"Фантастика 2024-104". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Так и знал, что в говно наступим всеми ногами, — выругался он, бросив бумаги на стол, и достав бутылку водки. — Чё делать-то?
— Решать проблему, чё ещё, — Жека поболтал водку в рюмке, и поставил на стол, не выпив. — Контракты эти разрывать надо. На них денег нет. Потонем с ними. Смотреть по ситуации будем.
— Сахару будем говорить?
— Он нам в наших делах не помощник. Ему никакой выгоды в этом нет, вкупаться не будет. Против блатных не пойдёт — сам такой, в карты с ними играет. Скажет, сами замутили, сами и размучивайте. А то ещё и контору обратно к рукам приберёт, если на бок ляжем. Ни Сахару, ни Кроту ничего говорить не будем.
— И чё делать?
— Как и всегда, — усмехнулся Жека. — Нет человека, нет проблемы.
— Ну с этими-то ясно, — задумался Славян. — Тут вопрос времени. А вот что с госпредприятиями делать? На них не наедешь просто так. Договора давно заключены.
— А ты 19 пункт посмотри.
— Заказчик отвечает за имущество подрядчика, находящееся на его территории,— прочитал договор Славян. — А… Ясно. Хочешь затарить им что-то ценное, а потом стырить. И поставить их на счётчик.
— Именно, братан! — ухмыльнулся Жека. — А затарить надо машины. Чё ещё ценного у нас? Грузовой транспорт. А потом ночью угнать их. Выставить исковую цену по нынешнему курсу. И всё. Делов-то.
— Машины вернуть сначала надо с Абрикосового. Значит, в первую очередь, этим займёмся.
Вот и Добей перешёл дорогу компании друганов. Добей был типичный апельсин новой волны, поднявшийся на рэкете в годы перестройки. Бывший боксёр, уличный пацан, ни разу не сидевший в зоне. Начинал с наезда на кооператоров в своем районе, в старом центре. Бригада у него из таких же мордоворотов состояла. Если Жека, Славян, да и тот же Сахар, старались сейчас выглядеть по деловому, ходили либо в костюмах, на крайняк в джинсах, не носили никаких цацек, стараясь соответствовать людям солидным, демократически-либерального образца, походить на мафиози, то Добей как и 5 лет назад, в начале перестройки, ходил в спортивном костюме, с массой гаек на пальцах, и массивной цепью на шее.
Занимался он всякой ерундой — содержал бордели, проституток на трассе, не брезговал барыжить палёной водкой и драпом. Содержал подпольное казино, где иногда проплывали солидные суммы. И вот, перешёл дорогу небольшой, но дружной и умелой бригаде, которая не привыкла терпеть наезды, а решала дела тихо, но кардинально.
— Кто эти-то двое? Севостьянов Михаил Евгеньевич и Прохоров Николай Сергеевич? — листая договоры, спросил Жека. — Слышать слышал вроде мельком. Сева и Прохор?
— А… — пренебрежительно махнул рукой Славян. — Его шестёрки. Поднялись у него на хвосте в последнее время. Намас, цыган, таким же щас стал бы.
— Ты в лицо-то их знаешь хоть? Я Добея видел, а этих двоих нет.
— На него похожи как родные братья. Лысые, здоровенные, в спортивках, с гайками и цепочками. Мимо не пройдёшь. Надо выцепить, где они виснут. Для этого к ним на район человечка нашего заслать. Пусть пару дней понаблюдает. Мы со своими рожами слишком примелькались.
— Так, если примелькались, как мочить будем? — недоумённо спросил Жека.
— Маски наденем. Под абреков закосим — с акцентом базарить будем.
— Ладно. Кого пошлём?
— Графина пошлём. Он понемногу вползает в бригаду.
Графин был здоровенный молчаливый парень. Пришёл в охранный кооператив после армии. Дрался очень умело, и очень жестоко. В делах полный ноль, но как боец, охранник, гоп-стоп, в самый раз.
— Да я так-то знаю, где они зависают, — нехотя признался Славян. — Надо только проследить за ними, когда туда приходят. Чтоб всех сразу замочить. У них там кооператив «Венера», на их районе. Рекламу дают, как будто массажный салон, а на деле это бордель. Девки прям там у них живут. Частью несовершеннолетние. Частью силой удерживают. Мусорам отстегивают, те и глаза закрывают. Или иногда сами приходят.
