Наблюдатель

— Шелли! — крикнул Райли, когда Макдермотт стал подниматься по лестнице.
На втором этаже их поджидал еще один полицейский. Он дернул головой:
— Никогда раньше не видел ничего подобного.
Макдермотт и Столетти миновали последний лестничный пролет и замедлили шаг у входа в квартиру. Перешагнув порог, они встретили еще одного полицейского. Тот стоял рядом с окровавленной электропилой.
Они медленно двинулись к ванной. Макдермотт, много чего повидавший за годы службы, почувствовал, что внутри все сжимается от ужаса.
Макдермотт заглянул в ванную комнату и почувствовал омерзительный запах разложения. Однако это было ничто в сравнении с тем, что он увидел.
Вся ванна, раковина и стены были забрызганы кровью. Кровь была даже у порога. В ванне лежало кровавое месиво, напоминающее разделанную тушу животного в мясной лавке.
— Матерь Божья, — прошептал Макдермотт. Он осторожно переступил через порог и заглянул в ванну.
Столетти последовала за ним и сдавленно вскрикнула.
Он напал на нее в душе. Судя по всему, Шелли была обнажена. По крайней мере Макдермотт не заметил признаков одежды. О самом теле мало что можно было сказать. Того, из чего оно состояло: руки, ноги, торс, шея, голова, — всего этого больше не было.
— Похоже, он с ней основательно повозился, — проговорил Макдермотт, пытаясь сохранить цинизм.
Тело было разрезано на сотню кусков. На маленькие фрагменты.
 
«Трим-метр» — хорошая пила, мозгами болельщицы раскрашена стена.
 
Он услышал шум на лестнице. Макдермотт вышел из ванной и направился к двери. Пол Райли напоминал отстающего бегуна, который изо всех сил пытается нагнать лидера. Он уже начал подниматься на третий этаж, когда двое полицейских остановили его посреди лестницы. Райли посмотрел на Макдермотта, в его глазах еще теплилась надежда.
— Простите, — тихо произнес Макдермотт.
— Я хочу увидеть ее. — Райли снова стал бороться с полицейскими.
Макдермотт спустился вниз на несколько ступеней и взял Райли за руку.
— Там не на что смотреть, Пол, — сказал он. — Мне очень жаль.
Райли упал на лестницу, выкрикивая имя Шелли.
Макдермотт посмотрел на Столетти, и та тихо сказала:
— Мы должны позвонить губернатору.
  
Глава сорок седьмая
 
Семь часов. По радио по-прежнему повторяют его имя. Лео Козловски разыскивают по подозрению в убийстве, он вооружен и очень опасен, ездит на машине «крайслер-лебарон». А теперь и последняя новость: Шелли Троттер, Майкл Троттер. Губернатор, дочь губернатора. Возможно, есть какая-то связь. Его разыскивают, он вооружен, опасен…
Лео мчался на «тойоте-камри» через город, ориентируясь по дорожным знакам. Новая постройка на перекрестке — он не видел ее прежде. Странно, его вновь охватили прежние чувства, но это место выглядело иначе. Он не приезжал сюда, старался держаться подальше, у него не было причин возвращаться. Но теперь, он чувствовал, это было возвращение во всех смыслах слова. Возвращение к работе, к игре…
Колледж Мэнсбери. Что ж, добро пожаловать в Мэнсбери, где мечты становятся реальностью.
Макдермотт взял еще один отчет о допросе свидетелей, и снова никто ничего не видел. Один из соседей ближе к полудню слышал шум бензопилы, но в разгар лета этот звук ни у кого не вызвал удивления, тем более что дом находится рядом с парком, у озера.
Полдень рабочего дня. Вероятно, Козловски напал на Шелли, пока она принимала душ. Обездвижил ее, затем подготовился к работе и подождал, пока остальные жильцы покинут здание, чтобы спокойно приступить к делу. Возможно, этот человек и безумец, но точно не дурак.
Криминалисты и судмедэксперты завершали работу. Поиск отпечатков ничего не дал: все они оказались тщательно стерты, — но полицейские уже знали, чьих рук это дело. Однако до сих пор не удавалось найти его. Они располагали полной информацией о Козловски и его автомобиле, но это не принесло результата.
Макдермотту позвонили на мобильный из комнаты для инструктажа. Гарланду Бентли и его адвокату надоело ждать детектива. Адвокат заявил, что они прибыли сюда исключительно из любезности и в любой момент могут уйти.
 
