Дресс-код летучей мыши

– Медцентр! – подпрыгнула я. – Кристя могла туда попасть?
– Естественно, – кивнул Юра, – ключ находится в шкафчике. Нет проблем его взять!
– В клинике есть охрана? – спросила я.
– Да, – подтвердил Юра, – понимаю, в каком направлении текут твои мысли. Девицы-красавицы, давайте договоримся. За завтраком мы не станем обсуждать исчезновение Кристины. Я совру, что она уехала на такси, ее машина сломалась. Не надо нервировать маму. С Кристей все в порядке.
Я молча слушала Юру, оглядывала комнату и не понимала: что меня беспокоит? Что не так?
– Скажу, что сестра уехала на такси, попросила меня заняться починкой ее машины. Не завелся «Мини-Купер». А вы мирно спали, понятия ни о чем не имеете, – договорил Юра.
 
Глава шестая
 
– Врать нехорошо, – прошептала Полина.
– Считаешь, что лучше довести отца с матерью до сердечного приступа? – осведомился Юра.
Жена покачала головой.
– Ладно, – сказала я, – понимаю, ты боишься за здоровье отца и матери. Но где Кристина? Почему она ночевала на первом этаже, да еще в комнате, которая никому не нравится? Кто опрыскал постель моей подруги духами, на которые у нее аллергия? И самое главное, где она сейчас?
Юра уставился на меня.
– Степа! Родители не молоды. Они активные, в полном разуме, но мама легко впадает в панику. Она умеет держать себя в руках, но я прекрасно знаю: если на лице матушки сияет лучезарная улыбка, надо смотреть на ее правую руку. Начал трястись большой палец? Значит, мать на грани нервного срыва, скорее всего, давление у нее зашкаливает. Идиотские правила, которые она сама себе придумала и с остервенением их выполняет, не позволяют ей плакать при всех, топать ногами, истерить. Она всегда держит лицо. А я врач и психолог, смею надеяться, не самый глупый, и знаю: люди, которые всегда улыбаются, приветливы со всеми, никогда не нагрубят, – это или старцы, живущие в монастырях, или будущие инсультники. Бесконечный самоконтроль не проходит без следа, он расшатывает здоровье. Вроде ты дружишь с каким-то полицейским?
– У меня есть несколько знакомых, которые ловят преступников, – подтвердила я.
– Предлагаю такой план действий, – сказал Юра. – Мы перемешаем правду с ложью. Я скажу за завтраком: «У Криськи с вечера все пошло наперекосяк. Кто-то облил ее постель мерзкими духами!» Поля тут же сделает мне замечание: «Дорогой! Я поднималась в спальню Кристины, там пахнет…»
Юра повернулся к жене:
– Чем?
– «Ночью в Мавритании», – уточнила Полина.
– Вот это ты и скажешь при всех, – велел муж, – и добавишь: «Степа, не обижайся. Юра не в курсе, что духи выпускает Роман». Или я ошибаюсь? Вонючка не имеет никакого отношения к Звягину?
– Отвратительная «Ночь» наша новинка, – вздохнула я.
– Отлично, – воодушевился брат Кристины, – далее я расскажу о просьбе сестры вызвать такси. И на этом история завершается. Папа что-то скажет, но его мой рассказ не встревожит. Мама захочет выяснить, кто затеял глупость с духами, устроит допрос Наталье. Я уверен, что Дворкина знает, кто набезобразничал. Скорее всего, одна из приходящих уборщиц постаралась! Самых больших гадостей надо ожидать от человека, который от всего сердца хочет сделать вам приятное. Сам любит конфеты и решает порадовать малыша-диабетика вкусной шоколадкой, угощает ребенка сладким.
– Ты считаешь, что постель надушили не для того, чтобы Кристя сбежала ночевать на первый этаж? – уточнила я.
Юра засмеялся:
– Не надо искать черную кошку в темной комнате, если ее там нет! Криська просто чуть не задохнулась и пошла спать в гостевую.
– Почему туда, где жила дочь купца? – прошептала Поля.
– Потому что у нее нормальный мозг, сестрица даже не подумала про идиотскую сказку, – отрезал ее супруг. – И не задавай мне вопросы, которые уже Степа задала. У нас есть время до вечера, чтобы выяснить, куда подевалась Кристя. Если не найдем ее, Степа позвонит своему приятелю. Я все расскажу отцу наедине, без мамы. Он разумный человек. Дальше посмотрим. Пока не стоит гнать лошадей. Я узнаю, не ушла ли сестра через клинику. Все понятно?
 
