Под грифом «секретно» (СИ)
Я не думаю, что у нас вчера что-то было, учитывая степень опьянения и наличие на нас остатков одежды.
Полностью согласна.
И распространяться об этом я не стану, не волнуйся.
Спасибо.
И мы, стараясь не думать о том, что было между нами только что, начали приводить себя в порядок. После Тани в душ отправился я, и, когда я вышел, по ней уже сложно было понять, что она также как и я страдала от похмелья.
Я ожидал, что капсула меня быстро поставит на ноги благодаря капельной инфузии, но, видимо, это был долгий процесс. Мучимый от жажды и головной боли, я с трудом делал зарядку, ещё большим испытанием для меня оказалась пробежка, а в середине дня, когда мне стало полегче, перед глазами всплыло системное уведомление: Получен новый навык — ментальная сила. Теперь вы можете противостоять чужой ментальной атаке. Практикуйтесь и развивайте свой навык.
Так и не задав Тане вопрос о том, как мне развивать навык «ощущение опасности», меня с этим новым уведомлением посетила важная мысль — возможно развитие защиты от ментальной атаки даст возможность ментальной атаке, но вот куда должно развиваться «ощущение взгляда»? И почему оно не развивается, если я постоянно его, не задумываясь, использую?
С этой мыслью я отправился на поиски Юры, по пути столкнувшись со Светой:
О, Король Воров собственной персоной… — начала она саркастически, склонив голову в полупоклоне.
Светлана Бурерождённая, Неопалимая, Королева неписей и Разбивающая их Оковы. — перебил я её в том же духе, слегка поклонившись, и ушёл не оборачиваясь.
Почему-то мне показалось, что она была рада меня видеть, хотя, наверно, это я был рад её видеть спустя два дня (кормили нас на испытаниях отдельно и намного лучше — несколько вкусных блюд с мясом), а её мнимая радость — бред разыгравшегося больного воображения, пытающегося выдать желаемое за действительное, ведь что ей стоило просто поздороваться?
Мои же подопечные, к слову, вели себя тихо-мирно после освобождения Терехова — всё как я и предполагал. Не знаю имелся ли мотив у желания Семёныча лишить их офицера, может, разве что, когда-то раньше, а потом он просто продолжал плести свои интриги уже по привычке или ради интереса? Также возможно, что как раз благодаря ему в лагере и была порой напряженная атмосфера, чтобы придать ему чувство собственной значимости как в своих глазах, так и в глазах окружающих людей. Не то, чтобы у нас царила идиллия, конечно, но у нас практически и не было конфликтов.
Под недоумённым взглядом Юры я объяснил ему свою задумку, к выполнению которой мы приступили незамедлительно. Я стоял с повязкой поверх закрытых глаз в то время, как он должен был кидать в меня камни. Было больно, и уже за первые полчаса я весь покрылся синяками. Но что-то во мне отказывалось признать не верный путь, поэтому мы продолжали дальше, пока один из камней не выбил мне здоровенную шишку на лбу. Но и это меня надолго не остановило, и вот спустя часа полтора я увидел очередное системное уведомление: Навык «ощущение взгляда» улучшен до навыка «ощущение опасности». Практикуйтесь и развивайте свой навык.
Это была долгожданная победа. Мы продолжили ещё немного, пока однозначно не стало ясно, что теперь я чувствовал куда полетит камень и мог увернуться от него. Это ощущение возникало сразу, как только Юра замахивался, намереваясь метнуть камень, и доходило пика, в момент броска, от меня лишь требовалось поддаться этому чувству и отпрыгнуть в безопасном направлении. Он не попал в меня ни разу. Потом мы, выйдя за стены нашего форта, чтобы у Юры не было проблем за убийство, а мне бы не пришлось объяснять в чём дело, начали пробовать со стрельбой из пистолета. В двух случаях из пяти мне удалось уклониться, после чего он добил раненого меня, и мы продолжили снова через полчаса. Этим мы занимались до вечера, когда процент моих уклонений составил, наверно, порядка 75 %, а то и больше. Тане же, не мало удивлённой такой серией смертей, я не стал ни врать, ни открывать всю правду, сказав лишь то, что «практиковался в очень жёсткой тренировке». Между нами чувствовалась то ли какая-то неловкость, то ли ощущение незавершённого дела.
