Колояр. Принцип войны. Том 1 (СИ)
— А когда умер Патриарх?
— Через полгода после пожара в вашем родовом особняке. Остановка сердца во сне. Легкая смерть. О твоей судьбе, Колояр, князь Борис позаботился сразу, как только узнал, что ты выжил и попал в городской детский приют. Каким-то образом уговорил князя Морозова оформить опекунство. Я еще удивилась, как этот черствый сухарь, не подпускающий к своей семье никого без предварительного знакомства, взял тебя. Борис тогда посмеялся, сказав, что Морозов ему был должен. Вот и отдал долг твоим воспитанием.
Чем больше я узнаю о людях, тем меньше я их хочу любить. Или хотя бы завести собаку. Верная животина, никаких интриг, сплошная любовь и обожание. Что вообще произошло двадцать четыре года назад? Кто направил руку убийц? Патриарх рода Щербатовых князь Данила или же Борис, его сын?
— Валентина Сергеевна, а зачем вы завели этот разговор про моих родителей? — я с трудом вернулся в настоящее, совсем разбалансированный услышанным. — У меня закралось ощущение, что вы хотите выгородить князя и доказать его непричастность к смерти мамы и отца. Только ведь никто не знает, кто там был? Или вам известно?
— Колояр…, - Мирослава нахмурилась и впилась ногтями в мою ладонь. — Как ты можешь…
— Дочь, помолчи, — княгиня тяжелым взглядом мгновенно отрезвила Миру. — Вопрос правильный. Я понимаю, какие сомнения гложут твоего супруга. Даже мысли его вижу. Ты, Колояр, считаешь князя Бориса главным зачинщиком бойни. Более того, ты ищешь возможность отомстить не только ему, но и всей нашей семье. Я сердцем чувствую что-то неправильное в твоем поведении. Поэтому и была против вашей свадьбы. Но Борис Данилович настоял. И я его понимаю. Он ведь следил за твоей жизнью, но не вмешивался, справедливо считая, что только так ты вырастишь мужчиной, умеющим преодолевать любые препятствия. И недавно он сказал, что в тебе не ошибся.
Я угрюмо молчу и опрокидываю в себя вино, наливаю снова и в три глотка осушаю. Мирослав затихла, не делая попыток перехватить мою руку. В глазах княгини Валентины затаилось нечто непонятное. То ли осуждает, то ли с тревогой ждет моей реакции.
— Вы же понимаете, княгиня, насколько явной выглядела попытка наказания моего отца? — спросил я с горечью. — Многие в Торгуеве шептались, что Щербатовы взяли виру за оскорбление кровью. Никто, конечно, в открытую не кричал об этом. Но каждый мог указать на ваш дворец. Я же… Я предпочитаю не крушить все вокруг, не убедившись в своей правоте. И вот что скажу: рано или поздно я накажу убийц. Но обещаю, что безвинные не пострадают. И возьму свою виру.
— Ты сказал, что накажешь убийц, — выслушав меня, княгиня остро посмотрела в мою сторону, словно поймала меня на оговорке. — Получается, ты уже их нашел?
— Скажу так… Встал на след.
А вот теперь я вцепился взглядом в растерянное лицо княгини. Не ожидали, сударыня? Интересно, побежит к мужу, чтобы выложить ему откровения зятя? Даже Мирослава приоткрыла ротик от удивления.
— Неожиданно, господин Волоцкий, — мгновенно придя в себя, Щербатова прижала ладонь к губам, деликатно кашлянула. Потом жестко сказала: — Я хотела бы получить от тебя гарантии безопасности моих детей: Мирославы, Павла и Ивана. Если выяснятся какие-то новые обстоятельства старого дела, они не должны повлиять на их судьбу.
— Почему вы не назвали Олега и Елену? — мне стало интересно. — Ведь вы им тоже матерью приходитесь.
— Не по крови, — хладнокровно произнесла княгиня, не замечая возмущенного взгляда Мирославы. — Тем более, пока не ясно, что стоит за твоими словами, дорогой зять. Может, блефуешь…
Я нашел маленькую виноградную кисточку и стал отщипывать от нее ягоды. Предложил Мире, но она замотала головой. Чувствую, что назревает большой скандал. Это надо же так обмолвиться насчет Елены и Олега! Или княгиня намеренно кинула мне кончик какой-то ниточки? Понять бы еще. Сплошные тайны мадридского двора!
— А где сейчас Борис Данилович? — интересуюсь как бы невзначай.
