Кодекс Крови. Книга IХ (СИ)

Имал, довольная результатом, исчезла вместе с лекаркой, видимо, в направлении кухни, на ходу рассказывая, какая Света умничка и что она всегда знала, что на Свету можно положиться не только в делёжке пирожных, но и в других важных делах.
— Никаких авторитетов и уважения к старшим! Как вы это всё допустили? — возмутился воин, вперившись в меня взглядом.
— Когда видишь, как малышку лишают матери и чуть не лишают жизни, очень хочется подарить хотя бы вкус детства, чтобы перебить весь ужас рождения, — честно признался я.
Но, видимо, побеседовать спокойно нам сегодня было не суждено. Не успели исчезнуть Света и Имал, как вошёл дворецкий и возвестил:
— Прибыл принц Ирана и Аравии Абдул-Азиз Гепардеви! Просить?
Боги! А этот-то что здесь забыл?
  
Глава 7
 
— Прибыл принц Ирана и Аравии Абдул-Азиз Гепардеви! Просить?
Защитные инстинкты сработали быстро.
— Быстро к Имал и ни на шаг от неё не отходите! — скомандовал имлису. Выражение лица у меня было такое, что эрг телепортировался без раздумий за секунду до того, как Абдул Азиз сам вошёл в мой кабинет.
В чёрных одеждах, чалме с накидкой, скрывающей лицо, и неизменным ятаганом на боку. Накидка слетела, являя нам хмурое лицо с закрытыми глазами и трепещущими ноздрями.
В следующее мгновение шехзаде потянулся за ятаганом и рванул к Киране. Ксандр перекинулся в вожака ледяных гончих, попутно разгромив мне полкабинета и закрыв собой сестру, а я же перелетел через стол и заблокировал в запястье руку с клинком. А ещё во все лёгкие рявкнул:
— Стоять! За любую из женщин в этом доме я тебе голову снесу, так что убери ятаган в ножны, а не то я засуну его тебе в другое место
Гепардеви шипел рассерженной кошкой, пытаясь освободить руку и не желая отступать. Судя по всему, в нём вскипела известная ненависть кошек к псам, передавшаяся вместе с покровительством Гепарда.
— Абдул Азиз, убери ятаган. Не доводи до греха, — обратился я к разуму принца. — Ксандр, смени ипостась, будь добр. Не провоцируй кошака внутри принца.
— Здесь пахнет кошкой, молодой и сильной! Я хочу её! — прорычал шехзаде. — Любая цена!
Я покачал головой. Похоже, принц так и не понял, что любимые женщины не продаются и не покупаются. А уж за Имал вступлюсь не только я, но и армия эргов.
— Тебя уже одна кошка дожидается! Через месяц, как курсы закончит, встретитесь. Удивишься, — напомнил я Азизу про Мирославу Полозову, которую мы лично ездили выкупать на невольничьем рынке в Дербенте.
Ятаган вернулся в ножны, но глаза принца всё ещё бешено вращались.
— Да что ж ты, как кошак мартовский, себя ведёшь? — удивился я. Сейчас Азиз меньше всего напоминал холодного и расчётливого шехзаде, увиденного в впервые. — У тебя же целый гарем женщин!
— Мои — обычные, а у тебя — нет, — уже более миролюбивым тоном сообщил иранский принц. Он осторожно обошёл меня, чтобы взглянуть на сестру. Ксандр снова был в человеческом облике, но плечом заступал дорогу иранцу.
— Скажи ему, что если не отойдёт, то лишится головы.
— Абдул Азиз, позволь представить тебе, шехзаде Искандера Кёпеклери, — я накрыл рукой эфес ятагана, предостерегая принца от необдуманных действий, — жениха моей сестры.
Ух, какие глазищи были у иранца. Любо дорого взглянуть. Он снова втянул носом воздух и даже оторопел от результатов.
— Не врёшь… Но весь выводок Кёпеклери я видел. Там нет достойных псов!
— Псы у тебя на псарне, — холодно отозвался Ксандр, наращивая ледяной доспех. — У нас в роду — волчата!
— Так-с, мужчины! Стоп! Я не сучка и не кошка, чтоб меня делить! А если у кого-то руки длинные, то могу и сама пыл охладить! — вышла из-за Ксандра сестра и оценивающе окинула взглядом принца Ирана и Аравии. — И так себе, принц, у вас законы гостеприимства соблюдаются. Вломились в чужой дом, обнажили оружие, требуете себе женщин. Вы не у себя дома. За такое у нас морды бьют!
— Михаил, а почему у вас женщины смеют встревать в мужской разговор и выглядеть неподобающе? Поставь свою сестру на место, будь добр!
 
