Невыносимая невеста, или Любимая студентка ректора (СИ)

Когда дело шло об интригах, Лера в момент загоралась. Да, надо признать, Тоцкий предложил неплохой вариант. Если Корнелия лукавила, то они выведут её на чистую воду, а если нет, то у Ольшанского хотя бы появится передышка в потоке его несчастий. А там видно будет, как ему помочь.
— По рукам? — Тоцкий протянул ей пятерню.
— По рукам, — Лера по-деловому крепко пожала его горячую руку. — Но у меня одно условие. На оперу, клуб, пикник я согласна, а вот поцелуи в этом перечне явно были лишними.
— Я же не о настоящих поцелуях, а о конспиративных, — с самым невинным и невозмутимым выражением лица возразил он и неожиданно наклонился к ней.
Леру обдало облако кофейного аромата, а в следующее мгновение Ян легонько её поцеловал. Даже не поцеловал, а просто нежно обхватил губами её нижнюю губу и игриво потянул.
Леру и от такого, конспиративного, поцелуя мгновенно бросило в жар. Вот дьявол!
  
Глава 39. Ты кто?
 
Валерия жадно глотала кофе, пытаясь развеять туман в голове. Ох, на какую авантюру она только что подписалась. Мысли скакали туда-сюда — что-то мешало им выстроиться в логическую цепочку. Провокационный взгляд Тоцкого? Да, под его взглядом не всегда получается мыслить логически, но в этот раз был ещё какой-то раздражитель.
Потребовалось с минуту, чтобы понять, что не так. Лера расслышала звук, доносящийся, судя по всему, из гостиной. Щёлканье, бульканье, треск — не пойми что. Вот эта какофония, хоть она и была едва различимой, и мешала сосредоточиться.
— Похоже, артефакт снова заработал, — Валерия соскочила со стула и резво направилась в гостиную.
Тоцкий естественно последовал за ней. Они синхронно добрались до цели и одновременно подскочили к шкатулке. Та выдавала настолько странные звуки, будто кашляла. То замолкнет, то захрипит, то зашипит, то вдруг издаст что-то музыкальное. И всё это тихо-претихо, хотя временами бульканье усиливалось. Очень похоже на звуки, которые выдаёт скайп при нестабильном интернете.
Лера догадалась, почему так. Видимо, подслушивающий артефакт, который пострадал предположительно из-за падения Ольшанского с кресла, каким-то чудом немного оклемался, но теперь работает со страшными перебоями.
Валерия долго прислушивалась и вдруг поняла, что за звуки раздаются из шкатулки. Не зря временами проскальзывало что-то музыкальное. Это реально была музыка. Сильно искажённая помехами, но всё-таки музыка — соло виолончели. Неспроста Лера заметила этот инструмент в комнате Корнелии. А играет, видимо, сама хозяйка. Больше некому.
Лера с Тоцким переглянулись.
— Корнелия? — спросил он с иронией.
Интересно, почему Тоцкий улыбается? Так же, как и Валерия, представил ведунью, зажавшую ногами инструмент и усердно работающую смычком? Да, картинка слегка комичная. А может, это та самая виолончель из рассказа настоятеля сторожевой башни? Не виолончель — а древний артефакт. И звуки возникают сами по себе, без участия виолончелистки?
Лера бы с удовольствием послушала, как звучит инструмент, но только не в таком качестве. Бульканье и хруст меньше не делались. Да и, вообще, не до музыки — пора было возвращаться в общежитие. Хотелось успеть хоть немного поспать.
— Дьер Ян, у меня завтра первой парой «Магический этикет», — намекнула Валерия Тоцкому, что пора бы отвезти её в студгородок. — Фрекен Бо… в смысле лерра Катаржина за прогулы неуды ставит и на педсовет вызывает.
Он вроде бы согласно покачал головой, но при этом не сдвинулся с места, продолжая гипнотизировать хрипящую шкатулку.
— Дьер Ян, а в уставе академии случайно нет какого-нибудь пункта восемь, подпункта шесть, или какого-нибудь четырнадцать дробь два, что ректор обязан способствовать здоровому режиму дня студентов?
— Есть.
Тоцкий так хищно усмехнулся, что Лера побоялась услышать от него что-нибудь в духе: «По расписанию уже отбой, так что прошу в спальную». Надо было сыграть на опережение.
— И, кстати, надеюсь, вы не забыли, что проиграли мне желание — сделать реферат. Он нужен мне к утру, — чуть-чуть же можно понаглеть? Не всё Тоцкому. — Заметьте, я ваше желание выполнила. Теперь ваша очередь.
 
