Принцы с неба не падают

* * *
– Пришел-таки, – первым делом процедила сквозь зубы Симона появившемуся на пороге Дариону.
– Все вопросы решены, – величественным тоном объявил парень. – Я хотел предложить, если хочешь, мы можем разыскать твоих родных.
– Не надо! – дернулось лицо Симы. – Где мои родители, я знаю. И других не надо! Предавшие предадут снова, – повторила она.
Сиреневые глаза юноши были полны сострадания.
– Не злись, – подошел он ближе.
– А что еще мне остается делать? – отпрянула девушка. – Из-за тебя я прошла через ад, меня похитили, чуть не принесли в жертву, а потом поместили сюда. А ты все эти дни, наверно, был очень занят! Не пытался часом еще раз меня Принцессам отдать? Или просто с Фэй развлекался?!
– Симона, – голос Дара стал стальным, а в глазах на миллисекунду вспыхнул огонь, таким она его еще не видела, – или мы идем сейчас попрощаться с Фэй и Конном, а затем я предоставлю тебе выбор твоей дальнейшей судьбы, или же у тебя этого выбора не будет.
– Разве что из любопытства: какой же выбор, – буркнула девушка.
Из ее комнаты они вышли в длинный коридор. По пути Симона невольно засматривалась на движущиеся и плавно сменяющие друг друга изображения на стенах: забавных существ плескающихся в водах, земель, ласкаемых тремя светилами, непроходимых джунглей и снежных равнин. В конце коридора их ждала самая обычная дверь из красного дерева, а за ней, в комнате с зеленоватыми обоями на одном из трех мягких кожаных диванов – Фэй и Конн.
– Сима! – Искательница радостно обняла девушку.
– Как видишь, я в порядке. Фэй, почему? – лицо Симоны дернулось. – Вы пришли за мной вдвоем. Но ты, именно ты, должна была увести меня, спасти. Почему ты этого не сделала? Почему ты затормозила у Принцессы? Как могла додуматься принести себя в жертву?
– Все так сложно, – на глазах искательницы заблестели слезы.
– Не суди сестру строго, – вмешался Конн, – я не могу простить себя, что не защитил ее, что не был рядом, когда нужно, что был ранен. Дарион не признает, но и ему не по себе от собственной самонадеянности, что он думал просто справиться с Тьмой. И всем нам с этим жить. Но есть то, что важнее: наше будущее.
– И поэтому мы здесь, – закончил его мысль Дар, – обсудить его. Принять решение.
– А что тут обсуждать, – фыркнула Сима, – Тьмы, я так понимаю, больше нет, герою достанется красавица. Счастливый конец!
Вид и у Дариона, и у Фэй стал более чем виноватым: теперь сомнений не осталось – ее сны были правдивыми.
– Наш мир, наш город все еще под угрозой. – Конн сжал кулаки. – Противостояние с магами и тварями продолжается и будет только набирать обороты. А еще мир Дариона, как новая сторона!
– Мой мир не будет новой стороной! – моментально отрезал юноша.
– Неужели ты решил? – голос Фэй был полон боли, и она не смогла договорить.
– Останься со мной, – Дар взял ее за руку, – ты и так многое отдала им, Принцессе.
Но звезда их мира покачала головой.
– Мы принадлежим нашему городу без остатка, – проговорила она, – живем и будем жить ради него: без права полюбить что-либо еще. Наш долг, наша честь.
– И иначе мы не сможем, – вторил ей Конн, – и ты понимаешь это как никто другой. Ты сам вел переговоры. Ты сам видел, насколько невозможен для нас полный мир. Вам ни к чему вмешательство в иной конфликт, и в этом ты абсолютно прав. И тот выбор, что ты уже сделал, он верен. И все мы это знаем.
– Пора, – Фэй мягко освободила свою руку из руки юноши.
Ничего не говоря, Дарион коснулся одной из стен: в комнате появился пестрый прямоугольник размером с дверь, уже знакомый портал в другой мир.
– Прости, – еще раз обняла Симону Фэй-Фэй.
* * *
Они ушли. И стало слишком больно. Около минуты Дарион сидел на диване, обхватив голову руками. И как бы Симоне не хотелось, она не знала, что сказать.
Наконец, парень встряхнул головой и занес руку над переливающимся шестигранником, что стоял на стеклянном столе перед диваном. Еще мгновение поколебавшись, он коснулся его.
 
