Лучше звоните Кракену! (СИ)

— И что там было написано?
— Одно предложение — «Петр все знает». И теперь становится понятно, о каком Петре шла речь.
Я на мгновение задумался, так как тут что-то не сходилось. Гудманов вышел на Куликова совсем недавно, и работающий под прикрытием Григорий чисто физически не мог об этом узнать. Тогда про какого Петра шла речь в сообщении⁈ И почему он не написал никаких подробностей? Что за странная экономия слов⁈
Неожиданно меня осенило…
— Стоп! Кажется, я понял, что имел ввиду Григорий!
 Глава 34 
 Петя такой Петя… 
Так, в этой ситуации надо включить мозг и перебрать все возможные варианты. Первым, кто реально приходил на ум, был Петр Куликов. Но тут вскрывалось сразу несколько серьезных несостыковок. Во-первых, откуда Орлов знал, что брат в курсе про Куликова? Кипиш вокруг бывшего сотрудника отдела качества закрутился только после того, как на него вышел Гудманов, а это случилось всего несколько дней назад. Ну а во-вторых, сам Григорий исчез уже достаточно давно. И раз он не выходил на связь, то и получать информацию от людей в Питере тоже не мог. Следовательно, если бы имелся в виду Куликов, то он бы написал его фамилию, а не имя.
Дальше я решил перебрать приближенных к семье Орловых Петров, которых, к счастью, было не так уж и много. И практически все из них сейчас находились в других странах по тем или иным делам. Да и при получении важной информации от Григория они бы сразу примчались бы к Алексею. Так что этот вариант мы тоже отметаем.
Остается только один кадр — Петр Кракенов. Он и к технологии имеет непосредственное отношение, и в нашу семью чисто формально входит. Отсюда и короткое «Петр». Других Петь у нас вроде как не имеется.
Меня немного смутил тот факт, что сообщение было послано Алексею, а не, к примеру, Вики, которая сразу бы сообразила, что к чему, но Орлов объяснил, что дело в защищенной связи. При ее использовании контакт сохранялся лишь между разрешенными пользователями (в данном случае, братьями), поэтому Григорий чисто физически не мог отослать сообщение кому-то другому.
— Вот потому я и думаю, что Григорий имел в виду моего отца, когда присылал сообщение. Они с мамой много беседовали о ее прошлом, поэтому привычка называть ее бывшего мужа по имени должна была стать для него привычной. Полагаю, что он очень спешил, потому и написал сообщение без дополнительных указаний или инструкций.
Райли внимательно выслушала мои доводы, затем побарабанила пальцами по столу и посмотрела на Алексея:
— Теория, конечно, шита белыми нитками, но проверить все же стоит. Может, мне слетать к нему и аккуратно разузнать, что к чему?
— С твоей нынешней внешностью? — хмыкнул Алексей. — Да ты замучаешься доказывать, что являешься женой одного из Орловых. Лучше я слетаю, мне-то он точно не откажет во встрече. Артур, не откажет же?
— Не знаю… — искренне ответил я. — Еще перед самой помолвкой Григория и Вики отец намеревался вернуть себе семью, поэтому… честно не знаю… может из принципа встать в позу и не разговаривать ни с кем из семейства Орловых.
— А если он в курсе того, что происходит с Гришей? — напомнила Райли-Варя.
— Тогда тем более закроется. Если они общались на эту тему, то Григорий обещал ему защиту, а потом исчез. Как думаете, сколько доверия у него будет к следующему Орлову, пришедшему с той же просьбой? Нет уж… давайте сперва я с ним немного побеседую и попробую раскрутить на откровенность. Сыну-то он доверится… наверное.
Алексею эта идея не особо понравилась. Он вообще относился ко мне как к какому-то подростку. Что странно, учитывая нынешние реалии. Тут пацаны в восемнадцать лет уже насмерть бьются, не то, чтобы решать какие-то семейные проблемы. Впрочем, в друзья я к нему все равно не набивался, поэтому и рефлексировать по поводу его отношения тоже не буду.
Зато Варя, то есть Райли, отнеслась к моей идее со всей серьезностью. Она достаточно долго со мной общалась, чтобы понять одну простую истину — если я взялся за дело, то сделаю все, чтобы довести его до конца. И этот случай не будет исключением!
