абордажников мотнуло, кто — то глухо выматерился. Здесь были ребята тертые, побывавшие во многих переделках. Их красные скафандры принимали на себя лучи лазганов, болты гауссов, шквал свинца автоматов и пулеметов. Приходилось матерым рубакам из отряда Дум — Дума резаться с врагами в узких коридорах космических кораблей, обнажая короткие абордажные клинки… Здесь не было ни одного «девственника» — так они называли людей, без кибернетических улучшений. Жизнь поимела всех.
Стэнли заставил бот зависнуть недалеко от обелиска, метрах в двух над землей. Аппарель десантного отсека опустилась и абордажники попрыгали на землю, тут же занимая круговую оборону.
Недалеко за холмом Гай убрал от глаз бинокль, который работал в режиме тепловизора и сказал:
— Есс! Бинго!
Он поставил на то, что первыми выпустят киборгов — и сорвал банк. Правда, пока парень и понятия не имел о том, что ботов было четыре…
— Бам! — услышал пилот Стэнли откуда — то со стороны кормовых двигателей. — Бам! Бамм!!!
— Твою мать, что происходит? Парни, меня подбили! — бот закрутился вокруг своей оси, угрожая абордажникам.
Стэнли лихорадочно щелкал тумблерами аналоговой системы управления, выключая двигатели. Его здорово мотало, и он благодарил богов космоса, что всегда пристегивался перед посадкой, пренебрегая модой к лихачеству, которая процветала на «Эсперанце» среди пилотов.
— Бамм — кррр… — хрупнуло что — то и бот рухнул на землю.
— Стэнли, ты, членоголовый кретин! Какого рожна ты не включил защитное поле? — орал Думбийя. — Парни, заградительный огонь!
Снаружи слышались выстрелы лазганов, абордажники обрабатывали точки, пригодные для стрелковых позиций.
Пилот пытался выбраться из кресла, ремни заклинило, и теперь он проклинал себя за то, что пристегнулся.
— Поле, поле… Силовой щит — не панацея, мать его! Атмосфера — не пустота, чтоб ее! Дубиноголовые абордажники понятия не имеют об аэродинамике… Какого хрена? Они говорили тут какой — то один псих! Откуда у него зенитное орудие? — бормотал Стэнли, мучая защелки.
Гай вжимался в землю и прятал голову: плотность огня была адской, пираты причесали окрестности капитально, оставляя на вершинах холмов обгорелые проплешины. Тут и там по сухой траве пробегали языки пламени, предвещая скорый пожар. Верный «Бур» был упрятан в ложбинку между камнями и заботливо укрыт — если всё удастся, он понадобиться не скоро.
Огонь из лазганов утих, и Гай выглянул из укрытия — пара киборгов скрылась в недрах бота, видимо, пытаясь вытащить пилота.
— Ну, погнали! — парень достал из кармана крохотную коробочку с единственной кнопкой и надавил на нее пальцем.
 
В воздухе запахло озоном. Фигуры большинства киборгов замерли — как в детской игре. Кто — то из пиратов рухнул на землю, кого — то согнуло в неестественной позе.
— Море волнуется раз… — сказал Гай и подхватил с земли тяжеленную кувалду.
Он зашагал по направлению к боту, удивляясь собственной храбрости: если хотя бы один из пиратов окажется модификантом — ему конец! Да, в тепловизор были видны кибернетические части тел, но мало ли кто — то остался внутри бота? Причудливые позы абордажников говорили об одном — ЭМИ-излучатель сработал как положено. Он стоял у самого основания обелиска и покрывал территорию в квадратный километр, начисто обрубая всю неэкранированную сложную электронику. То есть бот еще мог сработать, а вот абордажники в своих щегольских красных скафандрах — вряд ли.
— Море волнуется два, — сказал Гай, размахнулся и, увидев ужас в глазах пирата, который глядел на него сквозь забрало скафандра, с разворота врезал кувалдой: — Н-на!
  
13
 
Что будет, если у человека вдруг онемеет нога или рука, или прострелит поясницу — и одновременно с этим на плечи ему взвалят груз весом равный вашему телу? Вот именно это ощутили пиратские абордажники, когда включился ЭМИ-подавитель. 2g Ярра обрушились на них всей своей мощью, выбивая из легких воздух и заставляя пульс выбивать барабанную дробь.
У многих из них кибернетические элементы заменили собой не только конечности или органы чувств: отключались сердца, переставали дышать легочные импланты, невыносимая боль пронзала мозг, лишенный помощи вычислительных мощностей имплантированных процессоров…
Тех, кто не погиб сразу, Гай не добивал: всё — таки размозжить человеку голову кувалдой — это было бы слишком. Он лупил со всей дури по искусственным конечностям, блокам управления скафандрами — лишая пиратов возможности двигаться и оказывать сопротивление. Кое — кто пытался: матерый усатый дядька потянулся левой, человеческой рукой, к пистолету, но тут же получил по пальцам — и замер в пароксизме боли.
Луг вокруг подбитого бота был усеян телами, скорченными в причудливых позах. Кто мог стонать — тот стонал, остальные прилагали неимоверные усилия, чтобы просто дышать и продолжать свое жалкое существование. Всего их было десять: четверо скончались на месте, шестеро подавали признаки жизни. Еще двое, насколько Гай помнил, должны были быть в боте — скорее всего они хотели вытащить пилота. Бот наверняка защитил их от ЭМИ, и теперь пираты не высовывались, боясь попасть под его действие.
Парень сбегал за «Буром», перезарядился и повесил его на ремень. Кувалду бросать не стал — удобная штука!
— Сова, открывай! Медведь пришел! — постучал он своим импровизированным оружием по полуоткрытой аппарели.
И почему в экстремальных ситуациях на ум лезет рашеновский фольклор? Он, конечно, наслушался его на Тильде — Бэ, но… Гай дал себе зарок, что съездит на Новый Привоз или Чебаркуль, или любую другую планету в секторе Рашен — и обязательно разберется с такими психологическими вывертами.
Внутри бота послышалось шевеление. Они точно видели его, камеры должны были работать. Поэтому, особо не таясь, он прицепил к дюзам двигателя сверток со взрывчаткой, и снова постучал кувалдой:
— Ну, можете сидеть там, пока не охренеете — или вылезти и охренеть вместе с вашими подельниками. Вон как им сладко приходится. Я сейчас вам взрывпакет закину — вот счастья — то будет!
 
Ему ответил голос, усиленный корабельной акустической системой:
— Говорит командир абордажной группы Думбийя. Чего ты хочешь?
— Сдавайтесь! — ответил Гай. — Выбрасывайте оружие, снимайте скафандры, и выходите по одному. Вас, конечно, приплющит — но это не надолго. Мне пригодиться ваша помощь, чтобы перетаскать этих инвалидов — иначе я просто оставлю их здесь… А тут полно хищной живности, уж поверьте!