Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ)

Помолчав, Кирт покачал головой:
– Нет, не буду, – усмехнувшись, добавил: – Надоело раз за разом менять хозяев. Мне жаль умирать, не выполнив мечту, не отдав долг, но я устал. Нового хозяина я не перенесу. Ну! – Кирт зарычал: – Прикажи им!
– Приказать? – Я напоказ, медленно, тоже покачал головой. – Я собираюсь сделать это своими руками, – переведя взгляд на мёртвого, негромко сообщил: – У него был шанс. Стоило ему убить меня и он смог бы выйти из пещеры. Теперь твоя очередь.
– С тобой, убившим Мастера и запугавшим всех остальных своей силой и артефактами?
Я посмотрел за спину Кирта и громко сказал:
– Верните ему его меч.
Короткое замешательство в рядах бывших стражников, они переглядываются, не спеша выполнять приказ, но за миг до того, как их Указы напоминают о себе, вперёд шагает тот стражник, что пытался что‑то сказать раньше, и швыряет Кирту меч.
А в моей руке возникает Верный.
Кирт перехватил меч, выхватил из ножен, отбросил их, несколько мгновений всматривался в лезвие, затем скривился. Мгновение я не мог сообразить, что не так, не мог же тот бывший стражник решить таким образом подольститься ко мне и подсунуть Кирту чужой меч? Затем сообразил. Если Симар начертатель, то скорее всего на оружии стражников были начертания его рукой. Теперь, с его смертью они исчезли, сомневаюсь, что для чужих людей он делал дорогое начертание, которое могло пережить его смерть. Но это также означает, что и трофеи, которые я отложил с его тела – шлем, наручи, поножи и броня, которая отразила Звёздный Клинок, наполненный стихией – также бесполезны. Просто броня, которая потеряла все свои свойства. Обидно.
Разве стал бы начертатель создавать для защиты своей жизни то, что могло бы пережить его смерть? Значит мой единственный трофей – это маска Симара? Впрочем, есть ещё и кисет, что принёс мне Зотар.
Неважно. Я повторил вслух:
– Неважно, Кирт. На моём мече нет начертания, что дало бы мне преимущество.
Кирт несколько мгновений исподлобья оглядывал меня, а затем меня ожгло опасностью.
Шаг в сторону, ударить Верным туда, где я сам стоял мгновение назад. Звон стали. Использовавший технику движения Кирт запоздал, не сумев достать меня мечом, но и мой выпад отбил.
Шаг назад. Кирт бьёт меня в ноги. Удар явно под усилением – неприятно отдаётся в руке – поэтому спустя миг я отвечаю Единением со Стихией.
Сойтись ещё ближе. Звон мечей. Кирт наносит сильные, размашистые удары, чередуя их с уколами, так и норовя ужалить клинком в глаз, шею или пах. Даже несмотря на Единение, я с трудом отбиваю удары, выполненные с оружейной техникой, так они сильны. Но сам не использую даже Ярости.
Не это мне нужно в этом сражении. Мне нужна не победа Звёздным Клинком, а месть, расплата за все мои унижения, доказательство того, кто из нас сильней.
Вот. Я дождался. Крохотная ошибка Кирта, шагнувшего на пядь дальше, чем следовало.
Я уже стою вплотную, вцепившись в его руку с мечом и ускоряя его движение. Толчок и Кирта уносит в сторону, заставляя его кувыркнуться через голову.
Я не стал Шагом догонять его, пользоваться возможностью. Главное я понял – меру его таланта в мече. Понял, что он почти не пытается использовать во время боя удары кулаками и ногами, сам вспомнил кое‑что из своих навыков. Пора заканчивать. Поэтому я честно сообщил то, что понял:
– А на мечах ты гораздо хуже собрата Думейна, Кирт. Поэтому и воспользовался чужой помощью, убив его в спину, да? Побоялся сойтись с ним, испытать на себе силу его Ломателя Мечей?
Кирт ожёг меня взглядом и молча рванулся ко мне. Я встретил его меч своим. Мелькнувшая серой тенью техника Кирта растворилась бесследно, не коснувшись даже одежды. Прошли те времена, когда мне нужно было уклоняться и следить за свободной ладонью противника. Не с Киртом, во всяком случае. Я не почувствовал даже малейшего тепла опасности и не стал отвечать схожей техникой сам.
Отвести чужой клинок в сторону, уколоть Кирта в лицо с Яростью, заставляя его сделать полшага назад, спасая жизнь. Полшага вперёд, череда уколов в лицо, шею, запястья, средоточие.
 