 
Возможно, именно ее голос и был решающим в этом вопросе, поэтому уже спустя несколько минут я выходил из поместья и садился в подготовленную для меня машину. Пора навестить батяню и узнать, в какую передрягу он снова умудрился влипнуть.
Ответил Петр не сразу — мне пришлось подождать с десяток гудков, после чего входная дверь наконец открылась. Только вот зайти у меня все равно не получилось — отец выглянул из щелочки и с подозрением спросил:
— Ты один? — он попытался заглянуть мне за спину, но в таком положении это было довольно проблематично.
— А ты видишь здесь кого-то еще? — терпеливо ответил я. — Пап, куда ты снова влез?
— Входи!
Дверь открылась, и Петр буквально втянул меня внутрь и сразу же активировал охранную систему. Теперь я мог нормально рассмотреть как саму квартиру, так и ее хозяина.
Внешний вид Кракенова старшего сильно отличался от того, что я видел в прошлый раз. Никакого тебе мажористого вида, никаких кубиков на животе — вообще ничего. Вместо этого затравленный взгляд, нездоровая худоба и малость затравленный взгляд. А ведь прошло всего полгода с нашей последней встречи. Как он умудрился настолько запустить себя за это время⁈ А главное — почему это произошло⁈
С квартирой также произошла некоторая метаморфоза. Отсутствовали такие детали, как тонна еды и алкоголя, огромная плазма и молоденькая сочная девушка, выходившая из спальни. Теперь по всему периметру было установлено множество мониторов, на которых велись какие-то технические расчеты.
«Осторожнее, Артур, будь мягче», — посоветовал осьминог. — «Твой отец явно на пределе. Попробуешь давить — выкинет из квартиры или еще каких глупостей наделает.»
«С чего ты взял?»
«А ты не видишь? Налицо серьезнейшее эмоциональное истощение и невроз».
А ведь боженька был прав — движения отца казались дерганными, а сам он походил то ли на безумного ученого, то ли просто на какого-то сумасшедшего.
— Извини за беспорядок. Я… я не ждал гостей. С-совсем.
Ну да. Именно поэтому ты пытаешься незаметно спрятать в одну из полок припрятанный пистолет. И нафига ему эта игрушка? Против серьезных владельцев пыли она практически бесполезна. Нуууу, разве что можно выстрелить в упор. Но и в этом случае лучше палить насмерть, иначе рана не окажется смертельной. Нано-роботы! Мать их…
— Что у тебя происходит? И как же разгульная жизнь и молоденькие цыпочки? Решил снова углубиться в работу?
Я кивнул на один из экранов, который Петр тут же быстро деактивировал. Наивный… я все равно ничего не пойму в этой абра-кадабре. Зато могу показать запись воспоминаний хорошему специалисту, чтобы тот расшифровал тонны неизвестных мне знаков. Впрочем, в данный момент меня интересовало совершенно другое.
— Д-да… — мужчина почесал затылок, затем начал судорожно собирать грязную одежду, разбросанную по всей квартире. — В голову пришла одна интересная идея, из-за чего я выпал из жизни почти на месяц. Вот что бывает, когда очень любишь свою работу… Ты есть будешь?
— Нет, спасибо. Как сам-то?
— Да все хорошо. Как мама? Держится?
Мгновение… два… и до меня наконец-то дошло.
— В смысле, держится?
Кажется, Петр понял, что сболтнул лишнего, поэтому нахмурился и вместо ответа пошел закидывать одежду в стиралку.
— Отец, твою мать… — немного раздраженно произнес я. — Может не будешь вести себя как ребенок и наконец расскажешь, что у тебя происходит? Что за затворнический образ жизни? Почему ты встречал меня, держа пистолет за спиной? И какого хрена ты выглядишь как чертов зомби в начале обращения? А самое главное, с чего ты решил, что маме надо «держаться»? Ты знаешь про исчезновение Орлова?
— ОН ИСЧЕЗ⁈
Петр всего на мгновение потерял самообладание, но этого хватило, чтобы полностью подтвердить нашу догадку — в своем сообщении Григорий говорил именно о нем. Уж больно нервно тот отреагировал на озвученную мною новость. Как будто он искренне переживал за будущего мужа своей бывшей жены.