Просто доверься (СИ)

— Маленькая, я тебе жопу надеру! — низкий рык с хрипотцой вызвал не только мурашки по коже, у меня все волоски на теле дыбом встали. Даже на шаг назад шарахнулась, испугавшись.
Пакет у меня из рук перехватили вовремя, иначе бы бутылку разбила.
— А ты здесь чего? — задала, кажется, самый глупый вопрос из всех возможных.
Если судить по лицу Миллера, то точно «самый». Могла не сомневаться.
— Дома поговорим, — опять рыкнул злой мужчина и кивнул головой в сторону открытой подъездной двери.
Молчали оба. Пока шли по лестнице. Пока ждали лифт. Пока поднимались. Пока открывала дверь. И даже ее запирала и снимала балетки в полной тишине.
Посмотрела на Глеба. Серьезный. Хмурый. Челюсти сжал так, кто желваки перекатывались. Перехватил за руку, потянул в комнату и, сев, затащил к себе на колени. Лицом к лицу.
— Риш, ты мне совсем не доверяешь? — посмотрел так пристально и чуть-чуть разочаровано.
— Не понимаю. — пожала плечами и нахмурилась.
— Помнишь, что я тебе говорил перед уходом?
Кивнула. Конечно, помнила. Сказал: «Недолго».
— Но ты мне не поверила. Да?
Пожала плечами. Однозначного ответа у меня не было. И я вполне могла себе представить, что Глеб, получив желаемое, просто ушел. И всё. Почему бы нет?
— Маленькая, я чуть с ума не сошел за этот долбанный час. Звоню, ты дверь не открываешь. Трубку не берешь, хотя гудки проходят.
— Я тебя ждала, — пискнула, оправдываясь. Глеб был не злой, а сильно перенервничавший. Даже стыдно стало, что довела его, пусть не специально. — Ждала больше часа, потом в магазин пошла. А звук телефона отключила, потому что Илья звонил постоянно.
— Тааак… — притянул за попу ближе к себе. — Ещё раз. Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо.
— А так? — Глеб просунул руку под неприлично высоко задравшееся платье и погладил меня между ног.
Постаралась отклониться, почувствовав саднящую боль, и непроизвольно скривилась.
— Глеб! Немножко болит. Просто ты очень большой там. — показала глазами на ширинку.
— Точно немножко? Нам врач не нужен? — вот же перестраховщик.
— Нет! — возмутилась от подобного предложения. Да я у гинеколога-то ни разу не была. Надобности не возникало никогда. А тут… — НЕТ! Не нужен!
— Ладно. А бывший чего от тебя хочет?
— Увидеться.
— Давно надоедает?
— С пятницы.
— Номер его мне дашь. Сам с ним встречусь.
— Глеб, может не надо?
— Риш, милая, вспомни, что я тебе сказал после нашей близости.
— Что я — твоя.
— Умница, — чмокнул в губы, — а раз ты — моя, то и твои проблемы теперь тоже мои. И я не хочу, чтобы тебе названивали всякие бывшие и нервировали.
— Но…
— Не переживай, разберёмся. В магазин-то зачем ходила?
Блиин, покраснела, как вареный рак. Теперь повод открывать шампанское выглядел как-то глупо.
— Маленькая, а ты чего заалела вся? — ухмыльнулся мой мужчина, прищурив глаза.
Решила включить партизана и молчать, но с Глебом это не прокатило. Отвлёк меня поцелуем и аккуратно пересадил на диван. Сам же быстро добрался до пакета и фыркнул, заглянув в него.
— Ришка, ты мне точно не доверяешь!
— Я…
— Ничего, и с этим разберемся. Правильно? — подмигнул, пытаясь расслабить.
Наверное, именно тогда моя влюблённость в Миллера переросла в более сильное чувство. За то, что понимал, как сложен для меня этот вопрос. Не давил. Позволял привыкнуть к себе. Приручал постепенно.
— Ага, — кивнула в ответ. Да, Орлов поступил по-свински. Но обижать недоверием Глеба, не давшего мне ни одного повода в нём сомневаться, было неправильно и нечестно.
— Так, Риш! Я уйду на десять минут и вернусь. Запомнила? Не вздумай паниковать. — погрозил пальцем, — лучше клубнику мой и бокалы доставай. Я скоро.
Поцеловал, захватил с собой ключи от квартиры и вышел, заперев дверь.
Ну ничего себе!
  
