Мой новый мир (СИ)

Боб мрачно насупился. Ушлый малый, конечно, едва ли так уж беспокоится о беззаконии на городских улицах. Оно было, есть и никуда не планирует исчезать. Но в последние дни город превратился в настоящее поле боя. Генерал порядок навести то ли не сумел, то ли и не собирался. А криминальные воротилы живо сообразили, что если приплатить его офицерам — те живо подгонят нужной банде ораву дармовой вооруженной силы. Которую гораздо удобнее использовать в разборках, чем собственных людей. Заварившаяся кровавая каша бурлит, то и дело выплескивая из темного нутра все новые и новые трупы. Мадам Во, Куан, Драйт и еще несколько преступных баронов давно проложили через городские улицы настоящие линии фронта. Линии, тысячу раз перечеркнутые поставками дури, оружия, контрафакта и прочей нелегальной дряни. Торговцы всем этим барахлом никуда не делись — и прекрасно ловят рыбку в воде, которая после падения Октопуса стала лишь мутнее. От них не отстают торговцы живым товаром. Мало ли, что удобных чипов мозгового контроля больше не достать. Им на смену пришли плети, наручники и прочий инструментарий, известный работорговцам черт знает с какого века какой там эры.
— Эй, Рэй! Чего скуксился? — Майя уже знакомым жестом взгромоздила мне на колени ноги в тяжелых армейских ботинках. — Веселье в разгаре, так веселись! Нам еще с Куаном предстоит побеседовать.
С Куаном? Я не сразу вспомнил, что именно из-за подставы этого мафиозного воротилы мы получили «паленый» заказ на Аркатару. Конечно, притащить нас на давешний атолл ему велели люди Октопуса — а это были не те ребята, на чьи предложения можно отвечать отказом. Вот только этот аргумент еще худо-бедно могу принять я, свалившийся из далекого благоустроенного мира и в глубине души не переставший верить в то, что люди должны быть добрыми и законопослушными. Ну или, хотя бы, не слишком злыми и не слишком отмороженными.
В Антапуре такое слюнтяйство не в ходу. Подставил? Значит, с тебя спросят. И извинения, объяснения и оправдания никого волновать не будут.
— Чего ты сидишь, как похмельный? — Нахмурилась Майя, заметив мое унылое состояние.
— Знаешь… Я верил, что мир может измениться. Что если избавить Антапур от Лекса с его Октопусом, жизнь станет чуть добрее и спокойнее. Потому что исчезнет зло, которое эту жизнь отравляет. Именно это вело меня через все это безумие. И вот мы победили. Но почему же все происходит ровным счетом наоборот? Я надеялся, что зла в мире станет меньше… Но оно лишь растет и захлестывает весь город. Неужели у меня ничего не получилось?
Майя внимательно смотрит мне в глаза. Какой у нее странный взгляд. Я ожидал увидеть в глазах Рыжей что угодно. Презрение к моему нытью. Или — я же говорил, что в Антапуре порой случаются чудеса? — понимание и сочувствие. Но в сияющих зеленых искрах ее глаз горит лютый, радостный триумф.
— Так это же и есть лучшее, что могло случиться, понимаешь? — Неожиданно спросила Майя. — Это означает, что мы свободны. Что ни ты, ни оставшийся с простреленной башкой в канализации Лекс не властны изменить нас. Было бы стократ страшнее, окажись весь Антапур забит куклами, которые только и умеют, что прыгать, едва хозяин отдаст приказ — и плевать, виной тому чипы или вся эта мистическая дурь с путешествиями в собственные книги. Я и все вокруг — не твои марионетки, и мир наш — не твоя игрушка. Это просто твой новый мир. И ты не властен его изменить. Потому что дело не в мире, даже если вдруг ты и впрямь создал его. Это не жизнь такая. Это мы такие.