– Закройте проход в мир два, – холодно проговорил юноша, – убедитесь, что никто и никогда оттуда не сможет проникнуть в нашу вселенную.
– Как это понимать?! – Симона сжала кулаки, но первоначальный гнев тут же сменился недоумением. – Как ты вообще можешь отдавать приказы?
– Пойдем, – открыл он новый проход.
От открывшегося вида у Симы перехватило дух: многоэтажки, ласкающие вершинами темное небо, трапецевидные домики, авто, парящие по воздуху, и прекрасный сумрак, окутавший все – воплотившиеся в явь видения ее сна – и они стоящие на балконе бело-голубого дворца.
– Ты еще и принц…
Юноша кивнул.
– Будущий Монарх.
– Ловко ты от Фэй избавился. Тебе же, наверняка, уже подходящую жену нашли. А уж такой простой девочке как я и вовсе надеяться не на что.
– Это не имеет значения. Я мог бы позволить Фэй наблюдать за родным миром, мог бы привести сюда Конна. Но ты слышала их. Они не оставят свой город. Они не останутся в стороне. А я не могу позволить своей стране вмешиваться в чужой вечный конфликт. И, как по-твоему, приведет ли к добру, если там, где борьба между тремя расами, где создали Тьму, получат доступ к моей вселенной, моей планете? И могу ли я, наследный принц, поставить ее под удар, если есть возможность оградить? Это не тот случай, когда можно жить на два мира.
– А от моего мира тоже огородишься? – холодно поинтересовалась Симона.
Без тени сожаления Дарион кивнул.
– Тьмы нет, людям ты не нужна, а маги не смогут достать тебя. Но ты должна понять, что я не смогу присматривать за тобой: открытый в твоей квартире телепорт – это слишком опасно.
– Мне и не нужно. Знаешь, я сейчас поняла, я не люблю тебя, Дарион, – призналась Сима, – от слова совсем. И ты, и Фэй, на самом деле, вы стоите друг друга. Красивые внешне и пустые внутри. Вы глупы, раз ставите мифический долг выше чувств. Все эти никчемные разговоры. Ты мог быть с ней, или со мной. Но ты выбрал то, что удобнее тебе. Выбрал себя прикрываясь благородством. И Фэй сделала тоже самое. Вы были и будете эгоистами. Я долго думала, где вы оба были, когда меня похищали. Теперь мне это более чем понятно. И что это как не эгоизм. Оставили одну в чужом мире, переспали, хотя знали о моих чувствах к тебе. И думали, что мое спасение успокоит вашу совесть. А потом поняли, что комфортнее будет и самим расстаться, и меня не видеть. Как все просто. И знаешь, я буду рада больше не видеть никого из вас, и свой выбор уже сделала.
  
Эпилог
 
Это была та самая, столь холодная и нелюбимая зима, и даже сверкающие на солнце снежные сугробы не радовали глаз. Поежившись, девушка зашла в лифт и уверенно нажала кнопку. Эти умники с работы опять не сказали ей, на какой этаж ехать, но тут как рефлекс сработал, словно она уже знала, словно когда-то давно уже была здесь. Или же просто научилась высчитывать нужный этаж за время работы, а от холода воображение разыгралось.
– Вот, пожалуйста, Ваши документы, роспись здесь, здесь и здесь, – протянула она бланк блондинке, открывшей дверь.
– Симона, – улыбнулась та, – как ты?
– Эм. Нормально, спасибо, – смущенно пробормотала девушка.
Певица странно, то ли с сочувствием, то ли с сожалением, посмотрела на нее и явно хотела что-то еще спросить, но передумала.
– Мисс Фэй, – неуверенно протянула девушка, заглядывая исподлобья, – а тот мужчина, ну которого вы…мы, – тут же исправилась она, – сбили, как он? Я хотела его навестить, но не смогла, – протараторила девушка.
– Он в порядке, – улыбнулась Фэй, – он вернулся домой.
– Хорошо, – кивнула девушка, стараясь не обращать внимание на внезапно защемившую сердце боль. – Мне пора. До свиданья, – постаралась произнести Симона как можно вежливее, итак на нее несколько жалоб от клиентов лежало. Впереди ждало еще море работы, и совсем не хотелось искушать судьбу лишний раз и попадать певице в немилость.