Звериная жажда (СИ)

— Честный человек так бы Серого в свою паутину не затянул.
— Мы ничего не знаем о том, что между ними случилось. И не надо нам знать. Захочет Серый, расскажет. А так, не мути воду. Она будет прекрасной наставницей нашим Парам, а сейчас, это самое важное.
— А я не чувствую от нее зла, — сказала Ярослава тихо. — Боль большая есть, но не злоба. 
— И я не чувствую ничего плохого, — подтвердила Даша.
Я выразительно поднял брови, намекая Черному наконец-то потушить свой зад. А потом сел напротив Даши и, взяв ее руки, принялся целовать пальчики.
Как я буду без нее две недели?! Меня уже рвет на части. Зверь воет и скребет. Нет, друг, прости, но мы должны терпеть. Даша должна спокойно учиться, а не плакать по ночам из-за твоего скулежа. 
Когда вернулась Арина, ей пришлось чуть ли не с помощью Серого отдирать нас от наших Пар. Но в итоге мы более менее вели себя прилично, и не грызли руки Серому. Получили дополнительные указания, а еще напоминание, что дела стаи сами себя не переделаются, и нас с Черным и Даромиром ждут.
Так мы и разошлись в коридоре в разные стороны.
  
Эпилог
 
Через две недели на Московском вокзале нас встречал Даромир. Он выглядел отдохнувшим и счастливым. Значит, с Ладой все у них наладилось, но у лады мы все обязательно расспросим.
Ральф съездил к моему дедушке, как он сказал «просить руки», а потом мы общались втроем: Ральф с дедушкой вживую, а я по видеозвонку. И дедушка к моей огромной радости принял все с достоинством. Особенно, когда Ральф продемонстрировал частичный оборот. Дедушка даже сказал, что всегда подозревал, что оборотни существуют. Как и маги. Он, оказывается, с самого детства чувствовал во мне что-то такое, что иногда его пугало, поэтому он рад, что узнал всем своим ощущениям объяснение.
Мы с Ярославой немного устали от дороги, но были рады, что Дар нас расспрашивал, как все прошло, рассказывал о домашних делах, а на вопрос Яры про наши Пары отмахнулся и сказал, что много дел, вот и не поехали встречать.
Я нахмурилась.
Ральф на протяжении всех этих недель закидывал меня текстами и своими фотографиями: днем — приличными, ночью — слишком откровенными. Я позволила себе сфотографировать только голый живот и себя в короткой пижаме, но Ральф был счастлив.
И после такого они не приехали?!
В голову полезли самые странные мысли, что что-то случилось и им просто не говорят. Что Черный и Ральф все-таки сошли с ума из-за разлуки или, наоборот, потеряли связь. Что на поселок напали. Что... Я уже устала строить в голове предположения, поэтому приказала заткнуться своему внутреннему паникерскому голосу и подождать приезда.
Дар остановил джип около дома Ральфа и сказал нам заходить, пока он переставит машину. Зачем нужно было ее переставлять, я не поняла, ведь двор был пустым, но повела Яра внутрь. Мы вошли в открытую дверь, сняли обувь, вдвоем не понимая, почему так тихо.
— Яр, пошли в гостиную. Хочешь лимонад? — спросила я.
— С удовольствием, — ответила Ярослава, и мы двинулись в комнату, но не успели войти, как на нас выпрыгнули. В полутемной комнате эта куча заорала, выстреливая чем-то громким, и я, держа за руку Яру, машинально швырнула в эту толпу заклинание, которому меня учила Арина.
Вошедший в комнату Дар включил свет и хрюкнул, пытаясь сдержать смех. Вся эта честная детвора замерла в неестественных позах с хлопушками в руках. Только глазами следила за нами с Даром.
— А я говорил, что это плохая идея, — назидательно сказал Даромир. — А вы — «надо встретить, как в американских фильмах», «давайте устроим сюрприз», ну вот, теперь точно никаких сюрпризов с Дарьей.
Я опешила, а потом расхохоталась. Ярослава заулыбалась, понимая, что произошло.
— Ты надолго их заморозила? — спросила Ярослава.
— С твоей силой на сутки. Я бы могла разморозить, если бы Ральф поделился силой, но из замороженного энергию я пока черпать не умею. Это еще предстоит освоить. Так что... — я подошла к Ральфу, который держал на вытянутых руках какие-то помпоны, и крепко обняла его. — Придется пока так.
Даромир принес снеков, перенес пару фигур, заслонивших телевизор, и включил его, явно собираясь расслабиться в этом музее мадам Тюссо.
— Ральф, пожалуйста, больше никаких сюрпризов. Я у тебя мнительная и немного нервная после всех событий, — прошептала я, заглядывая в глаза своему волку и продолжая его крепко обнимать. Тот смотрел на меня безотрывно, мерцая желтыми искорками.
Вечер и всю ночь в доме Ральфа была целая куча народа. Одни стояли неподвижными статуями за спинкой большого дивана, а их Пары смотрели фильмы, разговаривали и постоянно касались своих любимых.
В болезни и здравии, в печали и радости, как говорится...
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Конец