Измена. Месть из прошлого (СИ)

— Полина, тебе не стоит там находиться.
— Ей нужна будет поддержка, ты не понимаешь, — слёзы брызнули из глаз. — Это страшно, Антон, очень страшно.
Он прижал меня к себе и погладил по голове, словно успокаивая.
— Не надо, Полина, ей и без твоих слёз сейчас плохо. Как ты собралась поддерживать её, если не можешь взять себя в руки?
Подняла на него глаза и увидела, с каким теплом и нежностью он смотрит на меня.
— Успокойся, у Димы в клинике работают настоящие профессионалы своего дела, всё будет хорошо.
Кивнула, вытирая слёзы. Антон какое-то время смотрел на меня, а потом взял мой подбородок в свою руку и наклонился, оставив лёгкий нежный поцелуй на моих губах.
— Мы со всем справимся, я тебе обещаю.
Я замерла, потерявшись в своих ощущениях. Эмоции захватили меня.
— Но нам нужно ехать, — он помог мне подняться.
Убрав за собой весь мусор, мы поспешили к машине. Дорога пролетела как в тумане. Меня одолевал страх за Юлю, и в то же время, я до сих пор ощущала нежное касание его губ. Мой мир словно раскололся на мелкие кусочки, обнажив то, что, казалось бы, давно ушло в прошлое. Трепет первого поцелуя… Такое не повторяется. Но вот она я, сижу и понимаю, что этот лёгкий поцелуй принёс мне столько нежности и трепета, сколько я уже давно не испытывала от полноценной близости с мужем.
В клинике нас встретила незнакомая медсестра.
— Дмитрий Игоревич просил проводить вас к нему в кабинет.
Когда мы присели на мягкий диванчик, медсестра предложила нам чаю. Уверенно отказавшись, в полном молчании ожидали прихода главврача. Антон, видимо, устав сидеть, начал ходить по кабинету туда-сюда. Когда ожидание стало совсем невыносимым, дверь резко распахнулась.
Медик быстрым шагом вошёл в кабинет, кивнул Терминатору и нахмурился, заметив меня. Но, проявив вежливость, всё же поздоровался.
— Давай по делу.
Любимцев недовольно посмотрел на Игнатьева.
— У неё был обморок от кровопотери вследствие отслойки плаценты.
— А что с ребёнком? — непроизвольно вырвалось у меня.
— Мы стабилизировали их состояние, но всё оставшееся время ей придётся провести в клинике, чтобы они постоянно были под наблюдением.
— Я покрою все расходы, — сказал Антон.
— Да дело не в этом, — махнул на него Дмитрий, — это уже вторая операция в её положении. Не знаю, сможем ли мы доносить плод.
— Но есть же надежда? — я не могла сидеть просто так, меня пробирал озноб, от осознания, что ещё не всё закончилось.
— Надежда есть всегда, просто в случае ухудшения показаний, мы проведём экстренное кесарево сечение, — он устало покачал головой. — Никто не будет рисковать жизнью матери, как бы цинично это не звучало.
Зажала рукой рот. Этого просто не может быть.
— Неужели шансы настолько малы? — Терминатор смотрел в окно, его спина была напряжена, как натянутая струна. — Рождаются же недоношенные дети.
— Антон, я не смогу вложить тебе в голову свои знания в области медицины. Повторюсь, что надежда есть, но я рассматриваю все варианты развития событий.
Повисла гнетущая тишина.
— Не надо делать из меня монстра, мы не всесильны. Но в то же время сделаем всё, чтобы спасти ребёнка.
— Я услышал тебя, — Терминатор развернулся и посмотрел на него. — И я благодарен тебе.
Любимцев кивнул в ответ.
— Когда мы сможем её навестить?
— Не раньше, чем все показатели придут хотя бы в относительную норму, — развёл руками главврач. — Ей нужен покой.
Мы покидали клинику в подавленном состоянии. С одной стороны, я хотела кричать, что они обязаны сделать все, чтобы спасти ребёнка. Но в то же время понимала, что предусмотреть всего просто невозможно.
— Медик сделает всё, что в его силах, — вывел меня из раздумий Антон, когда мы сели в машину. — Пожалуй, он один из немногих, чьему слову я могу верить.
— Я верю, но по своему опыту знаю, каково это — потерять ребёнка.
Антон бросил на меня мрачный взгляд, и больше не проронив ни слова. Когда мы вернулись домой, Антонина Николаевна, встретив нас, хотела что-то сказать. Но, увидев наши мрачные лица, передумала. Молча накрыла на стол и ушла, словно ощущая эту напряжённую атмосферу.
 
