Что–то новое (СИ)

— Зайдем в оранжерею, наберем свежих овощей, — сказал Гай, и обернулся.
Девушка восхищенно осматривалась. Здесь было на что поглядеть! Всюду видны были результаты приложенного труда: у самой земли мерцали желтым светом небольшие фонарики, дорожки были чистыми, постройки — аккуратными.
— Оранжерею? — она сделал удивленные глаза.
— Да — да, я тут решил проверить какие знакомые мне растения приживутся в местных условиях… В Сезаме были семена, в колонизаторских наборах, ну и там удобрения, то — сё… Огород разводить мне было как — то не с руки, а вот оранжерею… Пойдем, глянем. Там есть спелые огурцы, и, наверное, парочка помидоров тоже.
Эбигайль покачала головой:
— Как ты всё это успеваешь?
— В смысле? — удивился Гай.
— Ну, на это нужно столько времени…
Парень развел руками и как — то горько хохотнул:
— Оно было полностью в моем распоряжении!
Он открыл дверь оранжереи и пропустил девушку внутрь.
Сквозь прозрачную крышу пробивались лучи солнца, освещая обвитые чем — то похожим на плющ стены и аккуратные грядки цветущих и плодоносящих растений. Что — то загудело и в воздухе замерло облако водяной взвеси. Снова блеснуло солнце и на секунду в оранжерее возникла радуга.
Девушка восхищенно вздохнула, а парень буркнул:
— Рефракция… Я поставил тут пангейский контроллер климата. Регулирует влажность и температуру, работает за счет солнечных батарей — здесь солнце дольше всего в долине, я специально…
Вдруг Гай заткнулся.
Эбигайль заинтересованно посмотрела на него. Занудство, прервавшее момент восхищения делом рук человеческих, на самом деле было простительно. В конце концов ему не с кем было даже поделиться своими мыслями! Кроме этого диковатого монстрика…
— Гай, это впечатляет! На самом деле — всё это продумать и сделать…
— Серьезно? — парень явно был польщен. — Вот, попробуй…
Он сорвал с одного из кустиков странного цвета плод, разрезал его пополам невесть откуда взявшимся ножом и протянул девушке.
— Что это?
— Кажется, называется пурпа. Или пурпла? Я такие раньше никогда не видел, их вроде на Зумбе выращивают.
Сержант Махони на секунду зажмурилась, а потом набралась смелости и с хрустом откусила большой кусок.
— М — м–м-м…
— Так, ладно. Возьмем вот это, это… и ну, и еще картофеля… — засуетился парень.
— Картофель? А концентраты?! — удивилась Эби.
Гай сделал энергичный жест ладонью поперек горла:
— Меня блевать тянет уже от консервированной и концентрированной еды. Да и вообще — запечь в углях картошечки — это же восхитительно!
Когда солнце коснулось своим краешком горизонта и окрасило горы в теплые красные и оранжевые цвета, Гай, наконец, выгнал из сарая гравискутер, сунул оба рюкзака в грузовые контейнеры по бокам машины, посадил Мича на руль и протянув девушке защитные очки, сказал:
— Садись сзади. Первые сорок километров промчим с ветерком! И держись покрепче!
Скутер взмыл ввысь, не замечая двойного веса, и парень почувствовал, как Эбигайль обхватила его руками за талию, и прижалась покрепче к его спине. «Черт бы меня побрал! — подумал Гай Дж. Кормак. — Есть ли у меня второй рюкзак — спросила она! Возьми меня с собой — говорила она! И что мне теперь делать в такой ситуации?»
* * *
На высоте нескольких десятков метров ветер пронизывал до костей, и Гай ниже пригнулся, сделав соответствующий жест Эби. Мич вцепился в руль всеми четырьмя лапами и, кажется, зубами.
— Куда мы летим?! — в самое ухо парню прокричала сержант Махони.
— Есть тут одно… Странное местечко! Хотелось бы попасть туда до темноты! — проорал в ответ Гай. — Держись крепче!
Он вывернул руль, отправляя скутер в вираж, и постепенно начал снижаться.
  
11
 
— Здесь… Необыкновенно! — сказала Эбигайль. — Такие краски!
Гай высмотрел озеро пару месяцев назад. Оно было соединено с другими водоемами парой проток, и при этом обладало своей уникальной экосистемой, почти замкнутым биоценозом. А ещё — пейзажи здесь и вправду были просто фантастическими.
 