Я чуть не рассмеялся. Ещё никогда принц так жестко не ошибался в своих выводах.
— Видишь ли, кроме того, что сестра — глава княжеского рода Виноградовых, она — ещё и вольная охотница и может позволить вести себя как пожелает в родном доме. Так что впредь советую…
Договорить я не успел.
Гепардеви рванул в сторону Кираны, Ксандр вырастил перед принцем ледяные шипы вперемешку с каменными иглами, пытаясь того задержать, а сестра просто рассыпалась снежинками, послав мне по кровной связи:
«Не вмешивайся!»
Снежинки тут же собрались воедино за спиной у иранца, когда костяной клинок прижался к его яремной вене.
— Ещё раз позволишь что-то подобное, и вызову в круг чести!
Азиз полыхнул кольцом светло-красного огня, намереваясь оттеснить сестру от себя. Но принцу сегодня не везло, он просчитался с магическими умениями сестры, угадав лишь водную стихию. Та не только перехватила управление огненным кольцом, но и усилила его, превратив светло-красный цвет пламени сперва в оранжевый, а после и в светло-жёлтый. Боюсь даже представить температуру горения внутри этой техники.
При этом сестра держала огонь в узде, обернув в ледяной панцирь и не давая распространяться. Круг всё сужался, а Гепардеви заворожённо разглядывал чужое пламя.
Кирана что-то прошептала ему на ухо, и принц приложил кулак к груди. Пламя тут же опало, сестра вернулась обратно к Ксандру, оставив ошарашенного Абдул Азиза наедине с осознанием, что его уделала девушка.
— Мы, пожалуй, попозже зайдём, — кивнула сестра и, подхватив Ксандра под руку, увлекла охотника прочь из кабинета.
Вот и познакомились. Если с сестрой проблема решена, что тоже совсем не факт, то вопрос с Имал ещё предстояло решить. Оглянувшись, понял, что из мебели в целости и сохранности осталось только два кресла. На них и указал принцу.
— Кофе на песке не обещаю, но вполне приличный местного приготовления — сделаем.
Абдул Азиз всё также заторможенно кивнул, разглядывая паркет в кабинете. Тот был подпорчен его художествами, но не уничтожен окончательно. Сестра вовремя перехватила управление и обезопасила обстановку.
— Я так понимаю, в гарем она не пойдёт, — с обречённостью не то спросил, не то констатировал принц. — Но… может, политический брак? Ради наследников?
— В очередь становись, — хмыкнул я. — Там уже наша и японская императорские семьи отметились.
— И османы…
— И османы, — не стал я разочаровывать иранца, — но Искандер пока дольше всех продержался рядом. Остальные сразу лесом шли.
— Каким лесом? — не понял Азиз расхожего выражения.
— Дремучим, по весьма забористому маршруту, — разъяснил я.
— А прину… — иранец тут же прикусил себе язык, виновато покосившись на меня. Всё же менталитет ничем не вытравишь, даже перед угрозой жизни думал принц, основываясь на родные культурные реалии.
— Про ситуацию с князем Рюгена слышал что-нибудь? — осторожно намекнул я, наблюдая, как шехзаде хмурится и чуть накручивает ус в размышлениях.
Ответом мне был кивок и расширившиеся от осознания зрачки. Мне даже не пришлось ничего объяснять.
— Не советую думать в направлении принуждения. Я и сам рук не побоюсь замарать.
На принца было больно смотреть. Он искал варианты и не находил.
— Но ты же брат! Ты же можешь на неё как-то повлиять!
В кабинет незаметно проскользнуло несколько слуг. Один из них перевернул чудом уцелевший кофейный столик, протёр его и накрыл свежей салфеткой, а второй расставил приборы, цукаты и инжир, неизвестно откуда взявшийся в зимней Москве. Слуги исчезли так же быстро, как и появились.
Я отпил кофе и блаженно зажмурился, ответив лишь спустя долгие пять секунд:
— Я никогда не буду указывать сестре, что делать. Она кровью заработала собственное право на выбор. В следующий раз присмотрись к ней внимательно и поймёшь, что я имею в виду. Женщина, в одиночку способная уложить монстра изнанки пятого уровня, никогда и ни за что не подчинится, если сама того не захочет.