Рысюхин, давайте – за жизнь! (СИ)

Пока искали шестерни — мимоходом «залечил» накопленные и врождённые дефекты в корпусных деталях всех механизмов, а рабочие перебрали и заново собрали раму и подвеску, где, слава Рысюхе, никаких сюрпризов и новаций не нашлось. Позже перебрали и восстановили двигатель, раздаточные коробки после этого проскочили вообще мимолётом, благо, металл для восстановления изношенных частей уже был. Короче говоря, провозились выходные и всю следующую неделю полностью, но восстановили все механизмы до состояния «как новые», а грузовик в целом, с учётом кабины и её оборудования — «лучше, чем он мог мечтать быть».
Водитель с одним из помощников уехал в воскресенье под вечер, я даже не успел толком пообщаться с Машенькой. Понедельник прошёл как обычно, а во вторник после занятий, не успел я зайти в комнату, позвонил Лопухин с сообщением, что они, мол, уже приехали и ждут меня. Пришлось собираться и ехать — пусть идти всего ничего, но погода на лице к прогулкам не располагала. Геологи действовали с размахом — арендовали весь ангар сразу, даже моих работяг чуть было не выгнали, благо — те назвали мою фамилию и всё уладилось. Внутри ждали, натурально, ряды грузовиков фабрики Кротовского.
— Это что, всё в переделку⁈ — спросил я Лопухина после встречи и приветствий.
— Нет, что вы! — И не успел я облегчённо выдохнуть, как тот продолжил: — Это не всё, всё не поместилось, остальные во дворе стоят.
— Сколько же вы пригнали⁈
— Ну, мы рассчитываем сделать двенадцать трёхосных и три двухосных, плюс несколько штук на запчасти и на двигатели для лебёдок.
У меня и слов не было, и мысли — только матерные. И дед тоже молчал. После нескольких минут молчания, за время которого вся банда геологов собралась вокруг, с интересом посматривая на меня и на мой фургон, я словил озарение.
— Стоп! Нужен проект, точнее — нужны проекты.
— Но у нас же есть прототип!
— Не совсем. Я понял, наконец-то, почему всегда считал, что мой фургон вам не подойдёт.
— А я вот не понимаю, почему.
— Сейчас объясню. Я делал свой фургон, как универсальную единицу, пригодную для самостоятельных поездок и решения всех нужных задач. В одиночку! А у вас-то — целая колонна! Я ведь правильно понял, всё это поедет вместе, в одну экспедицию?
— Или одна, или две. Потом, на месте, разделимся на поисковые партии, но так — да.
— Вот. Как говорится, «универсал — это тот, кто умеет делать всё одинаково плохо». Маги-универсалы, только не обижайтесь, Кирилл Анатольевич, тоже не разбрасываются равномерно по всем доступным стихиям и направлениям развития. Каждый выбирает себе одну-две специализации, много — три, остальное — по мере необходимости в минимальном объёме, ведь так?
— Да, но я всё ещё не уверен, что понимаю…
— Специализация! Раз уж вы всё равно едете колонной — зачем делать фургон, которые одинаково плохо может служить и спальней, и кухней, и конторой? Надо сделать несколько специализированных автомобилей, только определимся, каких и сколько. Шасси и габариты кузова будут одинаковыми, унифицированными для удобства производства и эксплуатации, а начинку сделаем разную!
— Хм, думаете, имеет смысл?
— А давайте подумаем все вместе, какие есть варианты, и будут ли они удобнее универсалов. Кстати, кто не видел фургон, можете посмотреть, это последняя на сегодня модификация.
После обзорной экскурсии, в ходе которой Лопухин напирал в основном на то, как это будет хорошо и удобно в поле, собрались возле притащенной откуда-то доски для объявлений.
— Думаю, для начала определимся с типами фургонов, а потом уже с количеством каждого. Для начала — жилой, это то, ради чего всё затевается.
Я переждал лёгкие смешки, записав в это время на доске название.
— Потом — контора, или кабинет. Не занимая объём спальными местами, можно сделать две комнаты. Поставить там столы, шкафы для картотеки и документов, сейф для ценностей, что там ещё нужно, вы лучше меня знаете? Согласны? Записываем. Автомобиль-кухня, подумаем, отдельный или совместить с продуктовым складом либо, наоборот, со столовой. Пару складов — для продуктов, инструментов, спецодежды, образцов, что там у вас ещё нужно — опять же, вам виднее. Что ещё?
 