Обитатели этого водного мирка — мелкая рыбешка, причудливые моллюски, крошечные рачки, подводные растения — прихотью природы меняли свой цвет в зависимости от спектра солнечных лучей. А ночью водоросли начинали фосфоресцировать.
Облюбовав небольшой островок для временных стоянок, Гай оборудовал здесь под раскидистым деревом навес, под которым можно было поставить палатку и складировать дрова, и спрятать от непогоды скутер. Имелась тут и сборная лодка типа каяка с двусторонним веслом, и, конечно, пара схронов — с оружием и другими полезностями.
— Заночуем на острове, а утром соберем каяк и устроим экскурсию по местным рекам и озерам. Здесь целая система, целая страна! Озерный Край!
— Ты так говоришь об этом… Я теперь начинаю понимать, почему ты сказал, что тебя не нужно спасать! А тебе… — девушка вдруг оборвала себя на полуслове. — Здесь можно плавать?
— Э — э–э что? А-хм… Это нужно у Мича спрашивать. Мич, тут купаться можно?
Мич пушистым шариком скатился откуда — то с кроны дерева и потрусил к воде. Он с видимой неохотой вывалил свой неимоверно длинный язык и сунул его в озеро.
— Тьфу, тьфу, беее… — отплевавшись, он авторитетно заявил. — Купаться — можно!
И, цепляясь когтями и ворча, стремительно взобрался куда — то на самый верх дерева — бдить.
— Непростые вы ребятки, сдаётся мне… — покачала головой Эби. — Ну, тогда я пошла купаться, раз можно. Ты как?
— Я тут костер, ужин, то — сё… Картошечка опять же… — засуетился парень.
— Ну, как знаешь!
Раскладывая костёр, Гай краем глаза увидел, как она рыбкой нырнула с обрыва в мерцающие воды озера. Он успел понять, что на Эби практически не было одежды. Фантазия у него была в порядке, и парень периодически представлял себе всякое, но реальность превзошла все, даже самые смелые ожидания. Куда там однокурсницам и бывшей…
— Она или издевается, или тупая, или одно из двух, — пробормотал Гай и принялся ожесточенно готовить ужин.
Вяленое мясо поджаривалось на деревянных шампурах, картошка, чисто вымытая и завернутая в фольгу ждала своего часа под толстым слоем углей. Булькал котелок, над которым витали сладковато — пряные ароматы. Гай ковырял кусок деревяшки ножом, бездумно придавая ему очертания корпуса корабля.
— Пахнет потрясающе! — она уже вытерлась и даже успела надеть штаны и обтягивающую майку. — Я миллион лет так не сидела — с тех пор как Крюгер возил нас к своей маме на Кармарен.
— У Крюгера есть мама? — хмыкнул Гай.
— Не вяжется с его образом, да? Милая женщина, вполне себе в здравом рассудке и с отличным чувством юмора. У нее домик в глуши. Лес, речушка, и никаких признаков цивилизации. Тебе бы понравилось!
— Мне бы понравилось… Мне бы понравилось если бы ты села рядом со мной, и попробовала вот это и вот это, — он дал ей в одну руку шампур с мясом, в другую — полную кружку. — У пиратов тут была неплохая коллекция вин, правда, я ее здорово опустошил в свое время.
— Это что — глинтвейн?
— Ну да, тебе после купания стоит согреться, — он снял куртку и накинул ей на плечи.
Это был довольно дурацкий жест — ее верхняя одежда висела тут же, на руле скутера — но…
Они молча сидели у костра рядом и пили пряный глинтвейн и ели пышущую жаром картошку и мясо с румяной корочкой. Эби придвинулась поближе и парень не стал отстраняться — какого черта?
— Ты твердый как камень, Гай, — сказала она и потыкала ему пальчиком в плечо. — Напряжен, как готовая к удару пружина. Хочешь я сделаю тебе массаж?
 
— Просто массаж? — глянул ей в глаза парень.
Девушка поправила непослушную прядь волос:
— Просто массаж, — опустила глаза, нещадно покраснела и добавила: — Пока.
— Мне миллион лет никто не делал массаж, — сказал Гай.
Он млел и плавился от нежных и одновременно сильных движений девичьих рук, лежа на туристическом коврике. Это было прекрасно, черт возьми! Внутри парня боролись два противоречивых желания — закрыть глаза и расслабиться, поддаться сладкой истоме, или перевернуться на спину и прижать девушку к себе, несмотря ни на что.