Заложница миллиардера (СИ)


  
Глава 35
 
Быть в неизвестности хуже всего, остается только сидеть на месте и потихоньку сходить с ума. Я извожусь, кружа по огромному лофту, и думаю то о Макаре и его сложном пульсирующем характере, который не подходит для деликатных переговоров, то о бедной Марине, которая за последний год видела слишком много потрясений.
Я опускаюсь на диван, пряча голову под подушку, и вдруг слышу щелчок лифта. Он доносится ровно в тот момент, когда мне удается прикрыть глаза. Кажется, я даже заснула на пару мгновений, но тут же поднимаюсь на ноги и иду к лифту.
Повторяю одну простую молитву.
Хоть бы это он.
Пусть вернется живым и здоровым.
И чтобы с Мариной всё было хорошо.
— Макар, — я судорожно выдыхаю, едва оставаясь на ногах. — Это ты… Господи, спасибо!
Я бросаюсь к нему, преодолевая разделяющее нас расстояние за мгновение. Падаю ему в руки и обнимаю так крепко, как только могу. Закапываюсь лицом в груди и вожу ладонями туда-сюда, чувствуя, как меня захлестывает чистое искреннее счастье. Я ощущаю его близость и горячее дыхание, слышу его запах и множество других мелочей, которые сплетаются в главную правду — он здесь.
— А Марина? — я запрокидываю голову, ища глаза Макара. — Она уехала с тобой?
— Да, — Макар кивает. — Она с Когом.
— Баров отпустил вас?
Я смотрю на часы и понимаю, что заснула не на пару мгновений. Видно, принятые таблетки подействовали и я провалилась в забытье.
— Мы немного поговорили о Денисе, — Макар устало прикрывает глаза. — Я отдал кое-какие его личные вещи и Баров… Я не знаю, что он почувствовал или решил. Он задумался и ушел в себя, а потом махнул рукой, чтобы охрана отпустила нас. Наверное, нужно будет еще раз с ним встретиться, когда он отойдет, но кажется Баров сам устал от ненависти. Или Марина так подействовала на него.
Макар выглядит вымотанным и он не протестует, когда я захожу ему за спину и толкаю коляску. Он впервые позволяет управлять ею.
— Оказывается, к ней туда приезжали сыновья.
— Что? В дом к Барову?
— Да, они хорошо ладили раньше. Марина позвонила им и попросила приехать без лишнего шума, чтобы моя охрана не вмешалась. А им только скажи, оба сорвались, они мать толком не видели из-за меня последний год. Я вообще уверен, что я для них больший враг, чем Баров.
— В этой истории нет врагов, Макар.
Я обхватываю его запястье, когда подвожу коляску к кровати. Потом присаживаюсь на краешек, чтобы быть с Макаром лицом к лицу.
— Надо позвать кого-то из ребят, — произносит он. — Я что-то не подумал и всех отослал, а сам без сил. Я не смогу…
Он делает неопределенный жест в сторону кровати.
— Я пообещал отвезти его в наши боксы, — продолжает он невпопад, подсказывая, что борется с двумя противоположными желаниями: выговориться и лечь спать. — Баров же никогда не был в моей команде, а там многое осталось, как было при Денисе. Я покажу ему, нам обоим это надо. Надо как-то примириться, научиться жить с этим.
— Сейчас тебе нужно поспать, Макар.
— Да, — он кивает, — да, ты права.
Я почему-то уверена, что мы справимся без крепких ребят из охраны. Я помогаю Макару, подставляя плечо и подтягивая наверх, насколько хватает женских сил. Он падает на кровать и смотрит на мое лицо, пока я снимаю с него рубашку с футболкой, и то и дело мешает мне широкими ладонями.
— Я справлюсь быстрее в одиночку, — улыбаюсь ему, откидывая его беспокойные пальцы. — Расслабься уже, тебе правда надо отдохнуть.
— Ты же останешься?
Меня удивляет его вопрос. Я совершенно никуда не собиралась и думала, что это очевидно.
Я останавливаюсь, оставляя наручные часы, которые уже почти сняла. Под моими пальцами прохладный циферблат, а перед глазами — напряженное лицо Макара. Он словно так и не пришел в себя после разговора с Баровым, он как оголенный нерв, снял с себя все защиты и не боится показаться уязвимым. Показать, что по-настоящему нуждается во мне.
— Конечно, я останусь, милый.
Я все же снимаю часы с его запястья.
 
