Матабар. II (СИ)

— Тогда я вынужден…
В дверь, перебивая Ардана, постучали.
— А вот и он, — Полковник поднял сигару и вновь закурил. — Проходите!
В кабинет, стуча железным посохом, исчерченным печатями, вошел плечистый мужчина среднего роста. В дорогом костюме, расшитым шелковыми нитями; с белоснежными манжетами, украшенными дорогими, рубиновыми запонками; надушенный сладкими духами; в туфлях « не для улицы» и золотой цепочкой часов, звенящей о серебренные пуговицы жилетки. А гримуар, висящий на поясе, и вовсе выглядел произведением искусства.
Обложка из оленьей кожи, украшенная орнаментом в виде старинного герба. С корешком, дыбящимся бугристым узором и подмигивающим золотым тиснением. Страниц на четыреста, а может и больше.
И сколь же контрастно выглядели лицо, шея и руки мага. На волевом, немного грузном лице, сеточкой сливалось несколько шрамов. На правой руке отсутствовал безымянный палец, а левая слишком слабо сжимала посох, что, видимо, как и у Полковника, являлось следствием травмы или ранения.
А еще только сейчас Ардан заметил шаркающую, немного скользящую походку Коршуна. Протез. Но не такой, как у Императора, а, видимо, только стопы.
— Полковник, — кивнул Аверский и, опираясь на посох, сел за стол.
— Майор, — вновь ответил тем же руководитель второй канцелярии. — Вы как раз успели к моменту, когда господин Эгобар решил предпочесть нашей организации учебу в Большом.
— Да? — кажется Аверский был искренне и, что неожиданно, приятно удивлен. — Это хорошо. Значит у него есть мозги. Если бы парень принял иное решение, я бы, даже несмотря на просьбы Цасары, отказался бы его обучать.
— Прошу прощения, что влезаю, — влез Ардан. Он, если честно, попросту уже устал. Хотел спать. И куда сильнее — кушать. А не сидеть в компании не самых приятных людей, ведя ничуть не более приятные разговоры. — Но, если разрешите, я пойду. У меня завтра первое занятие в семестре и…
— Господин Эгобар, — Аверский перебил его и достал что-то из кармана. — Насколько мне известно, никто не обязывает посещать все лекции в Большом. Могу предложить вам следующее — вы посещаете те лекции, что вам интересны. Как теоретические, так и практические, а упущенный материал я с вами наверстаю лично.
И с этими словами Коршун положил на стол несколько предметов. Первый Ардан легко опознал. Имел такой и сам. Только куда более скромного качества. Перед ним лежали погоны Имперского мага. С шестью звездами. Семи, восьми, снова восьми, девяти, трех и двух лучей.
После Велены Эмергольд — главного библиотекаря университета, Аверский являлся вторым встреченным Ардом магом, обладавшим шестью звездами. Причем с весьма и весьма серьезным количеством лучей.
Но куда больше Ардана поразили вовсе не погоны, а медальон, лежавший рядом с ними. Простой, кованный железный кругляшок на котором был запечатлен старинный, конусовидный колпак мага и книга.
Раньше, на заре Империи, ученые степени магов делились на семь ступеней. Сперва шел Послушник, затем Подмастерье, Практикующий, Магистр, Старший Магистр, Гранд Магистр и Верховный Магистр.
С течением лет первые три ступени ушли в небытие. Их заменило гордое и звучное звание «студент». После выпуска, если маг решал продолжить постигать науку Звездной Магии, он мог попытаться поступить в Магистрат.
Тот имелся всего в единственном числе и находился, непосредственно, в Большом. Там обучались Магистры и Старшие Магистры, погружаясь в самые сложные и запутанные дебри магической науки.
Степень магистра выдавалась при успешном завершении еще трех лет обучения. А вот чтобы получить Старшего Магистра требовалось внести значимый вклад в науку и защитить диссертацию на определенную тему.
К примеру — Старшим Магистром являлся Богдан Урносов, обучавший Великую Княжну Анастасию. И он, вроде как, разработал новый принцип в создании стационарных щитов. На словах не сильно-то и внушительно, а вот на деле — Урносов буквально собственноручно создал целое ответвление в науке о Щитовых чарах.
Но тот медальон, что выложил Аверский… такие выдавали лишь Гранд Магистрам. Тем, кто не просто сделал неоценимый вклад в научное познание Звездной магии, но еще и совершил нечто такое, что признал весь научный мир.
