На Изнанке (СИ)

— Жидкость не токсична, — ответил он на мой невысказанный вопрос.
После этого стал чертить какие-то узоры с помощью явно не простого куска неизвестного вещества на специальной доске. Знаки засветились. Этот его способ начертания печатей с их последующей запиткой был очень занимательной вещью.
Поверхность жидкости вспыхнула и засветилась, затем проступили какие-то очертания зданий, стал явно виден асфальт и здания Новосибирска.
— О! Как изменился мир за последнее время! — не сдержал удивления Майер.
Внезапно всё переменилось, и на изображении появилось явно загородное здание казенного типа — судя по всему какая-то больница с высокими стенами и красивыми зелёными газонами. На одной из скамеек сидел болезненного виде молодой человек и опершись на трость смотрел перед собой. Я мгновенно узнал его — ещё бы, я столько времени претворялся им — это был Егор Берг-Дичевский. Выглядел он худым и измождённым — в больничной одежде, со следами уколов, с тёмными кругами под глазами, измождённый и исхудавший.
— Кто-то перехватил мой уберлик! — вскочил с места Майер. — Вас тцу холле!
Через мгновение глаза Берг-Дичевского дернулись и он посмотрел на нас. Я был готов поклясться, что он нас услышал.
— Я слышу, — шепнул он одними губами.
— Егор? — спросил я.
— Да, — так же тихо ответил он. — Аня?
— Нет, — ответил я.
— Она рядом? — спросил он продолжая смотреть точно на меня.
— В одном со мной посёлке, но сейчас не рядом, — ответил я.
— Потом, — шепнул он одними губами. — Я постараюсь связаться с тобой через три часа. Всё. Медсестра идёт.
К Берг-Дичевскому подошла довольно крепкая женщина в медицинском халате.
— Вы хорошо себя чувствуете Николай? — спросила она.
— Да, всё в порядке Анастасия Олеговна, — искренне улыбнулся Егор.
— Мне показалось вы с кем-то говорили. Вас не мучают галлюцинации?
— Ну что вы Анастасия Олеговна, — простодушно улыбнулся он. — Так, мысли вслух.
Изображение мигнуло и погасло. Мы с Майером уставились друг на друга.
— Что это было? — спросил я. — Как вы связались с этим человеком?
— Я просто показал город используя ваши часы, — Майер сам выглядел изумлённым. — Он сам связался с нами. Даст ист… Первый раз вижу такую силу. Вы знаете его?
— Да, — ответил я. — Это брат Анны. Настоящее имя Егор, но в том заведении он под другим именем — слышали, сестра назвала его Николай? Уровень Лебена очень мал и поэтому он не имеет клановых способностей.
— Я бы так не сказал, — покачал головой немец. — Судя по реакции медсестры его считают душевнобольным.
— Так и есть, — ответил я. — Это закрытая анонимная лечебница для душевнобольных, техкто отравился морфием, и прочих.
— Майн гот, тогда я буду прав если скажу, что фрау Анне не стоит пока знать, что мы говорили с её братом?
— Абсолютно правы герр Петер, — кивнул я. — Вы позволите поговорить с ним ещё раз?
— Конечно Константин, я сам хочу поговорить с ним.
В ожидании мы сыграли ещё несколько партий в шахматы. Время тянулось донельзя медленно. Через тря часа мы снова увидели Егора, который сидел на той же скамье рисуя какой-то узор на бумаге.
— Ты здесь? — спросил он вслух.
— Я здесь, — ответил я. — Ты видишь меня?
— Только слышу, у нас есть около десяти минут прежде чем медбрат сделает обход чтобы проводить меня в палату. Нужно уложиться до его прихода. Ты тот человек, который заменял меня?
Если до этого я думал, что Егор просто бредит, то теперь понял, что это не так.
— Да Егор, это я.
— Спасибо, что спас Аню и вообще позаботился о моих сёстрах Костя, — ответил тот.
— Откуда ты…
— Я был отравлен, а не безумен Константин, и отравлен ядом, а не наркотиком — пристально посмотрел на меня Егор. — И пока вы были в городе, я мог наблюдать за вами, не сразу, но мог. И я видел, отдельное спасибо тебе за Рому и его родственников — сам бы с удовольствием свернул им шеи.
— Погоди, ты можешь колдовать? — спросил я.
— И да, и нет, — поморщился Берг-Дичевский младший. — Сейчас не это главное Костя. Я знаю, что такая змея, как Сон затащила вас с собой в чулан мира. Чтобы вы смогли выбраться оттуда, ты должен быть вместе с Аней и остальными двумя девочками, и должен связаться со мной, не знаю, как ты смог прорваться взглядом из Изнанки, но это нужно повторить.
 