Глава 36
 
Вернулся мой исполнительный мужчина через семь минут со спортивной сумкой, букетом цветов, подарочным пакетом и большой коробкой суши.
Маленькие кустовые розы разных оттенков, от светло-розовых до кремовых, в крафтовой бумаге с игривым белым бантом являлись ничем иным, как безумно-красивым творением флориста. Нежный сладковатый аромат моментально заполнил кухню и умилил до слёз.
Дернулась, чтобы найти, куда их поставить. Но Глеб уже доставал из подарочного пакета стеклянную вазу в форме перевернутой трапеции. Она вставлялась внутрь деревянного короба, выполненного в виде заборчика-штакетника молочного цвета. Всё месте смотрелось очень необычно, мило и романтично.
— Я сегодня остаюсь у тебя, — поставил в известность Миллер, подогревая запечённые суши в микроволновке и открывая шампанское.
Вот что значит, мужик решил, мужик сделал. Да я и не возражала совершенно. Наоборот, обрадовалась. Ночевать с Глебом на даче у Сашки мне понравилось. Очень-очень.
Посмотрела на подарки и любимые роллы. Теперь понятно, куда он уезжал. Улыбнулась своему удивительному мужчине, решившему не оставлять меня одну. И кивнула сама себе. Надо срочно учиться доверять.
С этого вечера, можно сказать, началась наша совместная жизнь. Глеб рано утром уезжал на работу, я в течение дня отдыхала, делала для него расчеты, готовила обед-ужин и ждала дома. Мы потихоньку присматривались и притирались друг к другу, но особых поводов поругаться не возникало. Выходило всё как-то плавно-постепенно и безнапряжно. Да и совместного времени оставалось не так много. С работы он возвращался поздно и жутко уставший, потому кормила своего голодного большого мужчину, затягивала на диван и делала массаж головы или спины. Мы много разговаривали, вспоминая студенческие годы, интересные истории или просто обсуждали текущие вопросы по работе. Иногда Глеб уходил на кухню, если нужно было решить какие-то срочные вопросы по телефону, тогда я заваливалась читать книгу или смотрела телевизор. Скучать не приходилось совершенно.
Что очень порадовало, Илья позвонил только еще пару раз в среду и пропал. Надоедливые дозвоны и закидывания сообщениями от него резко оборвались. Спросила об этом Миллера, но он только сказал, что они виделись и поговорили. Подробности не раскрыл, а я не стала допытываться.
В пятницу мне закрыли больничный, посоветовав всё же беречь ногу и сильно в первое время не прыгать и не бегать. Конечно же, пообещала выполнять все рекомендации. Не враг же я сама себе!
В субботу Глеб снова работал, а я со Светланкой решила прогуляться по торговому центру. Девочки, то есть мы с ней, захотели немного пошопиться, поднять себе настроение покупками обновок на лето и просто провести время в чисто женской компании.
Мой мужчина накануне, не слушая возражений, закинул мне на карту весьма приличную сумму, обосновав её, как оплату за отличную работу. Потому, получив заманчивое предложение от подруги, согласилась с удовольствием. Сидеть две недели дома устала. Хотелось перемен, движения и еще чего-то.
Светланка заехала вместе с Сергеем за мной около одиннадцати. Зорин довез нас до Галереи, пожелал удачи и распрощался, обещая забрать по звонку. Покуролесили мы от души. Пересмотрев несколько десятков бутиков, перемерив кучу платьев и блузочек, маек, брючек и шорт, выбрали самое понравившееся и решили продолжить траты в магазине нижнего белья.
Вот тут я уже не сдержалась и скинула фото Глебу из примерочной. Не-не-не… Ничего криминального. Просто приложила довольно симпатичную и очень откровенную модель к себе, сделала фото и отправила его своему мужчине с вопросом: «Брать?»
«Обязательно!» — пиликнул телефон сообщением, а от Сбера пришло уведомление с очередным зачислением средств.
Вот же редиска! Разозлилась на Глеба, потому что денег своим сообщением я просить не собиралась. Просто желала поднять ему настроение и немного пошалить. Недолго думая, сделала возврат средств и приписала: «Поругаемся!»