— Но при условии, что ты сейчас закроешь глаза и начнешь засыпать.
Моя ладонь накрывает его глаза, чтобы он не думал жульничать. Впрочем, Макару плевать на мои угрозы. Он вытягивает руку, обхватывая меня за плечо, и рывком притягивает к себе. Ему не хватает сил на изящество или хоть малейшую осторожность, так что он считай бросает меня на свою грудь.
— Прости, — шепчет он, понимая, что переборщил.
— Я всегда знала, что ты дикарь. Ничего нового.
Я продолжаю держать ладонь на его глазах и устраиваюсь повыше, чтобы не давить на него всем весом. Мне хочется побыстрее связаться с Алексом, но оставить Макара — выше моих сил. Да и врач не звонит, значит ничего критичного не случилось.
— Я тебя не заслужил, — неожиданно произносит он, после чего дотрагивается губами до моих волос.
Я теряюсь от прилива нежности, который накрывает меня с головой. Как мягкое одеяло. Как нагретый на солнце шелк. Как самое сокровенное обещание. Как признание лучшего мужчины на планете.
Я запрокидываю голову и молча целую его в щеку, царапаясь об легкую щетину. Мне становится смешно из-за этого и я едва удерживаюсь, чтобы не потрепать его за скулу. Но нет. Пусть спит. Пусть этот тяжелый день отодвинется на несколько часов прочь и станет ясно, что делать дальше.
Быть может, сегодня мы сделали первый шажок к примирению?
К счастью без всяких “но”?
Я засыпаю с этими мыслями, а когда приходит утро, не нахожу Макара в кровати. Лишь по шорохам понимаю, что он не уехал. Я быстро поднимаюсь с кровати и за считанные минуты привожу себя в порядок в ванной. Глупо упускать время, когда в любой момент может приехать Алекс и забрать Макара обратно в больницу.
А мы же ни разу не были в этой квартире вместе по большому счету. Макар проходил реабилитацию, а я новоиспеченной хозяйкой проводила здесь дни в одиночку. Мы впервые можем позавтракать как обычная пара, тем более я уже слышу запах свежесваренного кофе.
— Доброе утро, — произношу, подходя к Макару, который что-то читает с ноутбука. — Ты уже в делах?
— Доброе, малыш.
Макар выбрасывает ладонь и притягивает к себе. У него появилась дьявольская сноровка, он за мгновение так ловко обнимает меня, что я перестаю чувствовать пол под ногами.
— У тебя есть время? Или уже пора уезжать…
— Я жду Алекса, он должен скоро появиться.
— А, — грустный выдох выдает меня.
— Он осмотрит меня и, может быть, разрешит остаться дома.
— Что?
— Утром как раз должны прийти результаты последних тестов. Если все хорошо, то нет смысла оставаться в клинике. Только придется переделать несколько комнат в квартире для процедур и тренировок.
— Хоть весь этаж.
Алекс появляется через полчаса. Он хмуро смотрит с порога, как строгий учитель, который не верит, что без его присмотра соблюдалась дисциплина.
— Ты спал? — спрашивает он вместо приветствия, проходя в столовую.
— Да, я вполне выспался.
— Пробовал подниматься с коляски? Вчера или сегодня?
Макар качает головой.
Алекс же переводит взгляд на меня.
— Только чтобы лечь и встать с кровати, — отвечаю. — Сделать тебе кофе? У нас есть кокосовое молоко. Я слышала, как одна красивая медсестра тебя им искушала.
Я провожу ладонью по плечу Алекса, подмигивая ему. Я не видела, как Макар себя вел на встрече с Баровым, но я верю, что он не делал никаких глупостей. Он приехал вымотанным, но не кривился от боли, да вся ночь прошла тихо. Ни стона, ни вскрика. Поэтому Алекс хмурится зря: его проблемный класс все-таки взялся за ум.
 
Я отхожу к кофемашине, чтобы сделать кофе. Алекс же подходит к Макару вплотную и смотрит на его лицо, потом проверяет ладони.
— Я не дрался, — замечает Макар. — Ты уже осматривал меня после встречи с Баровым.
— Было темно и ты вырубался от усталости.