Очаровательная наставница

 
Эпилог
– Разве нормально, чтобы это занимало столько времени? – спросил Гейбриел, делая уже десятый круг по гостиной.
– Ты спрашиваешь не того человека, – ответил Мери. – Не волнуйся, моя малышка Хагита проследит, чтобы твой младенец появился на свет живым и здоровым. Вот, хлебни еще глоток. Поможет. Лучшего виски я не пробовал. Кто знал, что у Кармантла такой отличный запас спиртного?
Когда Сесила Одбоди хорошенько прижали, он сообщил властям, что барон Кармантл был его соучастником в заговоре против Гейбриела, они собирались отобрать у него все владения и титул барона. Кроме того, лорда Кармантла обвинили в том, что он подстроил смерть Риса Дрейка якобы при несчастном случае на охоте. Это дало королю Георгу основание лишить Хью Кармантла земель и титула, а также сослать на каторгу Хью и Кэтрин до конца их жизни.
Вместе с Сесилом Одбоди.
Затем из расположения к лорду Дрейку его величество объявил Джозефа Мериуэзера новым бароном и даровал ему земли к северу от Драгон-Керна. Больше всего Мери обрадовал полученный в наследство прекрасный винный погреб, а Хагита Бидли, теперь миссис Мериуэзер, была в восторге от обращения «миледи».
За этим последовала еще одна свадьба. Изабелла Рен наконец взяла у мужчины имя. Новая леди Хавершем писала из Рима, что они с «дорогим Джеффри» решили пожениться во время путешествия по континенту.
Изабелла сожалела, что пропустила рождение первого ребенка своей дочери, хотя от нее все равно было бы мало пользы в детской, так как ее совершенно не интересовала смена пеленок младенцу. Но она обещала навестить Жаклин и Гейбриела, когда ребенок достигнет «более интересного возраста».
Гейбриел наконец прекратил хождение по гостиной.
– Мери, я не могу больше ждать.
– Этим женщинам нравится держать мужчину за яйца, когда они рожают, – бодро сообщил его друг.
– А поскольку это мои яйца создали проблему, они не могут быть неправыми.
Оставив Мери с его виски, Гейбриел помчался по винтовой лестнице наверх, однако у своей комнаты заколебался. После того как его чуть не повесили, он уже мало чего боялся, и все же последние несколько часов, проведенные в неизвестности о том, что там происходит с Лин, заставили его дрожать от страха. За дверью не слышалось ни звука, но Гейбриел не думал, что это хороший знак. Он медленно открыл дверь.
Лин полусидела, откинувшись на гору подушек, и даже с порога он увидел, что ее волосы были влажными от пота. Одна грудь полуоткрыта, и Лин смотрела на нее. Потом до него дошло, что она смотрит на маленький сверток.
– Что вы здесь делаете? – воскликнула леди Мериуэзер. – У нас еще не было времени помыть ребенка…
– Нет, все в порядке, – с усталой улыбкой сказала Лин. – Входи, Гейбриел. Тут кое-кто хочет с тобой познакомиться.
Он на цыпочках подошел к кровати, чувствуя себя посторонним в собственной комнате, и неловко присел на краешек постели. Лин откинула покрывало, чтобы показать ему головку ребенка с темными волосами.
– Познакомься со своей дочерью. Я знаю, ты надеялся, что будет сын, но…
– Кому хочется безобразного мальчишку, когда могу иметь двух самых красивых на свете женщин? – Гейбриел наклонился, поцеловал сначала жену, затем пульсирующую точку на головке дочери. – Никогда не думал, что можно всем сердцем любить сразу двоих, и вот люблю.
Лин погладила его по щеке, пока малышка сосала ее грудь.
– Мы снова попытаемся сделать мальчика.
– О! Попытки – моя самая любимая часть, но после всего этого я не буду тебя подгонять. Когда почувствуешь себя готовой, дай мне знак, – сказал Гейбриел, направляя рот дочки к набухшему соску жены. – Но раз вы дали мне слово, берегитесь, миледи.
Она вопросительно подняла бровь, он снова поцеловал ее и сказал:
– Что пират хочет, то пират берет.