За прошедшие два дня в реальном мире я будто бы подзабыл какого это — видеть Свету с её ухажёром, так что меня вновь ждало чувство сжигающей ревности, которое, накладываясь на пробуждение в постели у Тани, создавало чудовищный коктейль. Поэтому, когда на следующий день мы отправились в город, я уже твёрдо знал, чем там займусь, и, пока Юра проводил время со своей продавщицей-неписью, которая уже привычным делом закрывала магазин на обед, я шёл в местный «квартал красных фонарей», благо жетонов у меня было предостаточно. Подобные заведения здесь располагались в саунах — всё как и у нас, разве что здесь это было легально, а не полулегально, и сомневаюсь, что тут правоохранительные органы «крышевали» такие «дома терпимости». Для выбора был фотоальбом, где дизайнеры и художники постарались на славу, но меня сразу же заинтересовала возможность использования графического редактора — стоило это 200 жетонов. Я испытал некий диссонанс — мне хотелось воспользоваться редактором, но в то же время мне претила эта мысль, словно это аналог насилия над Светой, будто я вторгаюсь во что-то личное без спроса. В итоге желание разрушило моральные рамки моей совести — мне как минимум хотелось её просто обнять и видеть её милую улыбку, а не презрительную. Рисовал я её долго, и, когда закончил, мне был предложен выбор сохранить этот профиль. «Чтобы кто-то другой смог быть с ней? Да ни за что!» — подумал я и нажал «нет». И уже через минуту она вышла из соседней двери, заставляя сердце колотиться чаще…
Чего так долго? — спросил меня Юра, когда мы встретились. — Засосало?
В графическом редакторе сидел.
Не пробовал просто подойти к ней и помириться?
Так мы не ссорились, чтобы мириться, и свои пять шагов навстречу я сделал.
Иногда нужно больше.
Сейчас нужно даже больше десяти шагов, или предлагаешь за ней побегать?
Я предлагаю не отгораживаться в вымышленном мире вместо того, чтобы изменить настоящий.
Оглянись — где мы по-твоему находимся? И что-то я не заметил за тобой тяги к реальности.
А я просто играю, как играл бы на компе дома, мне интересно открывать этот мир, помогает отвлечься, и, замечу, я не платил за интимные услуги. Они мне идут бонусом за очеловечивание НПС, помимо которых здесь есть и реальные люди… пусть и в виде аватаров.
Хм, ну и как процесс очеловечивания?
Неплохо. Она теперь читает книги, смотрит фильмы и слушает музыку.
Как это? Хотя я, вообще-то, спрашивал про другой процесс…
Ха, не жалуюсь. А так здесь есть библиотека и дип-кинотеатр полного погружения, если не знал, а платит она за это нашими жетонами — кладёт их в карман, а не в кассу, потому что зарплата таким как она не предусмотрена.
Это ты ей подсказал?
Ну да, надо же ей как-то выживать без зарплаты.
Ты научил машину коррупции — это твоё очеловечивание? — заржав, спросил я.
Это выживание, такое же как и по всей стране, где люди получают по десять тысяч деревянных, половину из которых отдают за квартиру с коммунальными услугами, а на остальное вынуждены как-то жить и содержать семью. И я ей объяснил, что так делать можно, когда за работу ты не получаешь либо ничего, либо столько, сколько не хватает на необходимое — лишь тогда это не кража.
А что ж тебя самого-то аватары не интересуют?
У меня тут уже две девушки были с довольно длительными отношениями, так что я сейчас отдыхаю от мозгоедства и всяких сопутствующих проблем на ровном месте, но если бы мне кто-то был важен — я бы не сидел сложа руки.
Я не стану унижаться, бегая за кем-то. Тем более, что она всё равно уже не одна. И если это её коварный план заставить меня ревновать, провоцируя меня на какие-то действия, в чём я, естественно, сомневаюсь, то глупо идти на поводу.
Вот потому настоящие мужчины с настоящими женщинами всегда врозь — он не предложит второй раз, а она не согласится с первого. — усмехнулся Юра.