Тебе не сбежать (СИ)

Главное не надо привыкать к этому.
— Что? — он остановился, для того чтобы найти ключи от машины и пикнуть сигналкой.
— Куда мы идем? — мой голос был несколько истеричным.
Он кинул на заднее сиденье мой рюкзак, после чего открыл переднюю дверь, помог забраться на сиденье и застегнул ремень безопасности. И только после этого Тардашевски соизволил ответить наконец, на мой вопрос. Только после того, как сам сел в машину и сам пристегнул свой ремень.
— Я же сказал, едем в магазин. Ты что, не выспалась, Лиза? Тупишь на каждом шагу.
— Я не хочу никуда ехать с тобой. Выпусти меня из машины.
Чем я только думала, когда позволила садить меня сюда и застегивать ремень? Нужно было раньше сбежать от него, когда была такая возможность, пока еще мы были в универе или на парковке.
— Почему? В чем дело?
Дверь была закрыта изнутри на замок, а нахмуренный Тардашевски выглядел весьма опасно и пугающе, наверное, именно поэтому я только сглотнула и не стала говорить, что он мне не нравится, и я не хочу с ним никуда ехать. Вместо этого стала придумывать отмазки.
— Мне нужно в общагу Тард….Николас. Я не могу разгуливать по улице с голой пятой точкой.
Он улыбнулся, после чего наконец перестал прожигать меня своими пугающими глазищами, от которых я шарахалась, и расслаблено откинулся на свое сидение.
— Хорошо, малыш. В общагу, так в общагу.
Я кивнула, и те десять минут, которые требовались на дорогу до общаги, мы провели в тишине. Единственное, что меня напрягало всю дорогу, это горячие взгляды моего водителя, и его попытки погладить меня по колену и подняться выше, пока мы ехали. Я старалась делать вид, что все нормально, пыталась не показывать ему степень своей нервозности, и вот когда в конце концов, на повороте заметила красное кирпичное здание нашей общаги, выдохнула с облегчением, и видимо, поэтому не сразу ощутила, что Тардашевски забрался своими руками слишком высоко. Снова оказался между ног и твердо и ощутимо надавливал на чувствительную бусинку.
Я естественно, отодвинулась.
Когда Тардашевски припарковался и я собралась открыть боковую дверь, он сам щелкнул замком моего ремня безопасности и потянул меня за руку, с целью похоже усадить на свои колени. Сам же он отодвинул кресло назад, устраиваясь в нём с максимально возможным комфортом.
— Ну давай, — нетерпеливо сказал парень, дергая меня активнее. Я хотела сбежать отсюда как можно быстрей, наверное поэтому ненавязчиво сопротивлялась.
— Николас, отпусти. Мы же договорились, что мне нужно переодеться сперва.
Тардашевски отцепил свой замок и развернувшись взял меня за талию, в конце концов перетянул к себе и усадил сверху.
— Это подождет. — он залез под юбку, тиская попу и боковую часть бедра, второй рукой удерживал голову, утыкаясь носом в волосы. — Не могу упустить момент, пока моя девочка, без трусиков. Такие вещи не пропускают, малышка.
— Николас, правда…..
Я уже начала терять терпение. Мне казалось, что если он меня не отпустит, я выскажу все что о нем думаю, и тогда даже боюсь представить, что он со мной может сделать. Тардашевски меня пугал и тогда и сейчас. Вот только когда он был настолько близко от меня, ощущение тревоги усиливалось в разы.
Руки Тардашевски стали вести себя более нахально и вызывающе, сминая мою кожу до болезненности и синяков. Он тяжело дышал и прижимал меня все сильнее и сильнее, и я ощущала, что бугор в его штанах, упирающийся мне практически в промежность, медленно дергается каждый раз, когда Тардашевски прижимается.
— Лиза…..я тебя хочу. Не могу больше ждать. Разреши, Лиза….
Я не успела ничего ответить, только пикнула собираясь назвать Тардашевски по имени, и в этот момент его губы жестко смяли мои. Никакой нежности и ласки. Только варварское животное желание обладать, такое сильное и доминирующее, что я даже не нашла сил возмутиться сразу.
С ним нереально было бороться. Тардашевски и в школе-то был очень большим и грозным, а сейчас, превратившись из нескладного подростка в молодого мужчину, стал еще более сильным и рослым.
Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что моя возможность сопротивляться присутствует между нами только лишь до тех пор, пока сам Тардашевски мне это позволяет. Но, однако, судя по его нетерпеливым движениям, и тому, как резко он завернул мою руку за спину, когда я попыталась отодвинуть его от себя, терпение парня было почти на исходе. Мною постепенно завладевала паника.
— Николас, пожалуйста! — в моем голосе была отчетливо слышна плаксивость. Да и вся моя поза, когда я старалась отбить руки Тардашевски, должна была сказать ему что я и правда, еще не готова. Мне не нравилось, что он не слышит меня и игнорирует мои действия.
— Ладно, хорошо! — раздраженно выдохнул он, резко отталкивая, так что я сперва была скинута с колен, после чего сама переползла на другое сиденье.
— Когда девушка не хочет, она не мочит парню джинсы своей киской, Лиза. А ты бл*дь залила мне всю ширинку, видишь? — взглядом указал на влажное пятно в районе ширинке. — Всё еще будешь утверждать, что не хочешь?
В его голосе не было никакой игривости, только лишь голая констатация факта.
— Ник, мы же в машине….Тут люди ходят вообще-то….
— По барабану, вообще,….на людей, — проворчал Тардашевски, вытаскивая откуда-то пачку сигарет. Я никогда не видела его курящим, и когда он вытащил одну сигарету и затянулся, выпуская дым в чуть приоткрытое окно, была честно говоря удивлена. Неожиданно.
Он нажал какую-то кнопку на панели, и рядом со мной что-то щелкнуло.
— Что сидишь, иди в общагу, свою, — буркнул Тардашевски, даже не смотря на меня. Я вопросительно посмотрела на него.
— Ты же хотела переодеться, — пояснил он, снова затягиваясь.
Нерешительно дернула дверь, и когда она открылась быстро спустила ноги на землю. Однако пришлось снова повернуться к Тардашевски. Задняя дверь машины была по-прежнему закрыта.
— Мой рюкзак.
Тардашевски уставился на меня, после чего кивнул, откидываясь на спинку своего кресла.
— Он останется здесь. Переоденешься и вернешься. В магазин поедем, как и договаривались.
— Но….
— Я сказал, что он остаётся!
Так громко рявкнул, что я чуть не подпрыгнула на месте.
— У меня там ключи от общаги, — решила соврать, ведь не собиралась возвращаться.
Николас громко вздохнул, после чего ругнулся под нос, и после этого сам полез за рюкзаком назад. Он что-то там пошарил, но, ключа естественно не нашел. И это логично, ведь ключ я оставила на проходной, в общаге.
— Ищи сама, — протянул мне рюкзак. Я понимала, что забрать его на глазах у Тардашевски, и после этого попытаться сбежать, будет слишком палевно, и он тогда меня не отпустит больше. Поэтому постаралась максимально незаметно вытащить телефон, кошелек и учебник. Однако вернула учебник на место, поскольку он слишком большой и слишком заметный. Пусть пока с Тардашевски покатается. Не страшно.
— Ты же вернешься назад? — зачем-то спросил Тардашевски, а я чуть было не ругнулась вслух. Телефон заметил что ли?
— Ну да.
Он буравил меня взглядом, но по поводу телефона так ничего и не сказал.
— Я подожду тебя здесь. Выходи быстрее.
  
Глава 5
 
В моей комнате было тихо. В это время дня все студенты обычно были на учебе, включая также и мою соседку по комнате, Вику.
Викторию Корневу сложно назвать прилежной ученицей. Если кто-то и тянется к получению знаний и новых навыков, то это точно не Виктория Корнева.
Викуля скорее тусовщица. Она из тех девушек, которые очень сильно радуются возможности поскорее сбежать из-под родительской опеки, и их преимущественными приоритетами в жизни, становятся пьянки, гулянки, малознакомые парни, в идеале плохие и брутальные, а также секс без обязательств и непреодолимое желание всё в этой жизни перепробовать и всё на себе ощутить.
В целом, несмотря на всю свою взбалмошность и мелкие косяки, в виде не вовремя вымытой посуды и замоченных в ванной вещей, которые уже успели покрыться плесенью, Вика была ничего. Как человек она мне нравилась, а все остальное было неважно.