"Фантастика 2024-104". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Мы вместе сочиним речь? — спросила Таня.
— Да. Естественно, — согласился Жека. — Ты более точно сможешь передать всё, что я хочу сказать. Но если я буду неточен в своих словах, то говори по тому сценарию, что мы сегодня напишем. Однако это одна часть дела. Сейчас, пока наши коллеги будут зависать по барам и наслаждаться европейской жизнью, мы пойдём поработаем. Как вы знаете, Франкфурт — финансовый центр Европы, а у нас есть рабочие визы. Я хочу открыть несколько счетов в разных зарубежных банках разных стран. Ира... Ты знаешь, для чего. Мы с тобой говорили неоднократно. Как только счета откроем, сразу же переведём туда всю наличную валюту из Внешторгбанка. Это одна задача.
— Извини, перебью, — сказала Ирина. — Ты собираешься сделать всё это сегодня? Именно сегодня, а не завтра?
— Да. Именно сегодня. Завтра мы уже должны быть заграничные бизнесмены с валютой на счетах, — кивнул головой Жека. — Далее. После того, как мы откроем счета в банках, и кинем туда нашу валюту, в любой солидной юридической конторе, специализирующейся на такого рода делах, мы зарегистрируем компанию в зоне оффшора. Я сначала хотел зарегистрироваться на Кипре, но потом подумал, что будет лучше в Великобритании или Ирландии.
— Это разумный подход к делу, — согласилась Ирина. — Во Франкфурте есть представители островных трастовых юридических компаний.
— Именно! — согласился Жека. — Я хочу открыть фирму в оффшорной зоне, которая будет основным бенефициаром Сибирской металлургической компании. Проще говоря, я отдам право управления своей фирмой другой своей же фирме, которая будет зарегистрирована на островах. Часть приходящих средств на счёт этой компании по контракту будут перечисляться на наши с тобой счета в тех же пропорциях, что и учредительные взносы в Сибирской металлургической компании. И это будет делаться автоматически. При каждом переводе денег в оффшор. Как тебе такой план?
— Гениально! — помолчав, сказала Ирина. — Но ты понимаешь, что в этом случае надо сразу же оформлять гражданство другой страны?
— Понимаю. Но с деньгами это не составит труда, — заявил Жека. — Заметь, что ты останешься в тени, да и я тоже, собственно говоря. Я лишь уступлю право владения своей компанией оффшорной трастовой фирме. Владелец её будет неизвестен в России.
Таня с интересом слушала разговор двух опытных финансистов, которые, очевидно, собирались легко и просто выводить деньги из России. А так как Жека владел всеми правами на заключение абсолютно всех контрактов по деятельности металлургического комбината, это не представляло никакого труда. Чтобы плотина наполнялась, предстояло только повернуть все денежные потоки в неё. В первую очередь это касалось закупки угля и железной руды, на поставщиков которых Жека мог пытаться повлиять.
Получив ключи от номеров и побросав в них вещи, Жека с сотрудницами пообедали в ресторане отеля. И обед был чисто европейский, нейтральный. В российских ресторанах, старающихся покорить гостей изысканностью интерьера и вычурностью еды, блюда, подаваемые здесь, спросом, наверное, не пользовались бы. Протёртый суп из гороха с трюфельным кремом, стейк из говядины с гарниром из шпината и круассан с сыром. Ну что это для русского человека? Однако еда была качественной и вкусной.
Пока обедали, Жека смотрел на прямой и чистый квадрат ресторана в стиле хай-тек, с идеально ровными стенами, светящимся в зависимости от времени суток потолком, ровными гладкими полами, обычной пластиковой мебелью и думал: вот он, модный нынче минимализм и хай-тек, о котором он читал в журнале «Вокруг света». Пока Россия в сфере общепита игралась в тематику цыган, медведей и пиратов, Запад вступил в новую эпоху высоких технологий. И уже новомодные московские рестораны не казались такими модными и современными, как раньше, а скорее развлекушками для дикарей в малиновых пиджаках.
После ужина вышли из отеля и огляделись. Вокруг высились небоскрёбы и масса зданий пониже. Сразу видно, что город деловой, а основной контингент — белые воротнички, работающие с финансами. На улицах люди в деловых костюмах и галстуках составляли большинство, причём как мужчины, так и женщины. Хотя, возможно, так лишь в деловом центре. Жека со спутницами смотрелся здесь как свой. Как представитель солидной мировой корпорации в сопровождении сотрудниц более низкого ранга. И если в России, а тем более в сибирском городе, английский костюм с шляпой и плащом смотрелся фармазонским, то в атмосфере, пахнущей большими деньгами и миллионными сделками, уже нет.