— Олбани тоже уехал, Майк. Мы недостаточно хорошо…
— Все в порядке, — успокоил сотрудника Макдермотт.
Этим вечером у него и без того было много работы. Но он велел выслать патрульные машины к домам Бентли и Олбани и следить за ними, куда бы они ни направились.
Макдермотт заглянул в гостиную, где Райли сидел на кушетке, закрыв лицо руками и нервно стуча ногами по покрытому ковром полу. Ранее Макдермотт попытался усадить его в патрульную машину, но Райли отказался. Тогда Макдермотт позволил ему остаться, взяв обещание, что он не будет им мешать.
По лицу Райли было видно, что он не просто потрясен и охвачен горем. Его мучило чувство вины. Он считал себя виновным, и не важно, что говорят служащие. Со временем он попытается дать всему разумное объяснение. Постарается убедить себя, что делал все правильно, обвинив Бургоса. Скажет, что именно Лео Козловски, а не Бургос убил Шелли. Но до конца так никогда и не поверит в это. И все равно будет винить во всем себя.
Макдермотт знал об этом, как никто другой.
Он имел полное право поместить жену в психиатрическую лечебницу против ее воли. К тому же в истории оказалась замешана его трехлетняя дочь, и, помимо прав, у него еще было чувство ответственности за ее судьбу. Как мог он оставлять Грейс наедине с Джойс, после того как увидел жену в приступе безумия?
Врач сказал, она во всем винила себя.
Как Джойс могла поступить так с дочерью? Пусть она больна, пусть недуг серьезный… Но зачем впутывать в это Грейс?
«Достань из шкафа коробку для обуви. Открой ее. Дай маме…»
Макдермотт отвлекся от воспоминаний и понял, что стоит на пороге ванной в квартире Шелли Троттер. То, что здесь произошло, — немыслимое злодеяние, и не важно, кто его совершил и какое безумие кроется за этим. Убийца не заслуживает снисхождения.
«Направление выстрела». Криминалист решил, что Макдермотт не слышит, поскольку шокирован произошедшим. Он прижимал к себе трехлетнюю дочь и не прислушивался, о чем говорят в соседней комнате.
«Весьма странное направление выстрела для самоубийства».
— Майк…
Она, должно быть, держала пистолет в паре футов от своей головы и целилась в затылок.
— Майк.
«Именно так все и произошло, — сказала тогда Рики Столетти. На тот момент она уже четыре месяца работала его напарником. — Именно так все и произошло».
Столетти дотронулась до его руки. Она старалась не смотреть в ванную, но ничто не ускользнуло от ее внимания. Они никогда не обсуждали случившееся в семье Макдермотта, даже в то время. После разговора с криминалистом Столетти старалась не смотреть в глаза напарнику.
«Дело закрыто, — сказала она ему тогда. — Это было самоубийство».
— Послушай, Майк…
«Спасибо», — поблагодарил он про себя, так и не решившись произнести это слово вслух. Ни тогда, ни сейчас.
— Приехал губернатор, — сообщила Столетти. — Соберись.
Когда губернатор Троттер вошел в квартиру Шелли, я встал. На губернаторе был плащ оливкового цвета, его сопровождали жена Эбигайл и охрана. Он стремительно подошел ко мне и взял за руку. Его руки дрожали, глаза покраснели, но оставались сухими. Он не плакал. Все слезы были выплаканы.
— Как?.. — Он пытался заглянуть мне в глаза, чтобы получить ответ, которого я сам не знал.
 
— Это все из-за меня, — проговорил я. — Ее убили из-за меня.
Он покачал головой, словно не понял. Все казалось полным абсурдом. И возможно, смысл происходящего так никогда уже и не будет обретен. Стоящая за его спиной жена попыталась пройти мимо Макдермотта и посмотреть на Шелли.