– Да, – хором ответили мы с Полиной.
– Я говорю за завтраком, вы жуете омлет и киваете, – произнес Юра. – Степа, ты заговоришь, когда я обращусь к тебе. Слышишь фразу: «Правда, Степашка?» Отвечаешь: «Да!» Просто – да! Без объяснений. Если я интересуюсь: «Степаша, ты же этого не делала?» Произносишь: «Нет». Просто – нет. Без уточнений. Все. Встречаемся за завтраком.
– А как мне реагировать на эти вопросы? – поинтересовалась Полина.
– Ты молча жуешь омлет, – отрезал супруг, – ключевое слово – молча. Вообще рта не открывай.
– Но как жевать омлет, если ты запретил открывать рот? – растерялась Полина. – Когда губы стиснуты, еда в рот не попадет.
Юрий заморгал. Я опустила глаза. У меня давно создалось впечатление, что Полина – умная женщина, она прекрасно знает: роль наивной, глуповатой девочки ей на руку. Во-первых, каждый муж должен думать, что он умнее жены. Во-вторых, не особенно сообразительная Поля, худенькая, маленькая, очаровательная, вызывает умиление и желание ее опекать. Ну кто еще мог испугаться сообщения Виктора Николаевича про тараканьи яйца размером с кулак? Только наша Поля! Невестку в семье Барсовых обожают и не поручают ей никаких важных дел. Полина живет спокойно, она всем довольна. Роль дурочки удалась ей на все сто процентов, а такую роль может играть только умная женщина. Возможно, я бы и поверила в ее глупость, но Поля порой совершает ошибки. Например, сейчас. Фразу «Как жевать омлет, если ты запретил открывать рот, когда губы стиснуты, еда в рот не попадет» очаровательная идиотка не скажет, ее произнесет умная и вдобавок ехидная особа. Вот такие мелкие косяки и укрепляют меня в мысли, что Полина не так проста и наивна, как кажется. Но Юра уверен, что его супруга – девочка-припевочка. Вот и сейчас он обнял спутницу жизни.
– Зайка моя, ты просто ешь без слов. Хорошо?
– Конечно, – кивнула Поля, – как ты скажешь, так я и сделаю.
– Встречаемся за завтраком, – повторил Юра, – идите умываться, одевайтесь и топайте в столовую. Надеюсь, у сестры хватило ума не сбежать, чтобы тайно расписаться с Алексеем и прислать домой сообщение: «Мы улетели в свадебное путешествие».
 
Глава седьмая
 
Я вернулась в спальню и написала эсэмэску своему приятелю следователю Сергею Носову. Ответ прилетел через секунду: «Звони. Не сплю. Еду на работу». Беседа заняла минут десять и завершилась моими словами:
– Возможно, Юра прав, за Кристиной заехал жених и они куда-то уехали. Но сторож говорил, что никто не въезжал на участок, а Кристю он не видел. Когда-то ты сказал: «Если человек пропал, надежда найти его живым есть в первые сутки, позднее шансы обнаружить пропавшего уменьшаются».
– По-разному бывает, – протянул Сережа, – скопинский маньяк держал в плену двух девушек почти четыре года.
– Ой, не надо об этом, – испугалась я, – Юра боится разволновать мать, но если Кристю похитили, то каждый час имеет значение. Можешь что-нибудь придумать?
– Для тебя за то, что ты мою маму направила к врачу, а он ее вылечил, я сделаю все и даже больше! – пообещал Сережа. – А ты проверь, нет ли какой-то запасной калитки в заборе. Ею сто лет не пользуются, забыли про нее, но она существует.
– В детстве нам запрещали бегать в лес, – пробормотала я, – не разрешали играть около сарая. Вера Константиновна, гувернантка Кристи, говорила: «Там живет Кукарека!»
Сергей засмеялся:
– Никогда про Кукареку не слышал.
 
– Он похож на лешего, – уточнила я, – страшный, хватает непослушных детей, делает из них котлеты, варит суп и с аппетитом ест.
– Няня-то определенно с каннибальскими фантазиями, – хмыкнул Носов. – Интересно, почему она вас от сарая гоняла? Ты когда собиралась уезжать домой?
– Собиралась пожить у Барсовых неделю, – ответила я, – но могу задержаться. Роман улетел в Нью-Йорк.