— Тогда уж походную лабораторию, гулять так гулять!
— И то правда, не на пикник же едем. Лаборатория сильно поможет, если хотя бы часть анализов можно будет делать на месте.
— Ещё можно сделать мобильную баню, она же — прачечная.
— Замечательно! Только где для неё воду брать? Она не везде есть в достатке.
— Значит, нужен автомобиль с цистерной для перевозки воды.
— Причём можно сделать её съёмной, у меня технология отработана. Привезли цистерну, поставили на опоры, и можно использовать грузовик для чего-то ещё.
Обсуждение захватило людей. Пошли обсуждения, споры — надеюсь, до ссор не дойдёт. Лопухин отозвал меня в сторонку:
— Да уж, заварили вы кашу.
— Я⁈ Я только хотел сделать фургон для семейных выездов на природу, своего рода передвижную дачу!
— Ну, не я же! — нахально соврал геолог. — В любом случае, на сегодня работа, похоже, окончена.
— Боюсь, что и на завтра тоже. О, кстати, для ускорения процесса и уменьшения количества переделок…
Я вернулся к спорщикам и объяснил идею проектирования обстановки при помощи бумажных шаблонов предметов обстановки и нарисованных контуров помещения.
— Надо только уточнить на железной дороге, какой максимальный размер фургона мы можем погрузить на платформу без проблем с мостами, тоннелями и встречными поездами. Я же правильно понимаю — вы большую часть пути проделываете по железной дороге?
— По возможности — да. Вы уже говорили об этом, и я выяснил. Железнодорожники называют это «нулевой габарит», у меня всё записано.
— Вот, значит, отступим от него сколько-то сантиметров внутрь, с учётом высоты железнодорожной платформы, и нарисуем контуры нашего КУНГа.
— Нашего чего⁈
— Кузов универсальный нулевого габарита. Сокращённо — КУНГ.
Я без зазрения совести заимствовал идеи и названия из памяти деда и его мира, если их можно было использовать, не вызывая лишних вопросов. Способ моделирования при помощи контуров кузова и бумажных деталек вызвал большой и деятельный интерес. Я убедился, что сегодня геологи будут спорить о планировках и аккуратно раскланялся, попросив их начальника завтра приступить к разборке грузовиков, тем более, что это придётся делать в любом случае, и заказать детали ходовой, в чём им в помощь мои чертежи и рабочие.
— Да, кстати, ваш инженер, который сможет рассчитать раму для трёхосного шасси и поможет с определением новинок для патентования, он здесь?
— Здесь, где же ещё. Вон тот, в пиджаке поверх свитера. Мы и с оформлением патентов поможем, в счёт оплату ваших услуг.
На этом и разошлись, договорившись созвониться, когда геологи наиграются с модельками.
  
Глава 4
 
«Игрались с модельками» геологи два дня, заодно понемногу разбирая грузовики (про фокус со снятием кузова для отключения заднего двигателя я предупредил) и заказывая заготовки для удлинения рамы и новых полуосей. Заодно игрались и с составом колонны. А когда закончили — позвали меня.
Компоновку жилого модуля они выдали, мягко говоря, оригинальную. Боковая дверь, причём распашная двустворчатая, как на первом варианте моего фургона, открывалась в центральную комнатку, что-то среднее между прихожей и гостиной — там предусматривался складной столик и два кресла. Между прихожей и кабиной поместили купе с двумя койками, закреплёнными одна над другой на передней стенке, шкафом по левому борту и столиком по правому, под небольшим окошком. Оставшееся место отвели под четырёхместное купе с центральным проходом и такими же двухъярусными койками по бортам, причём верхняя крепилась над окном и была откидной. В торце располагался шкаф высотой вровень с верхними койками и антресолями во всю ширину кузова над ним.
Таких жилых КУНГов решили делать шесть штук и держать в уме возможность седьмого. Походных лабораторий — две. В ней входная дверь была сразу за кабиной, вела в прихожую, из которой можно было пройти в анфиладу из двух комнат, а вся задняя стенка отводилась под не то большой шкаф, не то маленький склад.