Иванова, на пересдачу! (СИ)
Видимо, все-таки придется пообщаться.
* * *В страховой компании пообещали, что сотрудники ДПС подъедут в ближайшее время. То есть до вечера их можно не ждать, ибо «ближайшее время» во вселенной дорожно-патрульной службы — это нечто абстрактное.
— Давай разговаривать, — сдался Стас, плотнее застегнув куртку.
— Как-то неправильно получилось, — засомневался Игорь, который свою «ласточку» нежно любил, а потому каждая авария ранила его в самое сердце.
— По-моему, вообще отлично. И пообщаемся, и уйти раньше времени не смогу. Сказка!
— Не очень-то смешно. Ты какой-то в последнее время… — Игорь призадумался. — Другой. Неправильный, что ль.
Конечно, его друг никогда не отличался особой сообразительностью, но обычно наивность Игоря была безобидной.
Они вместе в детский садик ходили, на горшке одном сидели, как говорится. Делили одну парту одиннадцать школьных лет. Затем Игорь подался в армию, отслужил и решил тренировать молодежь. В общем, стал физруком в какой-то гимназии и от работы своей тащился.
А Стас служить не ходил, ибо с восемнадцати до двадцати семи лет безостановочно учился.
Гора мышц, обтянутая неизменными кожаными куртками (и зимой, и летом) — так можно коротко описать Игоря. Короткий ежик волос, квадратное лицо и широченные плечи.
Он неплохой человек… был.
Но считать, что Измайлов может общаться с ним как прежде, — это высшая степень глупости.
— А как я, по-твоему, должен себя вести? — Стас внимательно оглядел Игоря. — Нет, честно. Радоваться или брататься? Ты идиота изображаешь? Ой, я переспал с твоей невестой, ну, с кем не бывает.
— Ударь меня, — предложил тот на полном серьезе. — Давай. Вмажь со всей силы. За то, что я такой-сякой.
Стаса дважды просить не пришлось. Если тот, старый, Измайлов ещё бы трижды подумал и вообще решил, что гуманизм важнее мести, то новый, который набрался всякой дурости от Ивановой Даши, радостно впечатал кулак в скулу Игоря.
Со стороны казалось, будто владелец БВМ так психанул из-за аварии, что решил начистить морду виновнику ДТП.
— Полегчало? — уточнил Игорь, потирая лицо.
— Не-а, — честно признался Стас. — Ладно, рассказывай, что тебе нужно.
— Настя.
— Забирай, — милостиво разрешил Измайлов, смотря, как друг нервно закуривает сигарету.
— Не, ты не понимаешь. Она хочет к тебе вернуться. Понимаю, что не вернется, — перебил он Стаса, жаждущего рассказать, куда конкретно Настя может засунуть свои хотелки. — Но она вбила себе в голову, что нужно переждать. Надо что-нибудь сделать, чтобы она поняла: не вариант.
Игорек, конечно, дюже логичный парень. Ему надо заполучить бабу, а делать это должен Измайлов. Правильное распределение труда, мать его.
— Ну и какие варианты?
— Скажи ей, что женишься на другой, — так быстро ответил Игорь, что было понятно: он придумал этот «гениальный» план давным-давно. — Типа всё официально. Заявление подано, пока-пока.
— Ни за что.
— Почему?!
— Потому что ты, Игорюша, знатно охренел. Настя нужна тебе? — друг кивнул. — Вот ты и выдумывай женитьбу. Я ради вашей парочки ничего делать не собираюсь. Вообще. Тем более вписываться в какую-то Санта-Барбару с женитьбой незнамо на ком.
— Ты с ней не спал даже, — выплюнул Игорь, выбросив сигарету и придавив её подошвой. — Сколько? Месяц? Две? Она тебе не нужна была. Жил по привычке. Так чего бесишься?
— Потому что перед тем, как пихать в кого-либо свой член, надо спрашивать разрешения. Я, может быть, раздавлен и не нахожу себе места.
— Но у тебя самого кто-то появился! — вскрикнул он и добавил: — Я по тебе вижу. Вон, пересел на эту тачку со своего джипа. Манера изменилась, всё другое. Я тебя слишком хорошо знаю, чтобы догадаться: у тебя кто-то есть.
— О, менты едут. Какое счастье, — перевел тему Стас под недовольное фырчанье Игоря.
