Гордость и грех

Затворив за собой дверь, Слейтер облегченно вздохнул. А несколько секунд спустя услышал, как девушки расходятся по своим спальням. Он просто чудом успел спрятаться.
Несмотря на то, что Слейтер попытался забыть о подслушанном разговоре, мысленно он то и дело возвращался к словам Глори. Она говорила так, словно никогда не ласкала мужчину подобным образом. Это означало лишь то, что она не проститутка и впервые оказалась в подобном заведении. Тогда почему такая женщина, как Глори Боуэн, поет в салуне, а не и церкви на другом конце города?
Почувствовав себя неуютно от мысли, что Глори чрезвычайно одинока в своем отчаянном положении, Слейтер в раздражении швырнул шляпу на постель. Дьявол! Какое ему дело до ее проблем, и почему эта женщина так его беспокоит?
Да потому, что он что-то увидел в ее глазах. Что-то, сохранившее нежность и невинность в этой обители порока и грубости.
«А может, ты просто увидел то, что хотел увидеть».
Разозлившись, Слейтер поспешно стащил с себя рубашку, оставшись в одних штанах. Его взгляд упал на собственное отражение в зеркале и остановился на испещривших спину шрамах. Самому старому исполнилось почти двадцать пять лет, а самому свежему – всего три.
Странно, но эти шрамы совсем не болели в отличие от тех, что прятались глубоко внутри.
На следующее утро Слейтера вновь приветствовал смех. Только на этот раз смеялись мужчина и женщина.
Эндрю и Глори сидели за столом, стоявшим рядом с источающей тепло плитой. Перед ним были разложены бухгалтерские книги и квитанции. Голова Эндрю почти касалась белокурой головки Глори, когда они непринужденно болтали.
У Слейтера все внутри болезненно сжалось от ревности, лишив его возможности дышать. Ошеломленный собственной неожиданной реакцией на происходящее, Слейтер попытался придать своему лицу безразличное выражение. Он спустился по лестнице и подошел к плите.
– Доброе утро, – бросил он, когда Эндрю и Глори наконец его заметили.
– Ты вчера припозднился, – заметил Эндрю, еле заметно нахмурившись.
Слейтера охватило раздражение.
– Ты мне не отец, чтобы выговаривать. – В глазах друга мелькнула боль, и Слейтер едва не поморщился. Он не имел права вымещать свое раздражение на Эндрю. – Извини. Просто я немного устал.
Эндрю лишь пожал плечами в ответ.
– Почему бы тебе не присоединиться к нам?
Слейтер понимал, что должен отказаться, но вместо этого опустился на стул рядом с Глори.
– Как идут дела?
Глори одарила Форрестера непроницаемым взглядом.
– Прекрасно. Эндрю как раз рассказывал о том, как играл в карты на речных судах.
– Слейтер, между прочим, промышлял тем же, – произнес Эндрю, уважительно посмотрев на друга. – Я обучил его всему, что он умеет.
Губы Слейтера расплылись в улыбке, и он подмигнул Глори.
– Ну, допустим, не всему.
Ее щеки окрасил румянец, чего никогда не случалось с проститутками, а губы сжались. Вспомнив о вчерашнем признании Глори, Слейтер вдруг представил, как эти соблазнительные пухлые губки смыкаются вокруг его плоти. Мысль о том, что он будет первым, невероятно возбудила его. Он заерзал на стуле и тут же поймал на себе насмешливый взгляд друга, словно тот прочитал его мысли.
– Ты сегодня работаешь? – спросил Эндрю Слейтера. Слейтер неохотно оторвал взгляд от точеного профиля Глори.
– Да. Вчера обошлось без происшествий?
Эндрю пожал плечами.
– Пожалуй. Я ходил к Строману.
– Зачем? – Из-за охватившего Слейтера беспокойства вопрос прозвучал резко.
– Хотел подробнее узнать о том, что случилось в его заведении той злополучной ночью.
Слейтер ощутил растущее в груди раздражение, которое тут же сменилось любопытством.
– И что ты выяснил?
Губы Эндрю сжались в тонкую линию, а на лице появилось угрюмое выражение.
– Все именно так, как я думал. Плати, или последствия не заставят себя ждать. – Эндрю посмотрел на Глори, переводящую взгляд своих больших умных глаз с него на Слейтера, и продолжал: – В субботу, после закрытия, сюда пришел человек. Он выдвинул те же условия, что и Виктору.
 
