Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ)

Теперь рассмеялась вся троица, стоявшая впереди Мадов, а ответил старик, самый пожилой из них:
– А что, Ралк никогда не говорил тебе, откуда узнал о нём? Это знание он украл у нас, у Мадов. Разве что не догадывался – с того свитка мы успели снять копию.
Волк покачал головой, протянул, словно думая о чем‑то:
– Слабо верится в такую чушь…
Здоровяк Ларс перебил его:
– Неважно. Мы торчим здесь уже месяц, ожидая от тебя любой хитрости и я давно уже хочу домой. К делу. Волки слабы как никогда. То, что должно было сделать тебя сильным, уничтожило тебя и твой сильнейший отряд. Теперь моя очередь ставить условия, даже если я слабее тебя на звезду.
Мириот пожал плечами, по‑прежнему стоя в своей вызывающей позе:
– Мне нечего отдавать. Я взял зелье и выпил его. Ты же знаешь, как мало людей получают награду в городе. Что ты возьмёшь с нас?
Ларс ухмыльнулся и с намёком взвесил свой Молот:
– Отвечу твоими же словами: ты же знаешь, как мало верят в таких делах на слово.
Волк тут же предложил:
– Пусть твой уважаемый дедушка заключит со мной контракт на правдивые ответы. Мы равны в возвышении и…
Здоровяк захохотал, да так, что заглушил всё, что хотел сказать Волк:
– Контракт! Ха‑ха‑ха! С тобой?! Давно мы не виделись, я и забыл, какими могут быть честными твои глаза.
– Я никогда не обманул ни одного главу отряда, не нарушил…
– Мириот, уж я‑то знаю, насколько ты изворотлив. Не удивлюсь, если впереди тебя шёл ватажник и кричал тебе, куда можно глядеть, а куда нет, чтобы ты потом вот с таким честным взглядом мог врать под любым контрактом. Не нужно. Сегодня вы все умрёте, и мы сами проверим ваши мешки.
Волк кивнул и выделил голосом:
– Все? Без исключений?
Я понял ради кого он задал этот вопрос. Он ещё раз доказывает мне, что другого выхода нет. Зря боится. Едва увидев полосатые ленты Тигров, я понял, что здесь состоится сражение насмерть. Само Небо даёт мне шанс разрубить давние обиды.
Ларс кивнул:
– Сам понимаешь, только так.
– Поэтому взял с собой так много помощников? Даже удивительно, как вы после намереваетесь делить добычу? Эй! – теперь Мириот едва ли не кричал. – Как делить будете? Ладно Тигры, они хотя бы заходят в лес, а вы, теневики, как собираетесь вернуться в Гряду? Мадам достаточно отойти в сторону, и Звери всё сделают сами!
– Думаешь перессорить нас?
Здоровяк снова рассмеялся, а вот я во все глаза вглядывался в стоящих слева. Дарсов Гунир, дарсовы сплетники, что всегда называли сильнейшими в городе – восьмёрок. У жалких бандитов есть старик, что сильнее меня. Почему они здесь? Если Тигры ещё могли прийти из‑за личной вражды с Волками, то эти точно ищут меня. Может, убитый мной прошлый глава теневиков Феус был сыном этому старику? Появился бы он здесь, будь тот простым его преемником?
Здоровяк оборвал смех:
– Не выйдет. Хватит разговоров. Умрите!
– Стойте! Стой, Ларс! Единственное что мы нашли в городе, может убить вас всех. Не заставляй меня применять это! Все стойте на месте, или умрёте!
Здоровяк ухмыльнулся и махнул рукой, отдавая молчаливую команду.
Пришедшие за нашими жизнями молча потянули оружие из ножен. Во всех трёх отрядах. А я в который раз пожалел, что не умею создавать множество печатей. Попытаться наложить один общий Указ на таких сильных врагов будет ошибкой, возможно смертельной, я прекрасно помнил, как потерял сознание с Муравьями в свой первый раз, когда полностью потратил дух. Мириот метнул в мою сторону взгляд, но я лишь едва заметно покачал головой. Рано. Не могу. Как никогда вовремя здоровяк Мад продолжил насмехаться над Волком:
– Хватит лжи. Выходи, проверим напоследок, так ли силён лучший из Волков? Попробуй стали моих братьев.
Он и впрямь шагнул вперёд, опережая своих людей, вместе с двумя ватажниками своего возраста. Руки главы, как оставшиеся в городе Таори и Риквил, второй и третий братья по ватаге?
Мириот потащил меч из ножен, насмешливо выкрикнул:
– Ты сам выбрал забвение для Мадов. Восьмерка, разумеется, без помощи ты со мной не справишься. Ты не мог этого сделать и тогда, когда мы были равны. Ищешь смерти?
 