Идиотизм какой-то. Он же не девочка-подросток, чтобы по нему читалось появление в жизни сексуального партнера.
С другой стороны, слова некогда лучшего — и единственного друга — посеяли сомнения в душе Стаса. Неужели по нему, действительно, так заметно?..
Хорошо это или плохо?
* * *Итак, спустя неделю выяснилось, что пара Шевченко-Кошелев — это самое большое недоразумение, которое можно было придумать.
Во-первых, они сосались. Не целовались или обнимались, а именно сосалиась. Безостановочно, с чмоканьем, стремясь поглотить друг друга целиком. Везде. В комнате или коридоре, в туалете и на кухне. На балконе.
Даже думать не хочу, где еще!
Во-вторых, они придумали друг другу тупые прозвища. Ну, знаете, когда не просто «Ирочка» и «Сережка», а «хрюшенька» и «жопонька». Ещё с интонацией особенной, такой сахарной, что впору вздернуться.
В-третьих, они либо тусовались весь день вместе, либо зависали на телефоне. Это было невыносимо, потому что по ночам Иришка хихикала в подушку. Я мечтала её придушить. От адекватной подруги ничего не осталось.
— Коперник, срочно вставай на тропу войны, — призналась я Ванюше за очередным занятием. — Это невозможно терпеть.
— Я анализирую манеру поведения Кошелева и могу отметить, что он привлекателен своей напористостью, — заявил любовник-теоретик. — А ещё у него особое чувство юмора.
— Ты хотел сказать: дебильное, — подсказала я.
Он неоднозначно повел плечами, мол, анализировать не берусь, за качество не ручаюсь.
— Можно попытаться изучить материал и шутить так же, как он. Я скачал несколько американских комедий. В основном, так обсуждают чью-то грудь и количество половых актов. Ничего сложного. Например, я могу пошутить на тему того, что у неё… грудь, — смутился и покраснел, — такая гигантская, что имеет свою атмосферу. Или…
— Не продолжай! — взмолилась я. — Запомни, никогда в здравом уме не шути над размером женской груди. Если не хочешь быть погребенным заживо. Ванюш, будь собой. Точнее — будь усовершенствованной версией себя, но не другим человеком.
— Ну, раз другим человеком я быть не должен, — он мерзопакостно улыбнулся, — тогда поехали. Задачу решила? Ага, оставляй, потом проверю. Возвращаемся к параграфу пятому. Что ты поняла?
Я тоскливо вздохнула и вчиталась в мудреный текст. Да уж. Если выбирать между Коперником-зазнайкой и Коперником-который-шутит-про-секс, я предпочту первого.
Мы со Стасом пересекались в университете (сложно не пересечься, если он твой преподаватель), но не списывались и не встречались. Как-то не до того было. Меня накрыла с головой работа, его доконали должники.
Впрочем, в этом и есть смысл свободных отношений. Вы свободны во всем. Никаких обязательств и правил.
Вы не обязаны даже общаться.
А ещё от меня не отставал Семенов. Периодически я ловила на себе его влюбленный взгляд и думала, как бы незаметно свалить подальше. Миша любил очень тихо и робко. Издалека.
По всей видимости, он решил, что девушку необязательно добиваться. Можно просто выжидать до победного. Когда-нибудь она сама попадет в твои сети.
Так себе логика, но Семенов ею придерживался.
Наверное, всё и дальше шло бы в вялотекущем режиме, если бы однажды днем мне не позвонили с незнакомого номера телефона.
— Слушаю, — лениво проворчала я, готовя нечто среднее между кашей и супом.
Со своей влюбленностью Иришка вообще перестала есть, и мне пришлось самой встать у плиты.
— Привет, Дашка, — промурлыкал в трубку парень, чей голос был знаком до озноба. — Как твоё ничего?
Внутри меня всё скрутилось жгутом. Рот наполнился горечью и страхом. Нерациональным, но пробирающим до мурашек.
— Всё замечательно, — онемевшими губами скорее проблеяла, чем сказала.
— Я в городе. Думал пересечься где-нибудь вечерком или на выходных. Нет желания?
Уйди. Сгинь. Зачем ты вообще вернулся в мою вселенную, из которой я стирала тебя долгими бессонными ночами?
Однажды мы уже повстречались, и ни к чему хорошему это не привело. С тех пор я вымывала свой личный кошмар по имени Витя алкоголем и горячим душем.