 
Наличкой на руках были 1500 долларов, легально ввезённые в страну. С этого и начали покорение мира финансового Запада. И начали с покупки солидного дипломата фирмы «Бергхофф» в магазине на первом этаже отеля. В России он стоил бы месячную зарплату рабочего, здесь же — жалкие 10 долларов, на которые разве что в кафе пообедать. Дипломат купили для того, чтобы не таскать в руках огромную кипу бумаг от намечающихся регистраций и переводов.
В холле гостиницы взяли рекламный справочник с перечнем финансовых учреждений и пошли в намеченный вояж по городу. Как и ожидалось, самые солидные, надёжные учреждения и филиалы мировых банков находились в самом центре. Для начала нашли ближайший офис «Дойчбанка», где открыли два счёта на свои имена. Это были «чистые счета». Заначка на будущее. Но они пригодились и сейчас, потому что Жека тут же перевёл на свой счёт 178 тысяч долларов из «Внешэкономбанка».
После этого посетили деловой бизнес-центр «Ausländisches Geschäft», что по-немецки означало «Иностранный бизнес». На его втором этаже находилось франкфуртское отделение английского банка «HSBC», проводящего операции с оффшорными компаниями в свободной экономической зоне на Каймановых островах. Для открытия счёта требовалась сумма в 100 тысяч долларов, которую Жека снял наличкой в отделении «Дойчебанка» и заплатил в английский банк в оффшоре. После открытия счёта оставшиеся 78 тысяч долларов в «Дойчбанке» были переведены на него же. Общая сумма в оффшорном банке составила 178 тысяч долларов. Тут же был заключён договор с этим банком о переводе 10 процентов абсолютно всех поступлений со счёта оффшора на счета Ирины и Жеки в «Дойчебанке» в процентах, сообразных учредительному взносу в уставной фонд Сибирской металлургической компании.
После этого в венчурном инвестиционном фонде «Commercial Trust Limited», зарегистрированном на британских Каймановых островах, была открыта компания с невзрачным названием «JY Ltd». Учредитель и директор — Евгений Соловьёв, гражданин России. По правилам оффшора, информация эта являлась скрытой для родной страны резидента. Теперь Жека мог свободно оперировать активами двух компаний — российской и заграничной. Причём заграничная находилась в оффшорной зоне Британии, на Каймановых островах, и при этом управляла российской компанией, которая, в свою очередь, управляла металлургическим комбинатом имени Владимира Ильича Ленина в Н-ске. Но так как Жека был директором и той, и другой прокладки, он с лёгкостью мог переводить финансовые потоки комбината в разных направлениях. Переводы осуществлялись по звонку на номер оффшорного банка и двум кодовым словам с набором цифр.
Теперь можно было покупать уголь и руду у местных горняков за валюту и тут же продавать её на комбинат с наценкой в 10 процентов. При этом уголь даже не покидал бы территории шахты. Но по документам выглядело бы, что фирма Жеки купила уголь у шахты, увезла его на Каймановы острова, а потом оттуда продала металлургическому комбинату, но уже дороже на 10 процентов. Схема вроде бы и законная для контролирующих органов, но вызывающая большие вопросы. 
Повышенный процент от продажи угля комбинату автоматом оседал бы в оффшоре, а далее переводился в Германию. Теперь для того, чтобы деньги капали за границу, не требовалось вообще ничего, только заключить нужные контракты с поставщиками. На счету оффшора лежало 178 тысяч долларов для пробной покупки угля у шахты «Западная». Купив уголь на сумму 178 тысяч долларов, Жека тут же продал бы его за 200 тысяч долларов металлургическому комбинату. Разница в 22 тысячи падала на счёт в оффшорном банке, а потом на счета Ирины и Жеки в Дойчбанке. У Семёныча могли бы появиться вопросы, почему закупка угля и руды стала дороже, но всё это можно было списать на общие экономические трудности. Общие обороты комбината достигали миллиардов рублей и сотен миллионов долларов. На их фоне потеря даже сотен тысяч баксов казалась несущественной и лишь добавляющей финансовой нестабильности.