Что–то новое (СИ)
Густые деревья скрывали следы его пребывания, ручей обеспечивал питьевой водой и всеми прелестями гидроэнергетики, удачное расположение между двумя горами оставляло Долину открытой солнцу в течении 10–12 часов, так что ни сырости, ни тумана здесь практически не бывало. Этот клочок земли длиной около сотни и шириной — около тридцати метров, казалось, самой судьбой был предназначен для Гая.
Теперь же он вел скутер по дорожке, обозначенной неяркими огоньками. Эти фонарики с помощью компактных солнечных панелей набирали энергию днем и светились ночью.
Дорожка вела к дому и чему — то вроде сарайчика. Дом был небольшой, одноэтажный, с тремя комнатками. Такие дома часто предлагались как временное жилье для колонистов на только что открытых планетах. Каркасная конструкция, стены из двух листов термо— и влагостойкого полимера, пустое пространство между которыми заполняется специальной субстанцией для повышения прочности и лучшего сохранения тепла… Определенно, Гаю Дж. Кормаку повезло, что материалов на десяток таких домиков он нашел за одной из дверей в Сезаме. И особенно повезло, что там же были книжечки — мануалы с подробной инструкцией по сборке…
Закатывая скутер в сарай, Гай вспоминал, какую чертову уйму сил и времени он потратил на перевозку и установку всей этой конструкции! Но теперь… Теперь он разобрался с креплениями на платформе, выгрузил проводку и потащил кресло в дом.
Обезвредив парочку сюрпризов, вроде взведенного дробовика у порога, он, наконец, установил кресло на положенное ему место — в большую комнату, у железной печки — буржуйки. Дрова были под боком, настрогать щепок и чиркнуть зажигалкой было делом одной минуты, так что очень скоро Гай сидел в кресле вытянув ноги и потягивал из бутылки вино. На печке стояла и грелась банка мясной тушенки. Дату изготовления и сорт мяса парень предпочел не смотреть.
— Если не трезветь — жизнь меня вполне устраивает, — произнес вслух Гай, снял с печки тушенку и принялся ножом доставать оттуда горячие куски мяса и отправлять их себе в рот.
Закончив с мясом, он присосался к бутылке, пока хватало воздуха, а потом откинулся на кресле.
Где — то тут были сигары из запасов кают — компании, и он начал шарить руками в поисках табака.
Наткнувшись на деревянную коробку, он вытащил одну, зубами отгрыз кончик и прикурил от горящей головни из печки.
По комнате заструился густой табачный дым.
Дверь была закрыта, «Бур» и мачете — под рукой, а Долина самой природой была защищена и укрыта так хорошо, как только можно было мечтать. Впервые за долгое время Гай обрел спокойствие.
* * *Спокойствие — штука хорошая. Можно просто сидеть в кресле, напиваться, курить сигары и жрать консервы. А потом выйти на улицу, вдохнуть свежий горный воздух, пострелять из дальнобойного «Флэнагана» по надоедливым коричневым птицам, которые постоянно садятся на одно и то же дерево и гадят на крышу сарая…
«Флэнаган» — это, конечно, не «Бур». Но штука хорошая, напичканная электроникой. Наводишь, смотришь в прицел, дожидаешься, пока мигнет сигнал захвата цели и жмешь на курок. Сплошная автоматика!
А потом можно сходить к ручейку, проверить как работает генератор и назад — в берлогу.
Гай петлял между деревьями на нетвердых ногах, направляясь к ручью.
Довольно большой участок его пути пролегал по каменистому бережку заводи, образованной водой из ручья и четырьмя — пятью ключами, бьющими из — под земли.
— Вы — ы–ы-брошу всё-о ненужное…
У — у–уйду туда, где светло! — хрипло пропел Гай.
Скользкие обледенелые камни были плохой опорой, ботинки с развязанными шнурками скользили, и алкоголь в крови парня тоже не способствовал безупречной работе вестибулярного аппарата.
В какой — то момент подошва скользнула по поверхности крупного валуна, ледяная корка на камне треснула, и Гай потерял точку опоры. С полуметровой высоты он рухнул плашмя в обжигающе — холодную воду заводи, и мгновенно намокшая одежда потянула его ко дну.