Слепая ярость охватила Слейтера, только на этот раз она соседствовала с ледяным страхом. Он с трудом заставил себя разжать крепко схватившие чашку пальцы.
– И что ты ему сказал?
– Сказал, что хочу подумать. – Эндрю с силой ударил по столу, ошеломив Слейтера и заставив Глори подпрыгнуть от неожиданности. – Они могут сколько угодно угрожать мне, но не получат и ломаного гроша.
– Тогда с «Алой подвязкой» случится то же, что и с заведением Виктора.
– Знаю, – мрачно ответил Эндрю. – Но будь я проклят, если позволю им вымогать из меня деньги.
– О чем вы говорите? – наконец, подала голос Глори. Эндрю улыбнулся и потрепал ее по руке, словно маленькую девочку.
– Вам не о чем беспокоиться, поверьте.
Янтарные глаза Глори гневно блеснули, но она не произнесла ни слова. Слейтеру оставалось лишь восхищаться ее выдержкой. И все же он не мог не высказать своих опасений:
– Если ты не заплатишь, Эндрю, беспокоиться придется всем, кто здесь работает. Они имеют право знать.
– Но ведь в заведении Виктора никому не причинили вреда. Лишь поломали мебель.
– А могли бы. Мы ведь знаем, что такое случается.
Эндрю устремил на Слейтера тяжелый взгляд.
– Узнай, кто за этим стоит, добудь доказательства, и тогда мы призовем негодяев к ответственности.
Слейтер заставил себя рассмеяться.
– Ты действительно думаешь, что шериф Райдер что-то предпримет?
– Нет. Я надеюсь, что в дело вмешается кое-кто повыше. Но я не могу обратиться за помощью до тех пор, пока у меня на руках не будет веских доказательств. – Эндрю замолчал. – Ты можешь добыть их, Слейтер.
Левая рука Слейтера мелко задрожала, и он поспешно убрал ее со стола и сжал пальцы в кулак. Однако этот жест не остался незамеченным.
В глазах Эндрю промелькнуло раскаяние, и он покачал головой.
– Извини, Слейтер. Ты ведь уже дал мне ответ.
Слейтер не мог заставить себя посмотреть на Глори. Смутившись, он грубо бросил:
– Заплати, тогда не потеряешь заведение.
– Я подумаю над этим.
Однако в глазах Эндрю читалось упрямство, и Слейтер понял, что его друга не запугать. Черт бы его побрал!
– Когда этот человек обещал вернуться? – спросил он. Эндрю безразлично пожал плечами и отвернулся.
– Он не сказал.
Несмотря на то, что Эндрю прекрасно владел собой за игральным столом, он не смог обмануть Слейтера. Эндрю солгал ему, и Слейтер ощутил, как его охватывает гнев, смешанный с чувством вины.
– А почему шериф не станет ничего предпринимать? – спросила Глори.
Из горла Слейтера вырвался грубый, лающий смех.
– Он обзавелся значком, потому что знал: это дает ему «право» получать бесплатные напитки, еду и шлюх.
Глори открыла рот.
– Но ведь шериф обязан служить закону.
– Спустись с небес на землю, Глори, и присоединись к нам, простым смертным, – язвительно заметил Слейтер, не и силах справиться с сарказмом.
На щеках Ребекки выступили красные пятна.
– Я уже давным-давно спустилась на землю, мистер Форрестер. И, если вы еще не заметили, присоединилась к вам в этой обители порока.
Слейтер с трудом сдержал ухмылку.
– Слышал, Эндрю? Она считает предмет твоей гордости обителью порока.
– Слейтер, – предостерегающе прорычал Эндрю. Слейтер пожал плечами, внезапно ощутив себя ужасно безрассудным.
– Что такое? Боишься, что я оскорблю чувства мисс Глори? Мне кажется, ее уже поверг в шок сам факт того, что она работает среди нас, грешников.
– Может, тебе стоит прокатиться еще немного, Слейтер? – твердо произнес Эндрю. – И проветрить мозги.
 
Слейтер заскрежетал зубами. Он понимал, что ведет себя как самый настоящий осел, но не мог остановиться. Он отодвинул стул, уронив его на пол, и холодно улыбнулся.
– Наверное, я так и сделаю. Мне необходим свежий воздух.
С этими словами он вышел из салуна, пытаясь заглушить внутренний голос, называющий его трусом. Этот же голос говорил ему, что Эндрю прав в своем нежелании платить вымогателям.