Несколько раз хотела начать разговор, но слова комом застревали в горле. Так хорошо начавшийся вечер завершился совсем не так, как я ожидала. Мрачные мысли не давали уснуть. Забыться тревожным сном получилось лишь под утро.
  
Тридцать первая глава
 
Дальше рабочие дни проходили серой массой. Антон давал множество поручений, и часто случалось так, что домой я приезжала с одним желанием — упасть на кровать и заснуть. К пятнице я всё-таки решилась позвонить Юле и узнать, как у неё дела.
— Привет, — услышала я в трубке радостный голос. — Так здорово, что ты мне позвонила.
— Я тоже рада слышать, что у тебя всё хорошо, — на душе стало легко и светло.
— Полина, я так благодарна вам с Антоном Сергеевичем, если бы не вы… — её голос слегка поник. — Дмитрий Игоревич сказал, что вы приезжали, но он вас не пустил ко мне.
— Да, мы как узнали, сразу поехали к тебе. Кстати, может, тебе что-нибудь нужно?
— О нет, спасибо, здесь всего достаточно, — рассмеялась она.
— Как самочувствие?
— Знаешь, я так себя виню, — еле слышно сказала она. — Я ведь замечала, что очень сильно стала отекать, но так и не сходила к врачу. Думаю, ну ладно, все беременные отекают. А оказывается, это всё очень серьёзно и нужно постоянно находиться под наблюдением.
— Юля, мне было так страшно за тебя, — прошептала я.
— Знаешь, мне сразу подключили аппарат, чтобы следить за сердцебиением ребёнка. Стоило ему хоть чуть-чуть замедлиться — моё сердце замирало вместе с ним.
Я не хотела плакать, а тем более портить ей настроение, но слёзы непроизвольно бежали по моим щекам. Мы молчали. Каждая о своём. Но я очень надеялась, что у Юли однозначно будет счастливый финал.
— Я не хочу тебя лишний раз беспокоить, но можно я изредка буду тебе писать? — спросила, понимая, что ей нужно больше отдыхать.
— Конечно, обязательно пиши, — кажется, Юля снова повеселела. — Ладно, мне пора, а то медсестра зовёт, пришло время ехать на УЗИ.
— Хорошо, береги себя.
— Спасибо, Полина, — в трубке послышались короткие гудки.
После звонка мне определённо стало легче. Настроение улучшилось, и я решила сходить на обед в нашу столовую. Тем более что за эту неделю мне так и не удалось ни разу на него вырваться.
— Смотрите, какая важная птица прилетела, — Лена поднялась и обняла меня. — Совсем про нас забыла.
— И я рада вас видеть, — улыбнулась им. — Что у нас нового?
— По сравнению с прошлой неделей — тоска зелёная: все тихие и примерные, сидят и работают по своим норкам. А то, не дай бог, Терминатор и им «судный день» устроит.
— Не обращай внимания, — Алексей обнял свою жену, — на самом деле она просто очень ждала, когда ты придёшь.
— Ну конечно, ждала, я же должна узнать, на какой уровень отношений они вышли.
Подавилась, пока пила компот. Лена любезно постучала по спине.
— Спасибо, конечно, — ответила, когда смогла прокашляться. — Но ни о каких отношениях речи не идёт.
— Скучная ты, у тебя такой мужик под носом…
— Какой мужик? — среагировал Алексей.
— Ей подходящий, — выкрутилась она.
— Смотри мне, — погрозил ей пальцем, а она, рассмеявшись, поцеловала его в щеку.
— Шутки шутками, но на неделе действительно произошло кое-что серьёзное.
Из-за стола пропала вся атмосфера веселья, и на меня внимательно смотрели две пары глаз.
— Юлю госпитализировали в клинику после серьёзного кровотечения.
— Мамочки мои, — прошептала Лена.
— С ней всё в порядке? — одновременно с этим спросил Антон.
— Сейчас уже да, она под пристальным наблюдением врачей.
— Я ей звонила в начале недели, а она не ответила. Подумала, ну мало ли, занята, перезвонит, — сказала Смирнова. — Как думаешь, ей сейчас можно позвонить?