— Где ему быть, как не в своем офисе? — пожала плечами княгиня.
— Пожалуй, мы поедем, — я встаю. — Насчет Миры вы не беспокойтесь. За других я ничего говорить не буду. Не в моих правилах давать скоропалительные ответы. Дорогая, едем?
— Я бы хотела выяснить пару вопросов, — в голосе жены послышались кровожадные нотки. — Ты бы не мог оставить нас одних, яр?
— Пожалуй, я съезжу в гости к Борису Даниловичу, — внутренне потирая руки от предстоящей сшибки матери и дочери, я откланиваюсь. — Заеду за тобой через часика два. Тебя устраивает?
— Вполне, — Мирослава на меня не глядит, и я потихоньку покидаю гостиную, выхожу на улицу и оглядываюсь по сторонам. — Только умоляю, не передеритесь!
Наивная девушка! Если мы начнем выяснять отношения в офисе, от здания останутся одни развалины!
«Ансат», на котором мы приехали, стоит на стояночной площадке. Спрашиваю у одного из охранников, где водитель, и прошу вызвать его к машине. Молодой парень в униформе кивает и через рацию решает проблему очень быстро. Водитель примчался чуть ли не через пару минут, держа в руке бутылку с водой.
— Едем в офис на Стрелецкую, — сказал я. — Мне нужно с князем встретиться.
— Сию минуту, — кивнул водитель. — Вы подождите здесь, я подгоню тачку.
По дороге мы разговорились. Леонид, как звали молодого тридцатилетнего мужчину, не состоит в личной охране князя, а просто выполняет контракт по службе. Правда, благодарить нужно было родителей, которые дали вассальную клятву и уже несколько десятков лет служат Щербатовым. Нет, они не дворяне, а обычные простолюдины, миряне. Вот он, Ленька, крутит баранку уже несколько лет, и нисколько не жалеет. Жалование платят, относятся хорошо. Частенько приходилось возить княжеских детей, но больше всего — жен Бориса Даниловича.
На вопрос, не боится ли он, что находиться рядом с высокородными, значит, рисковать жизнью, Леонид неопределенно пожал плечами.
— Да, это риск, — все-таки ответил он, остановившись под красным сигналом светофора. — Так мы все в том или ином случае ходим под смертью. Охрана, водители, вассальные роды, сами хозяева. Мирославу Борисовну возьмем, к примеру. Никто бы не подумал, что очень легко оказалось заложить мину под ее машину. А ведь случилось, правда? Не знаю, я уже привык. Служба у аристократов с виду медовая, а на деле, если посмотреть, вовсе наоборот.
Под неторопливые рассуждения водителя мы доехали до офиса. Охрана знала машину, но остановила на въезде. Увидев меня, не стала препятствовать. Только один из стражи что-то спросил по рации, покивал и дал отмашку.
Мне повезло, что Щербатов как раз закончил совещание и находился в кабинете один. Он уже был предупрежден о моем появлении, и тщательно скрывая любопытство, пожал мне руку.
— Пить будешь? — поинтересовался тесть. — Или за рулем?
— Нет, меня Леонид привез, — ответил я и согласился пропустить грамм пятьдесят коньячку.
Щербатов достал из шкафа все необходимое, плеснул в фужеры янтарно-соломенный напиток, и устроившись напротив меня, спросил:
— Наверняка что-то произошло, раз ты здесь. Или опять какую-то идею хочешь протолкнуть? Только давай без домыслов. Кстати, Панин о тебе интересовался, передавал привет.
— Не думал, что после моего «расследования» князь будет в восторге, — я хмыкнул, приложившись к коньяку. — Ругался небось?
— Почему же? Наоборот, предложил породниться, — добродушно произнес Щербатов, отчего я едва не поперхнулся.
— Решил свою дочь замуж за меня отдать? — шутливо спросил я, откашлявшись.
— Видишь, ты даже осведомлен, что у него есть незамужняя дочь, — тесть внимательно взглянул на меня. — Но я уклонился от опрометчивых обещаний, хотя идея весьма неплохая.
— Да ей же пятнадцать всего! — возмутился я.
— Никто под венец не гонит, — пожал плечами князь. — Годика через три-четыре можно и обсудить вопрос. Представляешь, какую мы тогда силу возьмем от Ярославля до Самары? Пожалуй, князь Ахметов начнет считаться с нами, а то взял моду диктовать свои условия по проводке грузов на казанском участке Волги.