— Если знаешь, зачем выцеплять, когда они придут? — удивился Жека. — Чё нам Графина впрягать? Меньше людей знают — крепче спим. Да и чё там Графин будет делать? На улице что ли торчать, или на лавочке сидеть перед их малиной? Наедут, спросят ты кто такой? Сейчас я вызвоню свою ййслужебную машину, и поедем на вечер. Встанем где подальше, но чтоб обзор был хороший, видно было их киндейку. И сиди себе в машине отдыхай.
— А водиле чё скажешь? — спросил Славян.
— Водиле хоть что наврать можно. Друга ждём, подругу. Ему похер.
Пришлось идти домой. Переодеться в спортивки. Решили выглядеть как гоп-стоп, и говорить с акцентом. Пистолеты сунули в спортивные сумки. Жека, по старой привычке, сунул в кроссовок финку. Пригодится. Наготове шапки-гондоны с вырезами для глаз. Ну, все… Теперь можно звонить и Романычу.
Романыч, как исправный водитель ещё старой, советской закалки, всю жизнь возящий директоров и главных инженеров, имел дома телефон — ведь машина директора, это считай что его личная машина, может понадобиться в любое время. Забирал он хмыря отовсюду. В любое время дня и ночи. Гараж для служебной машины построен прямо во дворе, из кирпича. Имел электричество, печку и воду, чтоб можно было завести «Волгу» в любое время суток, и любое время года. Приехал быстро.
Массажный салон «Венера» не скрывался нисколько. Находился в старом центре, на улице Октябрьской. Жека — то думал, изворачиваться придётся, крутить на служебной Волге, а тут вообще без проблем. Проехали чуть подальше, развернулись, и встали на противоположной стороне дороги.
— Кого ждём? — поинтересовался Романыч.
— С человеком надо встретиться. У него телефона нет, придётся так смотреть.
— А я приезжал сюда с Николаичем, бывшим директором, — вдруг сказал Романыч. — Он частенько вон в тот массажный салон заскакивал. Говорил, хорошие девочки там массаж делают.
Жека со Славяном заржали. А хмырь — то и к проституткам любил заскочить. Походу, там они с Добеем и стыканулись.
У салона тормознула красная девятка, оттуда вышел краснорожий лысый мужик лет 40, в спортивном костюме и кроссовках. За ним вышли ещё трое таких же. Жека посмотрел на Славяна — но тот остался совершенно спокоен. Приехал Добей с охраной, но Прохора, и Севы, его собригадников, ещё не было. И только минут через десять подъехала ещё одна машина, синяя семёрка, и оттуда вышли ещё трое таких же лысых, накачанных, и в спортивках. Славян чуть заметно кивнул головой.
— Ладно, Романыч, похоже, тот парень не придёт, сидим зря, — сказал Жека. — Езжай домой. Сегодня уже не понадобишься.
Вышли из машины, пересекли дорогу, и неспеша отправились дворами к массажному салону. Даже с улицы было слышно музыку, а в окнах горел свет через красные занавески. Зашли внутрь, и Жека сразу же вырубил охранника в камуфляже, сидевшего у двери, заехав ему кроссовком в ухо. Здоровенный парень мешком свалился со стула.
Из прихожей вело две двери, одна вправо, другая влево. Пацаны одели маски, достали из сумок стволы, передёрнули затворы, сунули по запасному магазину в карман, и разделились. Жека пошёл вправо, Славян влево.
Жека только открыл дверь, как навстречу выбурился какой-то мужик, похоже, тот, кто бабки собирает — в руках у него была папочка и несколько купюр. Он не успел испугаться, когда Жека ногой пробил ему грудину, и мужик мешком улетел в первую попавшуюся дверь. В комнате горел торшер. На кровати с совсем молоденькой девкой лежал мужик с тюремной рожей, с цепью на шее. Поздно было разбираться, кто таков. Жека шмальнул в лоб, и мужик упал на простынь, выплеснув мозги. Тёлка завизжала со страху, конечно же, но Жека недоумённо пожал плечами, и пошёл дальше. Чё орать-то? Ну грохнули. Эка невидаль…
Следующая дверь открылась, и в коридор выскочил сам Добей в одних трусах, услышавший возню и звук выстрела. Понял, что кто-то наехал. Да и то — не плюшками же угостить придут сюда бандиты в масках. Добей запрыгал как боксёр, сжав кулачищи, и прикрывая лицо.
— Ну чё, ты чё, сука, давай по пацански.
— Нэкагда, брат, ызвыны, — с акцентом извинился Жека, и шмальнул в живот и грудь. Боксёр перемещался, прыгая из стойки в стойку, и попасть в голову было трудно. В тело легко. А когда свалился на пол, добавил и в голову.