Только сейчас, когда старики оказались за спинами своих людей, явно не собираясь сражаться в первых рядах, а большая часть врагов вошли в пределы моей досягаемости, я начал действовать. И я молчал о смерти, отправляя её к людям в тишине хрустящего под их ногами снега. Лишь трижды взмахнул рукой, бросая всё те же, послужившие один раз, кости. Смерть. Смерть. Смерть. Смерть. Смерть. Смерть… Меня качнуло, но на ногах я устоял, справившись с нахлынувшей слабостью, а почти пять десятков врагов упали замертво.
– Что за?.. Брат!
Здоровяк выругался и нагнулся к тому, что шёл слева от него. Мёртв. Нечего и проверять. Как мёртв и его сын, не достигший седьмой звезды. Теперь он замечает и его, рёв полон боли и ненависти:
– Ларимит? Ларимит!
Ты хотел натаскать сына на лёгкой добыче? Зря. Как там говорил Мириот? Если бы ты убил того, с кем я делил последний фиал у подножия Братьев, то все договорённости потеряли бы смысл. Что ж, совершив одну глупость, я не буду делать другую и пытаться остановить словами тех, кто слишком силен для Указов. Начав убивать, нужно довести дело до конца.
Рывок налево, старый, первого созвездия, три обычных неторопливых шага, Рывок к единственному оставшемуся в живых из пары теневиков, что стояли впереди и ощущались как серьёзные противники. Похоже один из них был хорош в бою, но не успел преодолеть седьмой звезды и Указ убил его. Звон стали и Пронзатель, оказавшись длиннее чужого меча, чиркает врага по бедру. Ярость.
И мы со старейшиной теневиков остаёмся одни. Вокруг лишь тела его подчинённых, чернеющие на снегу. Теперь, надеюсь, на теневом аукционе некому будет продавать украденные у учеников Школы возвышалки.
Правее ревёт Ларс, сшибаясь с Мириотом. Туда же мчатся те Мады, до которых не достал Указ, но они слишком слабы, чтобы доставить ему проблемы. Да и наперерез им несутся Волки, знавшие, что сейчас случится.
Развернуться. Лезвия, чтобы занять противника. Скользнуть ватажной техникой по снегу ближе к старику, который останавливает призрачные лезвия лишь поднятой ладонью и зло выдыхает:
– Щенок!
Да‑да… Раскрученный под техникой усиления Пронзатель ударяет в осыпанную крошевом разрушенных Лезвий ладонь. И не пробивает.
Старик успевает лишь усмехнуться, глядя на остановленную на расстоянии локтя от его лица сталь, когда я отправляю энергию в меридианы. Ярость. Теневик вздрагивает всем телом, пятится назад, вскидывая вторую руку. Медленно. Я раскручиваю древко вокруг себя, пригибаясь под чужой техникой, разворот, удар снизу вверх в голову.
Эту Ярость старик пережить не сумел. Всё верно. Вот как оно ощущается – достаточно высокое возвышение, чтобы не быть подвластным моему Указу и почти полное отсутствие опыта смертельных схваток – глубокое озеро, видимое до дна.
Я не задержался ни на миг над телами убитых. Мгновение и Шаги несут меня к месту основной схватки.
Там Волк Мириот теснит, осыпая десятками стремительных выпадов, Мада Ларса. Собрат того стоит в пяти шагах за его спиной, отбросив свой Молот, зажимая одной рукой рану на груди, вскинув вторую и ожидая возможности. Вот Волк сдвигается на полшага в сторону, и раненый Мад отправляет в него сгусток огня. Но и с клинка Мириота срывается узкий зелёный лист. Волк всего лишь шагает обратно, а вот раненому приходится едва ли не рухнуть на землю, пропуская чужую технику над собой. Но Мириот и не пытался задеть его. Лист, почти неотличимый от настоящего, уносится дальше, чтобы быть разрубленным тяжелым клинком Молота Монстров приближающегося к схватке глубокого старика.
 
Ещё одно Скольжение, отлично подходящее для снега, и я опережаю его, оказываясь точно между ним и раненым Мадом. Подошва сапога вминается в снег и от меня уносится волна техники.
Оковы Льда.
Вверх взметаются целые фонтаны снега, покрывающие врагов с головы до ног. Как и думал – не только вода усиливает эту технику, но и снег. А руки действуют сами, независимо от мыслей.