— Я сделаю это, — коротко ответил я. — Когда ты сможешь ответить в следующий раз?
— Я тут каждый день, в эти два промежутка — после обеда и полдника, — поморщился Егор. — Как примерный больной могу гулять. Пожалуй я придумал способ, как вас вытащить, но мне это будет сделать очень и очень сложно.
Майер рядом со мной чуть не подпрыгнул:
— Вы… сможете забрать мою дочь? — спросил он перебив меня.
— Кто это? — нахмурился Егор. — Сейчас я еле шевелюсь, под постоянной охраной и недееспособен. Папаша слишком занят, чтобы вспомнить обо мне, а лечение стало действовать наоборот. Пока рано планировать.
— Хорошо, — ответил я. — Завтра будем говорить с тобой, или привести Аню.
— Нет, — подумав ответил Егор. — Пока рано, у меня мало сил, и мне нужно будет подготовиться к чему-то. Всё. За мной уже идут.
Он встал, и опёршись на трость пошёл прочь.
— Вы видели Константин? — Майер соскочил со стула и заходил по своей лаборатории. — Вы видели? Этот человек смог перехватить мой сигнал, и сказал что сможет вытащить отсюда…
— Не обольщайтесь раньше времени герр Петер, — сказал я. — Вы сами видели в каком он состоянии, и если сможет вытащить только одного человека наверняка это будет его сестра — Анна. Логично предположить, что между незнакомым человеком и собственной сестрой он выберет сестру.
— Логично, — помрачнел Майер. — Что ж, Константин, давайте не будем загадывать, а просто дождёмся завтрашнего дня.
Я поднялся и попрощавшись с Майером направился в небольшой домик, который выделил для нас печальный мэр. Настроение было задумчивым. Дойдя в таком состоянии до нашего дома я постучал в дверь.
— Константин? — распахнула дверь Долл. — Как дела у господина Майера?
— Нормально, — механически ответил я.
С момента нашего возвращения сюда Долл стала нашей негласной домоправительницей. Вернули её к полноценной жизни довольно просто — Арзет просто передала ей довольно большой запас своего Лебена, после чего фарфоровая девушка появилась снова. О её существовании знали только мы четверо. Остальным людям она предпочитала не показываться на глаза скрываясь в нашем доме и ухаживая за ним. Как впрочем и приготовлением пищи занималась тоже она. Не сказать, чтобы она относилась ко мне неприязненно, даже наоборот, но меня до сих пор тяготило некоторое чувство вины.
— Вы задумчивы сегодня, господин Петер крайне занят, чтобы помочь нам?
— Нет, — я усилием воли вышел из задумчивости. — Просто мы обдумываем ситуацию с чернокнижниками.
— Ясно, — мелодично отозвалась Долл. — Не вините себя Константин. Лучше давайте пройдём на кухню — ужин уже готов, госпожа Анна придет через несколько минут.
Машинально угукнув я проследовал на кухню. Мыслями я обдумывал слова Егора. Майер говорил, что не слышал о людях, которые способны найти из изнанки. О тех, кто смог открыть вход снаружи — да, о тех — те же корейские кланы со своими запретными техниками, а о тех, кто смог бы сделать это изнутри — нет. И я склонен верить этому немцу — из всех, кого я знаю он единственный, кто с помощью своих знаний может искать других людей, и единственный, кто может изредка выглянуть из изнанки.
Вопрос второй — Егор Берг-Дичевский не способен использовать Лебен. Клеток которые выделяют его у него крайне мало, а выделяются совсем крохи — ноль целых, а дальше совсем идут сотые доли. Этого не хватит даже на то, чтобы передвинуть пылинку с места на места. Хотя тут я пожалуй преувеличил — пылинку пожалуй хватит преувеличить, но не более.
 
А ещё хуже, что он оказался недееспособным именно сейчас — кругом санитары и сплошной надзор, даже слова сказанные вслух становятся поводом для подозрений. Что происходит? Его отец говорил, что закрыл его в клинике для лечения, но то, что сейчас с ним происходит не похоже на лечение. Его отец решил избавиться от него? Нет, не думаю. Или хотя бы на это надеюсь — ведь если он сможет рассказать о нас, то нас будет проще спасти. Ага — как только он скажет, что мы в другом мире и нуждаемся в спасении ему тут же пропишут сильные седетативные препараты и переведут в комнату с мягкими стенками обитыми войлоком.