Потеряв ориентацию, выпустив из легких почти весь воздух, который поднимался к поверхности крупными пузырями, парень опустился на дно, ударившись при этом головой.
Невыносимо хотелось вдохнуть, легкие разрывало. Гай лихорадочными движениями сбросил ботинки, принялся стягивать куртку, и когда это ему удалось, он оттолкнулся ногами и руками ото дна и почти тут же вынырнул на поверхность.
Глубина тут была — по грудь, не больше! Но ледяная вода впивалась в тело тысячами иголок, а правую ногу свела зверская судорога, так что парень взвыл от боли и, поскользнувшись, снова оказался с головой под водой.
Кое — как он выбрался на берег, рыча от боли и досады, и от зверского холода, который пробирал до костей. Сто пятьдесят метров до дома показались ему пыткой — тянущая боль пронзала ногу, сильно болела голова, и мокрая одежда постепенно превращалась в ледяной панцирь.
Ввалившись в дом, он, матерясь, принялся стаскивать с себя задубелые тряпки, и швырять их в угол. Спина была перепачкана чем — то красноватым, и Гай потрогал голову, которая все еще болела. Посмотрев на ладонь он поморщился — кровь!
Пришлось приволакивая ногу добираться до аптечки, заматывать голову бинтом вслепую. Получилось отвратно… Раздевшись, Гай завернулся в одеяло и рухнул на надувной матрац, который служил ему кроватью. Поверх матраца были навалены еще одеяла, из одеяла также был скатан валик, который служил подушкой — неплохая постель.
Парня бил озноб, явно поднялась температура. Мысль о том, что он может просто — напросто сдохнуть тут из — за того, что в пьяном виде свалился в воду, была настолько нелепой, что Гай даже зубами заскрежетал от отчаяния.
Воспаленный его мозг выдал решение — в аптечке были одноразовые инъекторы, кажется, что — то имелось и что — то связанное с иммунитетом. Замотанный в одеяло он опять побрел к аптечке, высыпал все ее содержимое и дрожащими руками нашел инъектор с надписью «Аdditional immunity».
Открутив колпачок, он всадил иглу себе в ягодицу и взвыл — таких болючих уколов в его жизни еще не было.
Сил у него хватило только на то, чтобы добраться до матраца и рухнуть на него. Свернувшись в позе эмбриона, Гай замер и лежал так, в полубреду вспоминая Абеляр, станцию и свою учебу в университете. Инъекция подействовала и он не заметил, как уснул.
Проснулся он от неприятной ломоты во всем теле, и сильной жажды. Во рту было такое ощущение, как будто там кто — то сдох. Ныла голова, но повышенной температуры точно не было. Напившись чем — то безвкусным из алюминиевой банки, он добрел до угла, в котором стояла здоровенная бадья с водой, зачерпнул ладонями и плеснул в лицо. Холодная!
Где — то тут был электрический нагреватель… Гай сунул его в бадью, подсоединил штекер к удлинителю и уселся рядом — ожидать, пока вода согреется. Прошло примерно полчаса (бадья была здоровенной), и парень влез в теплую воду, и постепенно начал приходить в себя.
Отходняк от инъекции закончился, и почти ничего не напоминало о недоразумении с падением в воду. Гай вылез из бадьи, обмотал талию полотенцем и прошлепал босыми ногами по полу к предмету, которым почти никогда не пользовался — к зеркалу.
Почему ему пришла в голову такая идея — сложно сказать. Скорее всего, хотелось разобраться с бинтами на голове.
Увидев свое мутноватое отражение, парень даже немного испугался.
— Это отвратительно, — вслух сказал он.
На момент крушения он был в достаточно неплохой физической форме, и считал, что выглядит если не на десятку, то на семь с половиной уж точно. Теперь же — слегка обрюзгший, с худыми руками и ногами, нездорового цвета лицом с мешками под глазами, неопрятной, с кудлатой бородой и спутанной шевелюрой — он полностью соответствовал той нелестной характеристике, которой себя наградил.
В зеркале он увидел отражение своего жилища и содрогнулся: груда консервных банок, грязь, пустые бутылки, ящики и коробки с припасами — какая — то свалка!