Карточные долги, как известно, святое. А дартс — это же по азартности почти карточная игра.
— Реферат будет, — невозмутимо пообещал Тоцкий и, наконец-то, поднялся. — Мне нужно несколько минут собраться, и я отвезу вас в общежитие.
Лера ликовала. Она до последнего не верила, что прокатит. В том, что тебе делает реферат ректор, было что-то такое же упоительное, возмутительное и щекочущее нервы, как в запретной любви.
Тоцкий вышел из гостиной — надо же было ему, наконец-то, прикрыть обнажённый торс. А Лера осталась слушать булькающую шкатулку. Ничего интересного она, разумеется, услышать не надеялась. Звуки становились всё тише — надо полагать, артефакт-передатчик, повреждённый при падении Ольшанского, совсем на ладан дышит. Виолончель умолкла. Корнелии, по всей видимости, надоело музицировать. Какое-то время шкатулка вообще не выдавала ни единого звука, но вдруг, на пределе слышимости Лера различила женский голос. Ух ты! Кто это? Ещё одна посетительница?
Любопытство заставило буквально приложить шкатулку к уху.
— …принесла… пряжа… прошу… — с огромным трудом удавалось разобрать только отдельные слова, искажённые помехами. Общий смысл сказанного ускользал.
Но кое-что Леру насторожило. В тембре голоса улавливалось что-то знакомое. Она максимально напрягла слух. Очень хотелось услышать, что ответит Корнелия.
— …пра… …спа… …дево…
Эх, совершенно ничего не разобрать. Видимо, подслушивающий жучок окончательно теряет магические свойства. Но перед тем, как замолкнуть навсегда, он успел передать ещё одно слово, которое Лере удалось расслышать — Бланка. Корнелия назвала этим именем свою гостью. И сразу же стало понятно, почему тембр голоса посетительницы показался знакомым. Это Лерина одногруппница-отличница. Недоумению не было предела. И она туда же? Но с какого сбоку-припёку? Какая может быть связь между Корнелией и Бланкой? Бланка приходила к ней за советом как к ведунье? Или тут что-то другое?
Всю обратную дорогу до общежития Лера и Тоцкий обговаривали, как именно будут изображать счастливых жениха и невесту, и с чего начнут. Он предложил ей завтрашним же вечером отправиться в оперу или в загородный клуб, но у Леры была идея получше. На завтра Ольшанский назначил ей какую-то таинственную встречу с таинственным незнакомцем. Так почему бы и не отправиться туда вместе с Тоцким? Во-первых, можно будет официально обрадовать Ольшанского, что они отныне счастливые жених и невеста, а, во-вторых, Лере будет уютнее, если на встречу она поедет не одна. Мало ли что её там ждёт.
Тоцкий воспринял идею с энтузиазмом. На том и порешили.
Когда Валерия наконец-то оказалась в своей комнате в общежитии, была уже глубокая ночь. Спать оставалось часов пять. Радовало только то, что хоть не надо реферат строчить, а то бы и вовсе ложиться не пришлось.
Она потихоньку, чтобы не разбудить Тересу, зашла в санузел умыться перед сном. Сумасшедший вечер давал о себе знать — в глазах от усталости стояла какая-то пелена. Или это не пелена? Просто в санузле пар. Непонятно только, откуда бы ему взяться? В общежитских санузлах есть водопровод — академия же элитная, но вода из горячего крана течёт, как правило, чуть тёплая — не до пара. Да и в настоящий момент кран перекрыт. Пока Лера недоумевала, пелена стала ещё плотнее. Даже зеркало запотело. Она для чего-то подошла к нему и начала протирать краем полотенца.
 
Что-то заставило её обернуться. Она чуть не заорала от увиденного. Из клуба пара выступил крепкий парень. Высоченный — метра два. Взлохмаченный, с приветливой улыбкой на лице. И… абсолютно голый. Абсолютно!!! Карауууул! Может, всё-таки заорать?
— Не бойся, — он быстро стянул с крючка полотенце и обмотал вокруг бёдер. — Ты же Лера?