 
И под «весь» подразумевался весь научный мир. Такие медальоны выдавались лишь всемирно признанным мастерам.
Что же до Верховного Магистра или как их называли на восточном материке — АрхМагистр, то он существовал в единственном лице. И нынешний, Шилит эс’аль’мус Хамни, выходец из пустыни Зафиры, маг семи звезд, последний раз давал о себе знать еще до рождения Арда. Предпочитал вести затворнический образ жизни и обитал… никто не знал где именно.
Так что перед Ардом сидел не просто маг шести звезд, а нечто вроде светоча научного мира. Научного и, если вспомнить что случилось с эльфом-Эан’Хане, еще и военного.
Даже наследницу престола, при всех деньгах и влиянии Короны, обучал «лишь» Старший Магистр. Такую возможность, что в данный момент открылась Ардану, не купить, даже если иметь неограниченный запас средств.
Но возникал резонный вопрос — а что Аверский, явно не бедствующий человек, будучи Гранд Магистром, забыл во второй канцелярии? И почему Арди, за целый семестр в Большом, вроде как не слышал его фамилии?
Но это все мысли завтрашнего дня.
— Я согласен, — не сводя взгляда с медальона, произнес Ардан.
— Тогда, капитан, майор, я вручаю это юное дарование в ваши руки, — ровным тоном подвел итог Полковник. — А теперь, будьте добры, мне нужно заняться другими, более важными, делами.
— Полковник, — кивнул, поднимаясь, Аверский.
— Полковник, — повторил Милар.
Втроем они вышли из кабинета, прошли вдоль безмолвных дверей, хранителей тихих тайн Черного Дома, затем спустились на первый этаж где забрали верхнюю одежду в гардеробе, причем Аверский как-то походя и невзначай накинул на плечи пальто, подбитое черной, скальдавинской овчиной. Тот же материал, из которого Арди сшил костюм портной Анорских. А затем вышли на улицу.
И первое, что бросилось в глаза — стоявшее у входа авто. Той же марки, что и автомобиль герцогини, только чуть новее и с более вытянутым, длинным салоном.
— Господин Эгобар, — Аверский подошел к авто и перед ним открыл дверь шофер. Личный шофер… — Мое расписание очень плотно составлено, так что я был бы благодарен, если бы мы с вами встречались, предположим, раз в неделю в моем доме. Скажем — вечером четвертого дня. И еще больше моей благодарности вы снищете, если к занятиям подготовите действительно сложные вопросы, а не, скажем, зависимость контура и массива рун внутри печати.
Ардан чуть было не сел, прямо там, где стоял. Он даже не знал, что такая зависимость в принципе существовала!
— Адрес вы… — на этих словах к Ардану подошел шофер, весьма немолодой мужчина в очках, и протянул записку. — уже имеете. Занятия начинаются ровно в семь вечера и длятся до двух часов ночи вне зависимости от того успели вы на них или нет. И, пожалуй, на этой неделе нам уже есть что с вами обсудить.
И Аверский посмотрел в то место, где у Арди, во внутреннем кармане, лежали переписанные кастильцем печати Посоха Демонов. Вряд ли совпадение.
— Капитан, прошу повнимательнее относится к моему протеже. В четвертый день каждой недели он должен быть у меня. Желательно хотя бы с головой и одной рукой. Остальные конечности меня не сильно интересуют.
— А что тебе еще, морда ты…
— Благодарю, капитан, за понимание, — Аверский сел в дорогущий салон и захлопнул дверь.
Его шофер слегка поклонился и, нырнув внутрь авто, повернул ключ зажигания и вскоре они исчезли внутри снегопада.
— Вот ведь мразь, — сплюнул Милар. — Делает что его левая нога захочет. А все ему потакают. Как же… Гранд, чтоб его, Магистр.
У Арди в голове немного не укладывалось, почему…
— Не понимаешь, как он оказался в нашем тесном сообществе? — будто прочитал его мысли Милар, пока они шли к небольшой парковке около сквера, где под снежным настилом дремали автомобили работников. — И почему подчинялся тому… как ты там назвал того генерал-лорда? Цилиндром? Ну так Аверский, лет десять тому назад, сделку заключил. Почти, как Йонатан. Или бы объявили вне закона за его окончательно потерявшие границы эксперименты, либо, вот, к нам на службу. Только как по мне, то лучше бы не предлагали. Ведет себя так, словно ему все должны, а без прямого приказа Полковника и пальцем не пошевелит.