Я был слишком быстр в Единении, Кирт едва успевал отбивать мои удары, едва успевал отступать от меня. Секущий в горло он отбил с оружейной техникой, заставив Верный яростно зазвенеть. И я поддержал его гнев, сам использовав Ярость на следующем ударе, столкнув Верный с мечом Кирта. Хватит обходиться малым, хватит уступок. Кирт перед смертью должен понять наконец мою настоящую силу.
Кирт охнул, едва удержав рукоять меча после сшибки. А я уже бил ему в плечо. В грудь. В бедро.
Ярость. Шаг вправо. Ярость. Два Шага влево. Ярость.
Кирт зарычал, рванулся вперёд, и я едва успел оборвать Ярость, потушить начатую технику, которая обожгла мне меридианы срывом.
Но я успел и Верный пробил плечо Кирта честной сталью, а не выпустил в его тело Ярость моей духовной силы. Мне нужна была честная победа, моя, а Кирт просто бросился на мой меч.
Пинок в грудь под техникой усиления ватажников, сложившийся с Единением, сорвал Кирта с лезвия Верного, отшвырнул на десяток шагов, заставил рухнуть на спину и скользнуть по полу пещеры. Остановил Кирта только один из каменных выростов. Я в ярости приказал:
– Вставай!
Кирт приподнялся и сел, мгновение глядел на меня, затем подогнул под себя ноги, вставая на колени, положил на бёдра меч и закрыл глаза. Глухо сказал:
– Хватит играть со мной, Мастер. – по молчавшим до этого стражникам пробежал ропот. – Ты прав, я не стал ложить в еду Думейна сонный яд. Он не заслуживал смерти во сне. Я хотел, чтобы он умер с цзянем в руке, но и не мог убить его сам. Не хотел! – яростный крик заметался под сводом пещеры, затих, а Кирт начал шептать: – Я устал от этой жизни, устал, что не могу исполнить долг перед сестрой, устал трястись за свою жизнь в руках очередного хозяина…
Я перебил Кирта:
– Какая печальная история.
Кирт открыл глаза, обжёг меня ненавидящим взглядом, несколько раз крепко сжал челюсти, заставляя вспухать желваки, затем глухо сказал:
– Ненавидишь меня за то, что я немного нажал на тебя? Щенок! Когда мне исполнилось десять, мы с сестрой осиротели и она заключила долговой контракт, чтобы дать мне время на Возвышение. В двенадцать я всё ещё был никчёмной Закалкой, лишился даже сестры и уже сам пролил кровь на долговой контракт. Я носил контракты хуже долговых, выполнял приказы, после которых меня месяцами мучили кошмары. Я устал. Заканчивай. Убей меня.
Кирт замолчал, в пещере воцарилась тишина, в которой я слышал лишь дыхание десятков бывших стражников. Но едва я сделал первый шаг, как один из них с воплем рухнул на колени:
– Господин! Не убивайте его.
Кирт оскалился:
– Труек, заткнись!
Я оглядел кричавшего. Всё тот же, что кинул меч Кирту, пытался заступиться за него. На миг сцепил зубы, сжал их до хруста, глухо приказал:
– Всем молчать.
Кирт ухмыльнулся и закрыл глаза.
Я сделал ещё шаг. Труек не проронил ни слова, лишь бросил быстрый взгляд направо и налево. Через миг ещё один бывший стражник вздохнул и опустился на колени. Когда я сделал пять шагов, на колени встало ещё двое. Все они молчали.
Так, в молчании, я прошёл разделявшие нас с Киртом десяток шагов. На коленях к этому моменту уже стояли семеро, едва ли не половина уцелевших из отряда охраны поместья.
Я скользнул по ним взглядом, упёр Кирту в ямку между ключиц остриё Верного.
Кирт не вздрогнул, не открыл глаз, не сжал пальцы на рукояти своего меча. Лишь поднял подбородок выше, запрокидывая голову к Небу, которое висело где‑то безумно далеко над скалой, в недрах которой прятались крошечные люди.
 
Я победил. Я сильней его. И всегда был сильней, даже когда притворялся слабым.
Но… Кому и что я доказал? Бывшим стражникам? Так они всё равно решились заступиться за Кирта. Невзирая на десятки трупов, которые убрали до этого. За Кирта, а не за повара, которого я убил перед этим. Зотару, который и без того знал мои тайны? Самому Кирту?